Чудо с ушами, или Успокоительное для дракона

Я взяла в руки тетрадь, в которой писал Брандерон, полистала, нахмурилась. По его словам, эта тетрадь была единственной, то есть, нигде больше он не писал. И начал почему-то сразу с букв – больших, уродливых, некрасивых и слишком сложных для того, кто впервые взял перо в руки. Не удивительно, что страницы тетради все в кляксах. Да и полтора исписанных листа за несколько месяцев – маловато, чтобы руку набить.
Я отлично помнила, как мама учила меня писать, я и сама так Луки и Силли обучала. Поэтому просто отложила прежнюю тетрадь в сторону, взяла чистую из большой стопки и усадила Брандерона рисовать палочки и крючочки. Пусть сначала научится простому, потом перейдём к сложному. Силли это уже умела, поэтому старательно выписывала букву «т».
Минут через десять я прервала занятие, чтобы дети немного попрыгали и поприседали возле своих столов, потрясли руками и посжимали кулачки, приговаривая детский стишок про уставшие пальчики, которому научила меня ещё мама, Силли радостно мне вторила. Брандерон удивлённо на нас смотрел, но все движения повторял с удовольствием, а во время третьего перерыва вместе с нами повторял и стишок – хорошая память у парнишки.
Результат – полстраницы старательно написанных им палочек и крючочков, которые выглядели очень даже неплохо, особенно по сравнению с корявыми буквами, которые он прежде выписывал по пять штук за урок, и довольные дети, готовые к новым свершениям.
После этого я объявила перемену, объяснив мальчику, что это такое, и всё больше поражаясь его дядюшке. Он как минимум получил образование в школе для мальчиков – и даже не делал для малыша перерывы между уроками?! У шестилетки! В голове не укладывалось.
Заглянув в тетрадь по счёту, вздохнула и отложила её в сторонку. Тут всё было так же грустно, как и с буквами. Ладно, пусть Брандерон пока руку на палочках набивает, успеет научиться цифры писать. А сейчас займёмся тем, с чего мы с мамой начинали.
– Сегодня урок счёта у нас будет проходить в парке, – объявила я усевшимся за столы детям, встретив удивлённый взгляд Брандерона и радостную улыбку Силли.
И мы пошли в парк. Пересчитали все скамейки и фонари – если их было слишком много, то считали «вот на этой стороне» или «до того поворота», собирали шишки, жёлуди и просто камушки, раскладывали их по маленьким кучкам, считали, сколько в какой кучке, а в двух, а в трёх?
А что будет, если Силли отдаст Брандерону два жёлудя, а он ей – три шишки? Сколько останется у каждого? А кто быстрее найдёт на поляне, заросшей луговыми цветами, четыре жёлтых цветка, шесть синих и десять красных? А давайте сосчитаем, сколько в доме этажей? А если прибавить подвал и чердак? А сколько труб на крыше? А сколько ступеней у главного входа? А на чёрной лестнице? А у входа в подвал?
Мы носились по двору и парку, забыв о времени и усталости. Оказалось, что Брандерон вот так, в игре, совсем неплохо считал, да и на шишках и скамейках это делать гораздо интереснее, чем на пальцах. Главное – я давала ему время самому всё сосчитать, не торопила, не подсказывала, Силли давала другие задания, чтобы она не опережала его с ответами. И к концу урока мальчик смеялся почти так же заливисто, как и моя сестрёнка, чей смех радовал меня ещё больше.
Наконец, заметив, что ребятишки утомились, я повела их обратно в класс. И возле парадного крыльца – не вести же сына герцога, пусть и не крылатого, через чёрный, – мы наткнулись на его светлость, лорда Корбеда, который выходил из дома, на ходу натягивая перчатки.
Заметив отца, мальчик застыл и склонился в поклоне, как сегодня утром перед ним Силли. Сама сестрёнка, посмотрев на меня, потом на товарища по учёбе, скопировала его поклон и тут же, расстроенно вскрикнув, кинулась собирать шишки, которые прижимала к груди и выронила, наклоняясь.
Я вспомнила, что во время прошлых наших встреч не кланялась, и никто меня в этом не укорил, поэтому просто улыбнулась и поздоровалась. Кажется, дракону и этого вполне хватало.
– Очень интересный подход к обучению, – ответив на наше приветствие, похвалил нас лорд Корбед. – Я кое-что видел и слышал из своего кабинета, и если сравнить с тем, чему мы были свидетелями вчера, результат поражает.
– Брандерону просто не давали шанса нормально подумать, – я решила быть честной и не приписывать себе лишних заслуг. – Нового мы пока ничего не изучили, закрепляем уже пройденное.
– Это тоже важно. Ты молодец, сын, – обратился он к мальчику.
– Благодарю вас, ваша светлость, – пробормотал малыш, не поднимая лица. Дракон почему-то вздохнул и посмотрел на Силли: – Ты отлично считаешь, девочка, впрочем, я об этом уже догадывался. Твоя сестра отлично тебя обучила.
– Спасибо, ваша светлость! – в отличие от Брадерона, Силли глаз не прятала, наоборот, широко улыбнулась герцогу, демонстрируя отсутствие трёх зубов – причину того, что она до сих пор не освоила шипящие буквы. У младшего сына герцога отсутствовал лишь один зуб, что на его дикции никак не отразилось.
– Продолжайте в том же духе, – это уже было напутствие мне, и дракон направился к стоящей неподалёку карете, которую мы и не заметили, увлечённые счётом.
– Ваша светлость, – окликнула я, вспомнив своё обещание. – У меня к вам просьба.
– Да, мисс Лиор, – он притормозил и обернулся.
– Нельзя ли сделать так, чтобы Брандерон и Эйдер… лорд Эйдериан вместе занимались верховой ездой?
– Сейчас с каждым из них тренер занимается индивидуально, так он может каждому уделить больше внимания.
Услышав это, Брандерон, с надеждой смотревший на отца, вновь опустил глаза и негромко вздохнул.
– Вы сами говорили, что напарник по занятиям полезен, – напомнила я. Слишком жаль было парнишку. Может, зря я именно сейчас этот разговор затеяла, надо было, как и планировала, сделать это в виде ящерицы. – Как я поняла, сейчас мальчики на одном уровне.
– Хорошо, я поговорю с тренером Умбером. Если он посчитает это целесообразным, то занятия мальчиков объединим. Если же нет – то нет. Решать должен профессионал.
– Хорошо, ваша светлость, – я поняла, что он прав, поэтому настаивать не стала. Главное – дракон обещал спросить, это уже здорово.
– Идите, занимайтесь дальше, – усмехнулся герцог, глядя на моё довольное лицо, – чудо с ушами.
И, сев в карету, уехал. А я так и стояла, хлопая глазами ему вслед, пока не услышала шёпот:
– А почему отец так Кимми назвал?
– А это у неё зверь такой – ящерица, но с ушами.
– Я такое никогда не видел. Кимми, а ты мне покажешь?
– Обязательно, – я мысленно встряхнулась и развернулась к двери. – Но сначала – чтение.
А чтение у нас тоже проходило не в классе. А в большой библиотеке, в той, куда можно было заходить кому угодно, в отличие от малой или при кабинете. Ну, может, не кому угодно, но уж сыну-то герцога с учителем точно можно.
Мы гуляли от стеллажа к стеллажу, рассматривали корешки книг, искали знакомые буквы, потом искали книги, чьи названия начинались с нужной буквы, потом брали несколько книг и считали, сколько каких букв в их названиях – в общем, заодно и счётом продолжили заниматься, так, мимоходом, дети даже, наверное, не сообразили, что к чему.