Когда наступит рассвет (СИ)

— Серьезно? Это опять студентка?! — возмутился Кимер. — Томми, ну сколько можно. Тебе мало той студентки? Как ее? Эбби, кажется?
— Все, замолчи, пожалуйста, и так тошно, — пробормотал тот, после чего они направились в аудиторию 315, где они надеялись найти ту незнакомку.
Это сообщение слышала Миллер, стоявшая в коридоре академии. Честно говоря, она была ошарашена. Как можно быть такой неуклюжей, невнимательной? Как можно было потерять плеер?
Она не знала, что ей сейчас делать: пойти в эту аудиторию и забрать плеер, тем самым сдав себя, или же ничего не делать.
Миллер все рассказала Фостеру, который, услышав это, сначала удивился, но потом, придя в нормальное состояние, посоветовал пойти к Уилсону, напоминая вчерашний инцидент, чуть не унесший их жизни. Тогда, находясь в полном шоке, Миллер клялась себе, что подойдет к нему, поговорит, выяснит отношения, но сейчас, пребывая не в состоянии аффекта, почему-то не решалась.
— Эбби, иди, иначе ты упустишь свой шанс. Придет кто-то другой и займет твое место. Не упускай свое счастье, дурочка, — Нэйтен взял ее за руку и повел к нужной аудитории, возле которой столпилось много народа.
Да уж! Все хотели выдать себя за ту незнакомку, потому что многим нравился Уилсон. Интересно, а как они назовут песни? Наугад что ли?
Из аудитории выходили разные девушки, недовольные и разочарованные. Но никто из остальных не терял надежды и все равно заходил, зная, что ничего не получится.
Эбби посмотрела на эту толпу и резко развернулась. Она была возмущена, что кто-то пользуется положением и подбивает к Уилсону клинья. Ей срочно нужно было выпустить пар, иначе она сейчас взорвется. Нэйтен пытался вернуть ее назад, растолкать толпу и зайти без очереди, но все было бесполезно: она сейчас не в том состоянии, чтобы туда идти. Она быстро выбежала на улицу, сметая всех на своем пути и быстро скрываясь из виду.
Тем временем девушки не теряли надежды и все еще толпились возле аудитории. Кора Джонс, та самая соперница Эбби по учебе, тоже решила попытать счастье и вот уже стояла здесь, не зная, что делать.
— Нужно как-то узнать, что это за песни. Ты должна мне помочь, — сказала Кора Джонс, замышляя что-то неладное.
— И как? — спросила Юйлань.
— Отвлеки его, а я проберусь в кабинет и прослушаю плеер, — ответила Джонс.
— Но как? — все еще недопонимала Чжан.
— Ну, включи пожарную тревогу, я не знаю, сделай уже что-нибудь! — выплеснула гнев Кора, так как ее иногда жутко бесила Юйлань своей тупостью и узким кругозором.
Через десять минут запищал пожарный извещатель, и все студенты, крича от страха, побежали к выходу. Томас и Эдмонд тоже покинули академию, недоумевая, какой вообще пожар может быть осенью, когда солнце становилось менее палящим, чем летом. Все студенты и преподаватели столпились на улице, ожидая какого-нибудь сигнала, в то время как Кора осталась в здании и уже зашла в аудиторию.
Она стала открывать все тумбочки в столе, ища плеер, потом в ход пошли шкафчики. Но все было тщетно: плеера нигде не было.
— Так, если бы я была плейлистом, то куда бы я спряталась? — двигаясь из стороны в сторону, размышляла Джонс. — Точно, на виду.
Она стала лазать по столу Уилсона, перебирая кучу бумаг, которая лежала на поверхности, а потом открыла журнал, из которого что-то торчало.
— Ну, конечно же, — радостно захлопала в ладоши Джонс, после чего нажала кнопку «Play».
Записав первых три песни на руку, Кора положила плеер на место и быстро покинула аудиторию, так как толпа людей вновь заполнила академию. Она слилась в этой толпе, победно улыбаясь и предвкушая, как зайдет к Уилсону в кабинет, как назовет три песни и как он будет с ней.
Уилсон с Кимером зашли в академию, сильно возмущаясь чьей-то глупой выходкой, оторвавшей их от важного дела. Зайдя в аудиторию, один из них опустился на стул, а второй оперся о стол, сообщая, что следующая девушка может заходить.
Опять начался бред. Девушка, похожая на панка, зашла во второй раз и начала говорить какую-то ерунду, за что ее сразу же отсюда выгнали.
