Что скрывает Эдем
Девчонка шмыгнула носом, натянуто улыбнулась и постаралась уйти от ответа.
– Ну, не одному тебе могут не нравиться подобные сборища.
– Понятно. – Шон тяжело вздохнул. Снял свой пиджак, осторожно накинул ей на плечи и сел рядом. – Поплачем вместе? – сухо предложил он, и Элиза тут же прислонила голову к его плечу.
С минуту они сидели молча, окружавшую их тишину нарушали лишь редкие девичьи всхлипывания. Кажется, она понемногу начала успокаиваться. В отличие от Шона.
– Мне стоит вернуться в зал и набить ему морду? – предложил он внешне невозмутимо. Элиза мгновенно встревожилась:
– Дереку? Нет, не надо. Он ничего такого не сделал. Просто я поняла, что ему нужна не я, а запасы эфириуса и связи моего отца, – тихо проговорила она с каким-то обреченным смирением.
– С чего ты взяла?
– Ну, он все время держится отстраненно. Делает комплименты, но как-то сухо, официально.
– Может, он просто не умеет выражать свои чувства? – попытался ее утешить Шон, но не преуспел в этом.
– Это только ты делаешь вид, что тебе все равно, когда на самом деле не так. А Дерек другой. Мы с ним стояли возле проектора, обсуждали твой прототип. Дереку он очень понравился. А потом он случайно обронил фразу о том, какую выгоду смогли бы извлечь наши семьи из моего с ним союза. Тут же осекся, сообразив, что сболтнул лишнего, попытался выкрутиться, сказал, что имел в виду другое… Но я уже поняла, чего стоили его ухаживания. Хотя и сделала вид, что все хорошо. – Элиза снова потерла ладонью лицо, умолкла, а спустя миг с затаенной болью и горечью сказала то, что ее, видимо, больше всего терзало:
– Дядя Шон, неужели я не заслуживаю, чтобы меня полюбили не за богатства отца, а за то, кто я есть?
– Лиза, что за ерунда тебе взбрела в голову? Этот твой Дерек дурак, раз не сумел распознать, какое сокровище ему чуть не досталось. Зачем тебе такой? Уверен, ты скоро найдешь себе кого-то поумнее. – Шон шутливо толкнул ее локтем в бок.
Элиза подняла на него глаза и усмехнулась.
– Даже несмотря на то, что я несносное чудовище?
– Не забывай, что ты не только несносное, но еще и очень шустрое чудовище, – мягко отозвался он и легонько щелкнул девчонку по носу. – Долго скучать одной тебе не придется. А теперь достань у меня из кармана платок и приведи себя в порядок. – Элиза молча последовала его совету. – Тебя отвезти домой?
– Спасибо, ты самый лучший, – благодарно улыбнулась она, теребя пальцами смятый шелковый лоскуток. – Только как же твоя подружка? Она не обидится? Кстати, куда ты ее дел?
– Кхм-кхм, я здесь… – откашлявшись, пробормотала я и подошла к ним поближе. – Извините, что раньше не показалась. Не хотела вам мешать.
– Карина, ты не против того, чтобы сделать небольшой крюк?
– Разумеется, нет.
– Хорошо, вот мы и разобрались, – произнес Шон с явным облегчением. Встал и протянул Элизе руку, помогая подняться. – Девчонки, забирайтесь в машину, а я пока вернусь в зал и предупрежу твою охрану, Лиза, что ты со мной.
– Тогда они точно за нами увяжутся, – надулась она, а потом с надеждой в голосе предложила: – Давай мы им ничего не скажем?
– Чтобы твой отец со свету меня сжил? – скептически парировал Шон. – Живо в карлет! Карина, ты за старшую. Вот ключи.
С этими словами он бросил мне брелок, развернулся и уверенным размашистым шагом направился к лестнице.
Когда Шон почти исчез с наших глаз, Элиза встревоженно выпалила:
– Только не бей его, ладно?
Но он ничего не ответил. Шон вернулся четверть часа спустя. Причем заметно подобревший. К тому моменту мы с Элизой сидели в его карлете и с настороженностью наблюдали за действиями нашего водителя. Шон невозмутимо пристегнул ремень безопасности, потом завозился с кнопками на панели управления. А миг спустя крылатая машина зарычала и поднялась вверх, растворяясь в вечернем небе Либрума.
Элиза казалась взволнованной. Нервно покусывала губы, тревожно ловила взгляды приятеля отца в зеркале, но ничего не говорила. В какой-то момент Шону это надоело, и он недовольно выпалил:
– Да не бил я его, не бил! Мы просто обстоятельно переговорили. Он очень сожалеет, что огорчил тебя. В качестве извинения завтра пришлет огромный букет цветов и оплатит твое новое шикарное платье. Карина, будь умницей и запроси неприлично большую сумму за свои услуги.
– Я только за.
Острый девичий взгляд метнулся с Шона на меня и обратно и уголки ее губ дрогнули.
– Так ему, лицемеру, и надо! – усмехнулась Элиза, расслабившись. – Спасибо вам обоим.
Мы покивали, и на этом в разговоре была поставлена точка. Какое-то время летели молча.
Охрана дочери Верховного архонта держалась от нашего карлета на почтительном расстоянии. Если бы не отблески фар, сиявшие едва различимыми белесыми огоньками в вечернем полумраке и информация о том, что без эскорта не обойтись, то я бы и не догадалась, что у нас есть «хвост».
– Карина, а вы давно встречаетесь с дядей Шоном? – с любопытством обратилась ко мне Элиза. Она уже окончательно успокоилась, приободрилась и играть больше в молчанку определенно не собиралась.
– Сегодня у нас первое свидание.
– Вы шутите? – заметно оживилась моя собеседница. И куда только делась грустная девчонка, которая не так давно ревела на пустой крыше, обхватив колени руками.
Я улыбнулась.
– Серьезно.
– И он не придумал ничего лучшего, как притащить вас на светский раут, а затем подрядить в мои сопровождающие? – недоверчиво спросила Элиза.
Я закусила губу, чтобы не рассмеяться и пожала плечами.
– Именно.
– Дядя Шон, это просто ужасно! – с притворным осуждением в голосе обратилась она к моему кавалеру. – Ты должен срочно реабилитироваться, если не хочешь в конце вечера остаться без поцелуя, – игриво добавила, закусив губу. – Вы ведь еще не целовались, верно?
– Нет, – отозвалась я.
– Пока нет, – внес резонное уточнение Шон. – И я планирую заняться, как ты, Лиза, выразилась, реабилитацией своего свидания как раз после того, как избавлюсь от одной нахальной малявки, которую по доброте душевной взял на буксир.
Девчонка снова хихикнула.
– Ты иногда говоришь ужасные вещи, но я на тебя не в обиде. – Она беззаботно махнула рукой и с лукавым блеском в глазах переключилась на меня. – Карина, а что вы думаете о дяде Шоне?
Я оценивающе покосилась на своего кавалера. Он старался держаться невозмутимо, но мышцы щек были напряжены, а уголок губ то и дело подрагивал. Видимо, нелепая ситуация забавляла его не меньше, чем меня. Я усмехнулась, отстегнула ремень безопасности и, подобрав подол платья, осторожно повернулась на сиденье, чтобы лучше видеть свою собеседницу. Неожиданно отметила, что заинтересованный взгляд голубых глаз переместился аккурат в район моей пятой точки.