Чудо с ушами, или Успокоительное для дракона

Первая половина дня прошла спокойно. Я разбудила детей, после завтрака отправила Луки в школу и вместе с Силли пошла на занятия к Брандерону. Там всё тоже проходило уже привычно – в игре дети потихоньку учились чему-то новому, и время до обеда промчалось незаметно.
Потом я предложила своим младшим прогуляться в посёлок, потому что, всё же решила поискать необходимые травки и приготовить дракону успокоительное, если удастся всё нужное найти. Силли согласилась, а Луки отказался – в отличие от сестры, он в том посёлке каждый день бывал, а гулять со мной в поисках трав ему было неинтересно. Он остался дома, сказав, что хочет понаблюдать, как у сыновей герцога проходят уроки верховой езды.
Прогулка у нас с сестрёнкой прошла плодотворно. Я нашла в аптеке всё, что нужно, чтобы приготовить успокоительное. Нет, взбешённому дракону такое не поможет, настой, который научила меня делать мама, скорее пригодится, если кто-то разнервничался или разволновался, а заодно и сон сделать спокойнее должен. Кошмары прогнать, и так далее. В общем, попробовать нужно.
Потому что, мне вдруг в голову пришло, что если лорд Корбед настолько привыкнет со мной спать, то эдак я и замуж выйти не смогу – не отпустит меня дракон. И пусть сейчас я туда не рвалась, но не куковать же всю жизнь вековухой, в этом тоже радости мало. В общем, попытаюсь бедняге помочь – он, наверное, про свои кошмары вообще никому не рассказывал, потому и не лечился прежде, – вдруг поможет?
В самой аптеке я нашла и готовый успокоительный сбор, но… какой-то уж совсем слабенький. Мамин лучше был, вот его сама и сделаю. А уж если ещё магии добавить – вообще отлично будет, жаль, что пока мне это нельзя, но два-три дня роли не сыграют, подожду. Зато травки под рукой будут, а то мало ли, вдруг в ближайшее время больше не получится в посёлок выбраться.
Там же я разорилась на жидкое мыло в бутылочке – волосы мыть. Уж очень пахло вкусно, а Силли такими жалобными глазами смотрела, что я не удержалась. Деньги-то теперь есть, каждую медяшку считать не нужно, крыша над головой имеется, кормят как на убой – можно же иногда себя побаловать.
Потом мы пошли в игрушечную лавку – за такое хорошее поведение я пообещала Силли купить свистульку, – но не дошли. Сестрёнка вдруг прилипла носом к витрине посудной лавки.
– Кимми, смотри, мамина чашка!
Я замерла, потом пригляделась. Нет, стоящая в витрине чашечка не была такой же, как мамина, привезённая ею из города – это была одна из немногих красивых вещей, сохранившихся от её прежней жизни, – но была очень на неё похожа. Мамину тётка Селла, жена дядьки Грода, быстренько в свой шкафчик припрятала, а на этой был чуть-чуть другой рисунок, ручка немного отличалась, но в целом сходство было очень велико.
В общем, вместо свистульки Силли получила чашку. Эта покупка была ещё более непрактичной, чем жидкое мыло с цветочным ароматом, но сияющая улыбка малышки того стоила. А маминой пусть тётка Селла подавится. Не пойдёт ей впрок у сирот отобранное, учитывая, что люди лорда Корбеда с дядькой Гродом за продажу племянников сделают. И мне даже ни капельки их жалко не было – кто с родной кровью так поступает, жалости не заслуживает.
Подходя к дому, мы услышали детский смех, переглянулись и, не сговариваясь, отправились на голоса брата и сыновей герцога. Пройдя по дорожке вглубь парка, увидели презабавную картину – посредине просторной мощёной площадки находился небольшой фонтан, с невысокого бортика которого прыгал уже знакомый мне тёмно-зелёный дракончик.
И не просто прыгал, а трепыхал своими крохотными, почти игрушечными крылышками, пытаясь удержаться в воздухе, но у него ничего не получалось, и он забавно шлёпался на брусчатку, под заливистый смех Луки и Брандерона. А потом снова лез на фонтан.
– В этот раз я целых две секунды продержался, вы что, не видели! – убеждал он зрителей, в число которых входила и няня Эмул, сидящая с вязанием на скамеечке на краю площадки.
– Не-а, ты камушком шлёпнулся, – возражал сквозь смех мой братец.
– Да я даже чуть-чуть вверх взлетел! – настаивал Эйдер. – Вот, смотрите!
И прыжок повторился, с тем же результатом.
– Ты просто подпрыгнул, так и я могу взлететь, – хихикал Брандерон. – Мне Джул говорил, что драконы раньше пятнадцати лет не взлетают, а некоторые и до двадцати не могут, крылья слишком слабые.
– Ну и что, а я буду тренироваться и взлечу раньше! – и Эйдер снова полез на фонтан.
– Почему бы и нет? – решила я подбодрить парнишку. – Может, остальные просто слишком ленивые были, не тренировались, потому и крылья слабые были. А у тебя вполне может получиться.
А что? Если драконят, обретших крылья в восемь-девять лет, отцы забирают себе, и они уже воспитываются настоящими аристократами, у которых из упражнений разве что верховая езда, то они ж слабенькими растут. А Эйдер до тринадцати лет в поле впахивал, наравне со взрослыми, он если без магии бороться, и Кэмэнора точно победить сможет, хоть тот и старше на три года. Почему бы ему и крылья быстрее не развить? Пусть старается, хуже не будет.
– Я буду стараться! – пропыхтел дракончик в унисон моим мыслям, снова взбираясь на фонтан и прыгая с него.
– И давно он так «летает»? – поинтересовалась я у мальчиков. Те переглянулись и дружно обернулись на няню.
– Сорок семь минут, – ответила она.
– Многовато уже, – прикинула я. – Эйдер, давай, заканчивай, а то крылышки отвалятся. Завтра продолжишь.
– Ладно. Завтра, значит, завтра, – с этими словами Эйдер спрыгнул с фонтана, уже не пытаясь махать крылышками. Кажется, парнишка только и ждал возможности закончить не такое уж и лёгкое упражнение, не потеряв лицо перед младшими. Раз уж я велела – нужно слушаться. – Сейчас оденусь, без меня не уходите.
И он ускакал по небольшой тропке, отходящей от площадки с фонтаном куда-то в сторону.
– Там беседка, – пояснил Брандерон. – Он там одежду оставил. Пока ещё не умеет, как отец, сразу в одежде оборачиваться.
Долго ждать не пришлось. Силли только успела похвастаться новой чашечкой, а Брандерон – рассказать, что сегодня тренер по верховой езде снова его похвалил. Эйдер появился, неся в руках какую-то корзину.
– Смотрите, что я в беседке нашёл! – сказал он с полным ртом. – Кто-то оставил прямо рядом с моей одеждой, значит, это для нас. Берите.
– У-у… С малиной, – расстроенно простонал Брандерон, первым заглянув в корзинку. – Мне малину нельзя, я весь прыщами покрываюсь и чешусь.
– А я люблю малину, – Силли вытащила крохотную тарталетку и сунула в рот. – Ммм, вкусно!
– Не говори с набитым ртом, – привычно одёрнула я сестрёнку, и тут Эйдер вдруг застонал, схватился за живот, выронив корзину, и упал на колени.
Мне показалось, что время замерло, а потом кинулось вскачь. Я ударила Луки по руке, выбив из неё тарталетку, которую он уже поднёс ко рту, потом вцепилась в плечо Силли.