 
Томас тяжело вздохнул, потирая виски.
— Они какие-то все одинаковые, понимаешь? А в ней было что-то особенное, таинственное, — промычал Уилсон.
— Да найдем мы ее, нужно просто потерпеть, — ответил Эдмонд, хлопая по плечу Томаса.
Через пару минут в аудитории оказалась Кора, настроенная на победу. Она зашла сюда красивой походкой, присела на край стола, закусила губу, глядя прямо ему в глаза.
— Я…Я и есть та незнакомка, с которой ты танцевал на балу, — правдоподобно врала Джонс.
— Эм, ну раз ты действительно она, то назови первых три песни в твоем плейлисте, — спокойно сказал Томас.
— Да, пожалуйста. Imagine Dragons — Thunder, One direction — What a feeling, Trading Yesterday — And I’ve lost who I am, — на одном дыхании выпалила Кора, да так уверенно, что Уилсон удивился и, наверное, даже поверил.
На минуту Томас задержал дыхание, приходя в себя и все еще не веря, что нашел ту самую. Его взгляд был полностью устремлен на Джонс, уголки губ едва содрогались, но почему-то не было такой радости. Глядя на Кору, Уилсон ничего не почувствовал, лишь короткое разочарование. Что-то должно было его зацепить в ней, как в тот вечер, но ничего не происходило, временная эйфория прошла, и он принял прежний вид.
Эдмонд посмотрел сначала на Уилсона, потом на Джонс, и ничего не мог понять. Не было той искорки в глазах Томаса, которая была при поисках. Да и, честно говоря, Кимер немного ей не поверил, ведь, по рассказам Томаса, та незнакомка порхала как бабочка, окрыляла Уилсона, заставляла прийти его к жизни, но, глядя на эту девушку, он понял, что что-то тут неладное.
— Эм, хорошо, — вымолвил Кимер, — раз ты та самая незнакомка, то вы должны станцевать.
Томас удивленно посмотрел на Эдмонда, который придумал гениальный план, чтобы разоблачить обман, ведь плеер можно было украсть и узнать композиции. Такой шанс был как раз тогда, когда заверещала пожарная тревога, а вот талант танцевать никто уже не заберет.
— Да, — сначала замялся Уилсон, ведь понимал, что перед ним стоит студентка, которой после случившегося он как-то должен будет смотреть в глаза, ему нельзя было пасть ниже плинтуса перед учениками и вообще коллективом. — Я не хочу, чтобы плеер попал в чужие руки, ведь это же чья-то вещь, — выкручивался Томас, что у него хорошо получалось.
— Но… Вы же говорили, что достаточно назвать три первых песни, — Кора почувствовала себя неуверенно, ведь прекрасно танцевать она не умела и прошла в академию не за счет штатского бюджета.
— Это не она, — отрезал Уилсон, после чего резко встал со стула и зашагал по аудитории.
— Эм… — начала выкручиваться Джонс. — Просто нет музыки, чтобы станцевать, да и я не готова, я не разогрелась.
Томас стоял лицом к окну, даже не обернувшись, когда та что-то говорила. Его так вымучили эти поиски, что на сегодня он решил с этим завязать, потому что голова сильно раскалывалась: ему пришлось навидеться и наслушаться такого за целый день, что он уже начинал сходить с ума. Среди этих студенток он не увидел ту, что зажгла в нем огонь. Это были обычные надоедливые первокурсницы, не теряющие надежды заполучить его.
— Вы можете идти. И да, скажите остальным, что на сегодня все окончено, — все так же стоял лицом к окну мужчина.
Кора, как пробка, выскочила из аудитории, сметая всю толпу со своего пути. Она была так зла, что ее план сорвался, что могла убить любого, кто сейчас решит с ней заговорить. Джонс, схватив Юйлань за руку, быстро выскочила из академии.
Остальные студентки, что стояли под дверью, узнав, что сегодня не попадут туда, стали возмущаться, поднимая шум в коридоре, а кто-то из них даже начал браниться. Но потом бунт утишился, толпа стала расходиться. В коридоре наконец-таки наступила тишина.
Томас и Эдмонд по-прежнему находились в аудитории. Уилсон нервно стучал костяшками по столу, а Кимер ходил вокруг него и успокаивал, говоря, что они обязательно найдут ее. Но тот не верил, начал думать, что это могла быть девушка вовсе не из их академии, что она проникла в здание через черный ход. Слова Эдмонда как-то не успокаивали его, на душе было тревожно.