Чудо с ушами, или Успокоительное для дракона

– Так что? – гнул свою линию целитель. – Пойдёте в архив?
– Пойдём, – махнул рукой дракон. – Теперь мне и самому стало интересно. Кстати, как часто нужно обновлять заклинание на Кимми?
– Понятия не имею, – развёл руками Матфес. – Такого пациента у меня ещё не было. Как снова зачешется, так и приезжайте.
– Договорились, – кивнул лорд Корбед, направляясь к дверям. – Счёт пришлите моему секретарю.
– Удовлетворите моё любопытство – и мы в расчёте, – отмахнулся целитель.
– Спасибо. До свидания, – и снова я оказалась единственной, кто продемонстрировал вежливость.
Возможно, Матфес мне бы ответил, если бы дракон уже не закрыл за своей спиной дверь в его комнаты. Меня он так и нёс в руке, словно любимую кошку, а я вспомнила, как рысила за широко шагающим драконом и не стала напоминать, что и сама ходить могу. Пусть несёт, не надорвётся.
Какое-то время я спокойно ехала на его ладони, потом меня стали напрягать взгляды людей, встречающихся нам по пути. Конечно, мало того, что я – эдакая невидаль, так ещё и сам главный имперский дознаватель, с совершенно каменным выражением лица несущий это странное существо в руке. В итоге я стала невидимой – надоели!
Лорд Корбед на это никак внешне не отреагировал, просто переместил меня на предплечье, а палец зацепил за петлицу камзола, что объясняло положение его руки. И правильно, а то герцог, шествующий по коридорам дворца с поднятой пустой ладонью, выглядел бы ещё более странно.
Шли мы долго. Ну, то есть, дракон шёл, я ехала, разглядывая коридоры, лестницы, двери, разной степени украшенности и помпезности, драпировки, картины, статуи или же их полное отсутствие. Мы то шли по роскошно украшенным широченным коридорам, которые скорее на залы были похожи, то по узким проходам, мало чем отличающимся от коридора у нас на этаже для слуг. Кажется, немного даже по подвалу прошли, но я не уверена.
Пару раз мы спускались и поднимались по лестницам на один-два этажа, а в конце герцог долго взбирался по винтовой лестнице, я со счёта сбилась, сколько у неё было оборотов.
Я давно потеряла хоть какое-то представление о том, где мы находимся, если честно, то ещё когда мы к целителю направлялись. Но особо я не переживала – лорд Корбед рядом, он меня откуда угодно выведет. Но на всякий, самый крайний случай, у меня был запасной план – выбраться в любое окно и спуститься по стене на землю, а там уже точно будет проще.
Наконец мы пришли туда, куда стремился лорд Корбед. Я поняла это, поскольку, зайдя в одну из дверей – а лестница продолжала устремляться вверх, кажется, совсем уж в небеса, – он позвал:
– Лорд Питаэл! Вы здесь?
– Здесь, здесь, где же мне ещё быть? – раздался откуда-то из-за шкафов старческий голос.
В воскресенье? Ну, дома, наверное, но, видимо, для него выходной на работе – это нормально.
А шкафы здесь были повсюду. Само помещение рассмотреть было сложно, потому что, стоящие ближе всего к нам шкафы тянулись до потолка – не то чтобы высоченного, но метра три будет точно. А вот лестниц я рядом с ними не заметила, что было странно – в библиотеке герцога вдоль каждого стеллажа ездила приставленная лестница, на колёсиках снизу и за что-то зацепленная на самом верху. Здесь же даже простой приставной лестницы нигде не наблюдалось.
Странно это как-то.
Свет в то место, где мы стояли, падал из двух высоких, но довольно узких окон по бокам. Оглядевшись – для чего мне пришлось встать на ноги и повертеться на руке дракона, стараясь заглянуть ему за спину, – я поняла, что мы, скорее всего, находимся в башне, и винтовая лестница находится возле одной из стен – это как если бы в широкую трубу вложили узкую, прижав к одной стенке. Потому что, за спиной у нас и находилась эта самая «тонкая трубка».
Раздалось шарканье, и я, оглянувшись, увидела дракона. Очень старого дракона, если бы не редкие синеватые пряди в его седых волосах, я могла бы принять его за человека. Это сколько же ему лет, если он выглядит на возраст, до которого люди обычно не доживают?
– А-а-а, сам главный имперский дознаватель пожаловал в мою вотчину. И что же вашей светлости понадобилось среди этих древностей, да ещё и в выходной? – и старик обвёл рукой застеклённые шкафы, заполненные свитками, табличками и старинными книгами.
То есть, что сегодня воскресенье, он знал. И всё равно был на работе. А может, он вообще тут живёт, как целитель Матфес? Ай, не важно!
– Я хотел бы узнать, отчего исчезли наши женщины, – не стал идти окольными путями лорд Корбед.
– Даже так? – хмыкнул старик. – И зачем же эти сведения понадобились нашим спецслужбам?
– Не спецслужбам. Лично мне. Так вы знаете ответ?
– Знаю, как не знать. Я много знаю того, что большинству неизвестно. И, как правило, потому, что им просто не интересно. А я вот знаю. А толку в том? Ничего уже не исправить, не изменить…
– Поделитесь? Мне вот интересно – не хочу оставаться большинством, хочу знать.
– Ну, тогда пойдём, присядем, – старый дракон радушно махнул рукой куда-то в сторону. – Разговор предстоит не быстрый, а мои ноги уже не те, что были ещё пару сотен лет назад.
Лорд Корбед послушно последовал за местным архивариусом – вспомнила я слово, – и оказалось, что там, где «труба» лестницы примыкает к стене башни, находится уютный закуток с небольшим столом, заваленным старинными книгами, двумя даже на вид мягкими креслами по бокам от него, и крохотным шкафчиком с незастеклёнными дверцами, в который вряд ли поместились бы эти самые книги.
Старый дракон с удобствами устроился в одном из кресел и предложил моему дракону сесть в другое, что тот и сделал. Взмах руки архивариуса – и книги, наваленные на столик, дружной стайкой улетели в сторону шкафов, одна нырнула в ближайший, гостеприимно распахнувший створку, остальные скрылись из виду в проходе, а потом послышался удаляющийся перестук дверок.
Теперь понятно, почему здесь нет лестниц, во всяком случае – на виду. Отличная магия, мне нравится.
Второй взмах руки – и из маленького шкафчика на стол прилетели две чашки и кувшин с освежающим морсом, который сам же его по чашкам и разлил. А рядом опустилась вазочка, полная разноцветного мармелада, заставив меня сглотнуть слюну – лишь раз я пробовала эту вкуснятину, в детстве, когда Смул за мамой ухаживал и привёз мне с ярмарки куколку и кулёк с мармеладками.
Тогда-то мама и согласилась выйти за хмурого, нелюдимого вдовца почти на двадцать лет её старше. Хоть и жили мы тогда впроголодь, а всем другим «женихам» мама отказывала, видя, что я для них, словно зуб больной, от которого нужно скорее избавиться.
В целом она не прогадала. Пусть Смул был не самым ласковым отчимом – впрочем, он и собственных детей не баловал лаской, такой уж характер у него был, – но и не обижал зря, руки ни разу не поднял, ни на меня, ни на маму, кормил, защищал, фамилию свою дал. Чего ещё байстрючке желать?