Чудо с ушами, или Успокоительное для дракона

– Я нашёл. Но Монива уже вышла замуж! – выкрикнули из гостиной. – Что я должен был делать – лезть в её семью? Разбивать её? Я решил, что она вернулась к отцу своего ребёнка. Я отступил.
– Шесть лет, – горько скривилась я, даже не пытаясь утереть текущие по щекам слёзы. – Мне было шесть лет, когда мама вышла за Смула. Ты держишь очень некомпетентных подчинённых, Дэрик.
А потом захлопнула дверь, потому что было слишком больно видеть и слышать того, кто сломал моей маме жизнь. И, выпустив рукав Вандерика, потопала в сторону его комнат, сердито смахивая слёзы. Я не хотела плакать из-за этого козла. Не хотела. Но когда он обвинил мою маму в предательстве даже теперь, когда узнал правду…
Сильные руки подхватили меня, и, обхватив своего дракона за шею, я разрыдалась в голос. Он куда-то меня нёс, потом на чём-то сидел, а я, устроившись на его коленях, в заботливых объятиях, выплакивала всю накопившуюся боль. И, сквозь всхлипы, говорила, говорила…
О том, как хорошо моя мама училась в академии, и что могла стать отличным магом и получить хорошую работу если не в столице, то хотя бы в большом городе. И тогда ей не пришлось бы жить в маленькой деревушке, где в округе на полдня пути не было ни одного мага-целителя, а повитуха ничего не смогла сделать, когда у неё открылось сильное кровотечение.
Что мама могла бы и сейчас жить, и дожить до глубокой старости, до правнуков, но ушла так рано, оставив троих сирот, причём Силли её вообще не знала, а Луки уже не помнит. И что всё это из-за того гадского дракона, который сначала соблазнил невинную девушку, заделал ей ребёнка, а потом бросил.
И это всё из-за него, он виноват, он, и надо будет в него обязательно плюнуть! Много раз! Буду обращаться в ящерку, становиться невидимой и ему на голову с потолка плевать! И никакие преграды мне не страшны, никакие магические заслоны!
А отрастут крылышки, научусь летать – вообще пусть на улицу даже и не выходит! Весь оплёванный будет ходить! И… и… и я ещё ворон ловить буду, и над ним трясти, чтобы ему на голову гадили! И ещё что-нибудь придумаю обязательно, я ему отомщу!
Всё это я сумбурно вываливала на бедного дракона, который слушал меня, баюкал в своих объятиях, сцеловывал слёзы с моих щёк, вытирал мне нос своим платком и поддакивал, мол, да, правильно, обязательно, и заплюю, и воронами загажу. И он сам для меня тех ворон ловить будет, только сейчас мне надо успокоиться, потому что, когда плачешь, сложно обдумывать месть, а вот посплю, успокоюсь, и такое придумаю, такое… Он в меня верит, я точно справлюсь.
Я плакала и говорила, говорила и плакала, и сама не поняла, в какой момент уснула. Наверное, совсем силы закончились, слишком много всего на меня свалилось.
 
Проснулась я поздно, судя по солнцу, время подбиралось к полудню. Резко сев, я поняла, что нахожусь в спальне герцога, в его кровати, в одиночестве, и на мне из одежды – нижняя рубашка и панталончики. Хорошо хоть, всё совсем новое и миленькое, не стыдно перед мужчиной показаться.
Ой, что за странные мысли? Вообще-то я должна смущаться, что дракон видел меня раздетой. Собственно, он меня, скорее всего, и раздел. Но я сама столько раз видела его в одном белье и лежала на его голой груди, что смутиться не получилось. Вот если бы на мне была старенькая рубашка – тогда да. А сейчас… Ну, всё же закрыто, ничего лишнего он не увидел.
А и увидел бы – я бы не умерла. Всё же по маме я оборотень, и тела своего не стесняюсь. Не демонстрирую, конечно, правила приличия мне знакомы, но и в обморок падать от того, что дракон с меня платье снял, не собираюсь.
