Когда наступит рассвет (СИ)

Когда она открыла дверь, ее взгляд упал на молодого преподавателя приятной внешности. Взъерошенные волосы, родинки, рассыпанные по всему лицу, аккуратные очки, белая рубашка и чёрная бабочка — всё это придавало некий шарм мужчине, которому на вид было лет 25–27.
Преподаватель стоял в недоумении и через несколько секунд всё же спросил:
— Это кто тут у нас опаздывает, а?
— Я, эм… — Миллер немного запнулась, сердце бешено билось от волнения, но собравшись, девушка жалобно вымолвила: — Я Эбби Миллер. Я ещё плохо знаю расположение аудиторий, поэтому я немного опоздала. Я извиняюсь и обещаю, что впредь такого не повторится, — несчастная провинившаяся хотела было занять своё место, но преподаватель её остановил.
— Ну, раз вы уже опоздали, то хотя бы расскажите немного о себе, чтобы ваши одногруппники знали, как прикрывать вас в следующий раз, если вы решите прогулять мои лекции и семинары, — преподаватель поправил бабочку и занял своё место.
Миллер на секунду смутилась, ее большие зеленые глаза бегали по аудитории в надежде найти до боли знакомые лица друзей, но за партами сидели недовольные, угрюмые парни и девушки, которые сверлили взглядом новоиспеченную студентку.
— Ну что ж, раз вы нам ничего не хотите рассказывать, то займите своё место и записывайте за мной лекцию, — преподаватель постучал пальцами по столу. — И да, меня зовут мистер Уилсон.
Миллер облегчённо выдохнула и заняла свободное место. Всю лекцию девушку посещали различные мысли: голос нового преподавателя врезался ей в память и казался очень знакомым. Мужчина показался ей немного милым и в то же время строгим преподавателем, произведшим на молодую девушку огромное впечатление. Практически всю лекцию Эбби строчила у себя в тетради, не желая упустить ни одного слова, сказанного мистером Уилсоном. Фразы, вылетавшие из его уст, въедались в ее память и прививали любовь к новому предмету. Несколько раз она поднимала большие зеленые глаза, чтобы лучше всмотреться в черты его лица, но как только сталкивалась с ним взглядом, резко смущалась и пряталась за спинами впереди сидящих парней.
Решив, что она слишком много думает о преподавателе, которого знает буквально одну пару, Эбби отложила ручку и перевела взгляд в окно, за которым открывался вид на дворик университета.
Миллер прекрасно рисовала и испытывала желание запечатлеть на белой бумаге любую понравившуюся картину, будь то пейзаж или портрет, поэтому тотчас же решила, что после лекций проведёт время в уединении с природой.
Когда лекция закончилась, мистер Уилсон попросил Эбби задержаться. Девушка даже боялась представить зачем, в голову полезла куча страшных мыслей. Но Миллер старалась успокоиться и не показывать сильное беспокойство. Что с ней творилось в данный момент, было непонятно даже самой девушке, однако её беспокоил один факт, которому она сейчас не хотела придавать значение.
— Итак, хочу сказать вам, мисс Миллер, что я являюсь вашим куратором, и мне незамедлительно нужно подать информацию о вас в деканат, — мужчина что-то черкал в ежедневнике, от чего вены на руках напрягались каждый раз.
— Хорошо, — Эбби, взяв стул, придвинулась к преподавателю, и они стали записывать нужную информацию.
Девушка чётко проговаривала каждое слово, сделав акцент на своём городе, о котором почти никто не слышал. Её голос начинал дрожать, когда мистер Уилсон смотрел ей прямо в глаза. Вдыхая приятный одеколон молодого лектора, Миллер пыталась запомнить его внешность, чтобы потом запечатлеть его на бумаге.
Их идиллию прервал декан, который пришёл сюда не в самом хорошем расположении духа.
— Томас Уилсон, вы знаете, как это называется?! — декан хотел было продолжить ругательства, но, заметив, что преподаватель здесь не один, остановился.
— Эбби, вы можете идти, — лектор указал пальцем на дверь, и она незамедлительно покинула аудиторию.
Девушка брела по коридору, что-то записывая в своем ежедневнике, и не заметила, как столкнулась с каким-то парнем.
— Эм, простите, — Эбби сделала жалостливое лицо и наклонилась, чтобы поднять разлетевшиеся листы.
 
