Воля рода

— Делали?
— Да. Когда-то великолунцам удалось раздобыть главную технику Южных Островов, — сказал Вячеслав, — И она теперь запакована в этом крошечном камешке.
Диверсант покрутил карамельку, потом опять спрятал.
— Нет теперь свободных Южных Островов. А великолунцы уже ищут ключ к Красногории, и когда они научатся брать под контроль «угольков», то её дни сочтены.
— Не думаю, что прямо так уж сложно взять «элементаля» под контроль, — сказал я, — Неужели оракулу это не под силу?
— Ты плохо слушал. Этими артефактами могут пользоваться Безлунные… Магов мало, а безлуней полно.
Вот теперь до меня дошёл масштаб коварной задумки. Жжёный псарь, это так каждый солдат в великолунской армии сможет поворачивать разъярённого «уголька» назад.
— Есть ещё слухи, что, когда великолунцы соберут все ключевые техники, они смогут обуздать даже Вывертышей, — спокойно закончил Вячеслав.
Да уж, сосед у Красногории мелких планов не строил.
— И ты работаешь на них? — спросил я.
— Отчасти.
— Это как? Двойная игра?
Прежде, чем ответить, диверсант долго смотрел на меня.
— Задание сохраняется. Раздобыть тебя, притащить великолунцам. И пусть колупают, достают Технику Пса…
Василий внутри меня вздрогнул. Я был уже тёртым калачом, и такие страсти меня не пугали. Стало даже смешно — будут искать Пса, а достанут… Васю. Вот он, наверное, и боится.
— Что-то мне подсказывает, если бы ты думал о задании, мы были бы уже на полпути туда, — сказал я.
— Верно.
— Вячеслав, тебя ведь так зовут?
Тот кивнул:
— Старик из темницы Вепревых рассказывал обо мне? — спросил он, явно имея в виду Альберта Перовского.
— Он говорил, что ты его ученик.
— Ну-у-у… наши пути давно разошлись.
— Так почему же ты не тащишь меня к великолунцам?
— Есть одна вещь, — Ключевец снова поскрёб подбородок…
 
* * *
Причина оказалась банальной до невозможности — здесь тоже была замешана женщина. И даже не одна.
Так и теряют голову даже самые матёрые агенты — там, в Великолунии, у Ключевца осталась любовь. Девушка была Лунной, служила при дворе великолунского короля, и чем-то зацепила душу хладнокровного шпиона.
Уж не та ли это кнопка, на которой держат палец великолунцы? Что обещали Ключевцу: что отпустят её, или что оставят в покое, чтобы парочка насладилась спокойной жизнью?
— У неё Чёрная Хворь, — вдруг сказал Вячеслав, разрушив все мои предположения.
— Э-э-э… — только и вырвалось у меня,
Девушка эта оказалась дальней родственницей Рюревского, государя Красногории. Какая-то ветвь рода, оказавшаяся в изгнании.
Как я понял, великолунцы держали её при себе на всякий случай, если вдруг нужно будет вести игры за престол Красногории — всегда полезно иметь под рукой наследную кровь, как козырь. И тут даже не важна очередь наследования, ведь когда начинаются интриги, всё можно подогнать под ситуацию.
Кто знает, может, эта изгнанная ветвь и раздула борьбу за престол в Красногории между двумя сыновьями Рюревского? Потому что Чёрная Хворь, как сказал Вячеслав, напала на семью девушки около двадцати лет назад. Распространялась она среди членов семьи медленно, но неотвратимо.
Я сразу же вспомнил рассказ Филиппо о матери моего Василия. Кажется, Анжелика Ветрова, бывшая Избранница, рубанула заклинанием во всем «виноватым» в смерти рода Борзовых.
Меня в очередной раз поразили масштабы этой порчи, ведь даже соседнюю страну зацепило.
Я ещё раз прогнал всю информацию, пытаясь найти логику. И она присутствовала, но только со стороны великолунцев. Им в любом случае было выгодно — это отличная мотивация для работы диверсанта.
А вот в любовь, причём такую долгую, мне что-то не верилось. Чем же зацепила этого горбоносого рюревская родственница?
Неожиданно я вспомнил Эвелину. То, как Избранница насиловала мои эмоции во все чакры, не передать словами. И после стольких наглых атак я уже не был уверен, что отношусь к ней равнодушно — пойди разберись, где мои чувства, а где подставные.
Может, и этого беднягу так же обработали. Для хладнокровного убийцы гормональный всплеск, как наркотик.
— Ты знаешь, как снять Чёрную Хворь? — спросил я.
— Нужна кровь истинного наследника, — кивнул Ключевец.
Я вспомнил слова Филиппо: «нужна невинная кровь истинного наследника». Именно так: «невинная».
Да и слово «истинный» вызывает очень много вопросов… Кого считать истинным? Прямого наследника, или того, кого выберут духи рода?
Вячеславу я ничего говорить не стал.
— Там, в горах Диофана, — Ключевец махнул куда-то в сторону, — Сидит Перволунник, сын Рюревского. Ещё живой, говорят, и он тоже сражён этой Хворью.
— Да, я слышал.
— Одна гадалка… — начал было Вячеслав, и я непроизвольно выругался:
— Да твою псину!
— Что?
— Опять предсказание, — усмехнулся я, — Вокруг одни предсказания.
— Ну, в приход Чёрной Луны я не верю, а вот в слова оракула очень даже, — сказал Ключевец, — Эта гадалка мне обещала, что в моём «деле поможет красная псина».
Мне стало смешно. Были у нас в истории Свободной Федерации одни «красные»…
Я так и представил, как гадалка таинственно вещает Ключевцу, что спасти его сможет только древний коммунист, восставший из пепла революции.
— Я сказал что-то смешное?
— Есть немного, — я поджал губы, пытаясь согнать улыбку, — Так и сказала?
— Ну, да. Именно поэтому я согласился работать на великолунцев, когда они попросили раздобыть Технику Пса. Я думал, это связано с «красной псиной». Но потом я встретил тебя с твоими странными ругательствами. — коричневые глаза пристально смотрели на меня.
«И с очищающим революционным огнём в глазах», — подумал я, и ещё сильнее стиснул губы.
— Веселье — это побочный эффект от яда Серых Хранителей, — сказал Вячеслав.
— Я постараюсь. Что, одни только ругательства, и ты уже считаешь, что я из того предсказания?
— Согласись, не каждый день видишь, как маг превращается в «уголька».
— Ты это видел?
— После того, как мы с тобой у телеги столкнулись. И здесь, когда следил за вами.
— Даже не буду спрашивать, как ты нас нашёл…
— Я искал не тебя, а Филиппо. Знал, что появишься у него, хотя ума не приложу, как ты сделал это быстрее меня.
Я покачал головой. Да уж, оседлала бы тебя сумасшедшая голая Избранница, тоже бы скакал по Вертунам, как ошалевший.