Чудо с ушами, или Успокоительное для дракона

В коридоре у двери нас встретил взволнованный лорд Рэйфонд.
– Дэр, я хочу тебя заранее предупредить, – придержал он моего дракона за рукав. – Мы всё тщательно проверили – Пумела никогда не была твоим потомком. А вот он… Он и правда твой праправнук.
Вандерик застыл. В его глазах полыхнула боль, хотя лицо даже не дрогнуло.
– Вы именно так его вычислили? – уточнил он ровным голосом.
– Да. Слишком уж его история совпала с тем, что внушили этой дуре Пумеле. Не точно, детали разнятся, но в целом… Рост и запах лошадей, опять же. Ну а дальше за работу взялся Севилиан – его-то не обманешь. Но мы не стали проводить допрос без тебя. Думаю, ты должен сделать это сам.
– Спасибо, – кивнул герцог и, крепко держа мою ладонь, открыл дверь и шагнул в гостиную.
В самой комнате ничего не изменилось, да и большинство лиц тех, кто в форме, было мне уже знакомо по прошлому разу. Добавился серебряный дракон-менталист, – кажется, именно его зовут Севилианом, – а так же ещё один очень знакомый мне человек. Точнее, оказывается, не совсем человек…
– Риварт, – поражённо выдохнул Вандерик, не в силах сдержать эмоции.
Сидящий на стуле, в окружении трёх дознавателей, черноволосый мужчина средних лет поднял низко опущенную голову и прямо встретил взгляд дракона. Ни страха, ни раскаяния в нём не было, но и ненависти, как у Пумелы – тоже. Странно спокойный для данной ситуации взгляд.
– Теперь понятно, как сюда попадали части взрывного артефакта, – осенило меня. – Да и отравленные тарталетки – тоже. Кто же станет досматривать карету самого герцога?
– Зачем? – выдохнул мой дракон, глядя в упор на своего кучера. Того, который буквально вчера возил нас по магазинам и в императорский дворец.
Тот молча отвёл взгляд и уставился в пол. Отвечать он явно не собирался.
– Ты можешь ответить сам, Риварт, или тебе поможет менталист, – ровным голосом, успев взять себя в руки после секундной слабости, сообщил герцог своему кучеру. – А пока – лорд Рэйфонд, расскажите, что удалось выяснить.
– Риварт Лурт – правнук вашего шестого сына Грантуриура. Внук его дочери, поэтому фамилия другая. Его отец был игроком, неудачливым игроком, надо сказать. Наделав огромные долги, он подделал подпись отца и выкрал со счёта в банке огромную сумму, практически разорив отцовскую фирму, за что был изгнан из дома и отлучён от семьи. Его дядя помог сестре с мужем, но так же отказался иметь дело с племянником. Нам удалось узнать, что он какое-то время держался на плаву, вроде как остепенился, работал, женился, у него родился сын, – кивок в сторону кучера, который так и сидел, уставившись в пол. – Спустя несколько лет вновь взялся за старое, промотал всё, что имел, включая приданое жены, наделал долгов и свёл счёты с жизнью, оставив жену и шестилетнего сына без средств к существованию.
– Дальше, – поторопил его лорд Корбед, поскольку маркиз Рэйфонд замолчал.
– Его жена попала в… – вишнёвый запнулся, глядя на меня.
– В бордель, – подсказал кучер безжизненным голосом.
– Да, – слегка смутился маркиз. – Сам Риварт попал в приют. Спустя девять лет устроился к вам на конюшню, ухаживать за лошадьми. И работает на вас уже более двадцати пяти лет. Практически без нареканий, так, мелкие дисциплинарные взыскания в юности – пара драк, несколько прогулов, – но последние лет двадцать – ни единого проступка. Идеальный работник, дослужился до вашего личного кучера…
– А потом решил убить моего сына, – продолжил герцог, крепко сжимая мою ладонь, словно черпая из неё спокойствие. – Почему, Риварт? За что ты так меня ненавидишь?
– У меня нет к вам ненависти, милорд, – кучер поднял глаза, в которых была лишь горечь. – Я лишь возвращал долг.
– Долг? – воскликнул лорд Рэйфонд. – Это как же нужно задолжать, чтобы согласиться убить невинного ребёнка? Сколько же ты ему задолжал?
Мне тоже было интересно, но я заметила, что вишнёвый дракон не спрашивает имя кредитора. Говорит, словно и так его знает. А может, и правда знает?
– Жизнь. Я задолжал ему свою жизнь. И поклялся исполнить любое желание, любое требование. И когда в оплату потребовалась жизнь наследника… Жизнь за жизнь, я решил, что это было справедливо.
Я подошла ближе, почти прижавшись к своему дракону, и, незаметно для остальных, погладила свободной рукой его напряжённую спину, получив в ответ благодарное пожатие пальцев.
– Как именно ты мог задолжать свою жизнь, если с пятнадцати лет жил в поместье? – спросил тем временем лорд Корбед. – Если кто-то из моих слуг или подчинённых подвергается опасности, мне об этом сообщают.
– С пятнадцати, – горько усмехнулся кучер. – Мне было шесть! И меня тоже продали в тот бордель, вместе с матерью. Там были всякие клиенты, в том числе и по мальчикам.
Я растерянно хлопала глазами, глядя, как бледнеют шокированные мужчины, и пыталась осознать слова кучера. Он же не имел в виду, что… Да нет, так же не бывает! Или всё же?..
– Я знал, что меня ждёт, – продолжал кучер, глядя куда-то в никуда, словно вновь заглянув в своё страшное прошлое. – Последний год до смерти отца мы жили в настоящих трущобах, там дети слишком рано узнают о неприглядных сторонах жизни. А тот бордель даже среди местных пользовался дурной славой. В нём долго не жили, и уж точно никто туда добровольно не попадал. Нас с матерью продали туда за долги отца. Она умерла спустя два месяца, я бы не протянул там и недели.
– Как ты спасся? – тяжело сглотнув, выдавил дракон.
– Он спас меня. Выкупил до того, как меня отдали первому клиенту. – Голос кучера звучал безжизненно. – Забрал оттуда и отвёз в приют. В хороший приют, далеко от наших трущоб. Я очень хорошо понимал, что меня ждало, и чего именно я избежал. И когда он сказал, что когда-нибудь я смогу вернуть свой долг, я поклялся, что выполню любую просьбу. Это он посоветовал мне после приюта наняться сюда – сказал, что в поместье герцога частенько дают работу сиротам. И меня действительно взяли без всяких рекомендаций, лишь со справкой из приюта.
Я новыми глазами посмотрела на Вандерика. Он даёт работу сиротам? Без рекомендаций? Вспомнив, как сама не могла найти работу, я почувствовала, как моя любовь к моему дракону выросла ещё больше.
– Все эти годы он не напоминал мне о долге. А недавно потребовал возврата, – продолжал свой рассказ кучер.
– Ты понимаешь, что убей ты лорда Эйдериана, тебя казнили бы? – спросил лорд Рэйфонд.
– Последние тридцать шесть лет я живу в долг, лишь благодаря ему, – кучер дёрнул плечом, мол, подумаешь – казнь, не страшно. – Я и так прожил гораздо дольше, чем должен был.
Все помолчали, пытаясь осмыслить услышанное. Этот человек считал нормальным, что его жизнь принадлежит этому неведомому мне «ему». И сознательно делал то, за что положена казнь, считая, что так и надо. Как же ему мозги запудрили!
– Как давно он тебе сообщил, что я – твой… предок? – спросил мой дракон.