— Это я виноват, прости. Меня кстати Нэйтен Фостер зовут, — парень посмотрел на девушку.
— Я Эбби Миллер.
— Будем друзьями? — вдруг предложил Нэйтен.
— Было бы неплохо, — Миллер улыбнулась уголками губ. — А то я тут никого не знаю и как-то не по себе от этого.
— Ну, я намёк понял. Отныне я твой лучший и верный друг, — отсалютовал Фостер и рассмеялся. — А ты увлекаешься рисованием? — он обратил внимание на пару набросков на бумаге.
— Так, рисую на досуге. Это помогает мне успокоиться и отвлечься от проблем, меня мой брат так учил делать, — улыбка спала с ее лица.
— У тебя есть брат? Он, наверное, так же красив, как и ты?
— Был, мы с ним были не разлей вода. Слушай, давай не будем об этом?
— Хорошо, как скажешь, Эбби.
Нэйт похлопал Миллер по плечу, и они отправились на следующую пару.
  
Глава 2
 
Эбби сидела на подоконнике и пила горячий кофе, аромат которого разносился по всей квартире и приятно врезался в ноздри. Девушка медленно отпивала содержимое кружки, плотно обхватив ее руками, и любовалась Лос-Анджелесом из окна. Новый город казался для нее целой загадкой, раскрыть которую не под силу каждому. Его окрестности манили к себе, словно багровая луна, нависающая над городом каждую ночь.
Вечерний Беверли Хилз, расположенный к западу от центра Лос-Анджелеса, засаженный пальмами и платанами, полный аутентичных мест, раскрывался Миллер совершенно под другим углом: люксовые бутики подсвечивались яркими огнями, дорогие кабриолеты разъезжали по широким улицам района, а толпы людей оббивали пороги высококлассных ресторанов в надежде хорошего времяпрепровождения.
Разноплановая архитектура в стиле Ренессанса и барокко, строгие классические особняки — все это было главным достижением элитного района, в котором Эбби решила снимать квартиру. Прогуливаясь по улицам Беверли Хилз по вечерам, она брала с собой фотоаппарат, чтобы запечатлеть случайные моменты жизни города, а потом перенести их на белую бумагу. Возможно, она бы поступила так и сегодня, однако в памяти всплыли воспоминания одного злосчастного вечера, оставившего черный след в ее душе.
Последние лучи солнца виднелись на горизонте, давая знать, что день подходит к концу. Эбби возвращалась домой в хорошем расположении духа, казалось, ничто не могло испортить ей настроение. Ведь её заявка в академию принята, некоторые работы по рисованию отправлены на выставку, и брат, по которому она так скучала, вот-вот вернётся. С тортом в руках девушка бежала домой, стараясь успеть к приезду брата.
Кристиан (так звали её брата) — студент одного из лучших университетов Лос-Анджелеса, а также музыкант. Он создал собственную рок-группу, с которой частенько выезжал на гастроли. Надо отметить, что, найдя себе занятие по душе, Кристиан не бросил университет, как поступают многие музыканты. Парень наоборот делал большие успехи в учебе, нагружая мозг различными книгами и статьями.
Его альбомы набирали популярность, жаждущая автографа и фотографии на память толпа фанатов окружала его после каждого концерта. К парню липли девушки, которые никогда не нравились Эбби. Она ведь знала, что им нужно от Кристиана, и парень был полностью с ней согласен. Поэтому прежде чем он начинал с кем-то встречаться, он советовался со своей сестрой.
Вот Эбби подошла к дому, в окнах которого горел свет, что означало только одно: родители тоже дожидаются приезда Кристиана.
Переступив порог дома, она увидела огорчённые лица своих близких. Подбежав к ним, девушка засыпала их вопросами.
— Мам, пап, что случилось? Где Кристиан?
Но ответа не последовало, лишь слёзы скатились по щекам родителей. Долгое молчание начало вводить девушку в ступор, но добиться правды ей не удавалось ещё несколько минут. Она поняла, что случилось нечто ужасное, о чём родители не могут ей сейчас сказать. От одной мысли, что что-то могло случиться с Кристианом, у девушки закружилась голова, картинка перед глазами потихоньку расплывалась.