Да и вообще – мы скоро поженимся, он ещё и не такое увидит!
И тут я вспомнила то, от чего мысли об одежде тут же вылетели у меня из головы – мой отец нашёлся. Настоящий отец, встретить которого я и не надеялась. И в план Вандерика с объявлением не так чтобы верила – кто ж захотел бы выставить себя последней скотиной, признавшись, мол, это я соблазнённую девушку с младенцем бросил. Так что, я с планом дракона согласилась, но в успех не верила.
А он нашёлся. Совершенно случайно. И теперь я не знала, как на это реагировать. Когда мы обсуждали, что мой отец найдётся, это было всё же возможно, но как-то очень далеко. Я думала, что за все эти месяцы я морально настроюсь на то, что он объявится – а скорее, что не объявится, но вдруг? – соображу, как себя вести, что говорить. Хоть как-то подготовлюсь.
А тут – бабах! Словно у меня и без этого было мало поводов нервничать и расстраиваться. Нет, я и радовалась, конечно, узнать, что являешься самым настоящим драконом – это вообще волшебно, и я к этому тоже ещё не привыкла. Но вот то, что происходило вокруг Эйдера, радовать точно не могло. Но всё равно, как-то всё шло по накатанной, прямо вперёд, и я более-менее понимала, как реагировать, что делать, в основном – успокаивать своего дракона, за которого я очень переживала.
А сейчас мы поменялись местами – уже он меня успокаивал. И, наверное, это было правильно, ведь раз уж у нас настоящая любовь, мы ведь и должны друг друга поддерживать, верно? Так ведь и должно быть в настоящих семьях?
Всё это я обдумывала, пока металась по спальне, от уборной к гардеробной и обратно, приводя себя в порядок и ругая себя за то, что так разоспалась. У меня же дети, в конце концов, за ними нужно присматривать, а я…
В общем, собравшись довольно быстро – учитывая, что надела уже новое платье, а там ещё крючки и шнуровка, хотя оно в целом не такое уж и сложное, по сравнению с большинством того, что было в каталогах, служанка, чтобы одеться, не требовалась, но с непривычки провозилась дольше обычного. И выскочила в гостиную, где и застыла от удивительной картины.
Стоящий в углу стол был заставлен тарелками и чашками после завтрака – это я отметила краем глаза. Мой дракон устроился в другом углу, на кресле, и внимательно изучал содержимое знакомой мне папки, лежащей у него на коленях – именно её нёс в руках мой… лорд Рэйфонд, в общем, когда столкнулся с нами в коридоре. Что-то мне подсказывало, что там собранные им сведения о потомках герцога.
В третьем углу, возле камина, на ковре из медвежьей шкуры, расположилась куча ребятишек – Эйдер что-то негромко читал остальным из большой книги. Сначала мне показалось, что здесь находятся Тенки и Вуст, но, приглядевшись, я поняла, что эти два мальчика в одежде простолюдинов мне незнакомы. Не составило труда догадаться, что эти двое – младшие братья Эйдера, которых привезли в поместье герцога, чтобы опознать того, кто топил его наследника.
– Кимми! Ты проснулась! – Силли подлетела ко мне и крепко обняла за талию. – Ты так долго спала, а его светлость сказал – не шуметь, потому что ты прошлой ночью очень ему помогала и устала, и мы не шумели, мы тихо-тихо сидели, как мышки, и нам Эйдер читал сказку, а теперь уже можно же шуметь, да?
– Можно, – улыбнулась я, обнимая сестрёнку, а потом и Бранда, который, к моему приятному удивлению, тоже меня обнял с другого бока.
Эйдер и Луки остались, где были, а двое других мальчиков вскочили, смущённо глядя на меня, причём младший, примерно одного возраста с Луки, задвинулся старшему за спину, выглядывая оттуда.