Когда наступит рассвет (СИ)
— Эбби, я должна тебе кое-что сказать… Для меня это очень важно, но не знаю, как ты к этому отнесешься… И мне определенно нужна будет твоя помощь, — как-то скудно пробормотала та.
— В чем дело? Ты уже давно сама не своя, но я боюсь у тебя что-то спрашивать. Что-то серьезное в семье? Что-то с отцом? — она накрыла ее ладонь своей.
Купер снова отрицательно покачала головой и набрала в легкие больше воздуха. Она была готова продолжать начатый минуту назад разговор, но рингтон звонящего телефона ее перебил. Бетти потянулась в карман шорт, чтобы сбросить звонок, но не сделала этого, лишь странно дернулась в сторону, боясь, что это увидит Миллер, нажала на зеленую кнопку и произнесла почти тихое «алло».
Разговор длился вовсе недолго и состоял из обычных коротких реплик, но подруга была так возбуждена этим звонком, что ее глаза начали искриться. Эбби поняла, что Бетти разговаривала с каким-то молодым человеком, и подтверждением этого были два факта: мужской голос, который слышно было через динамик телефона, и фото на заставке. Она улыбалась, полностью убежденная тем, что именно об этом должен быть их сегодняшний разговор, но притворилась, будто ничего не поняла.
— Извини, это был звонок, на который я не могла не ответить, — смущенно заулыбалась, ковыряясь ложкой в мороженом. — Дело не в семье, а во мне. В общем, мне кажется, что я влюбилась…
— Да? — изогнув бровь, игриво спросила та. — И кто же этот красавчик? Расскажи подробнее.
Миллер подперла локтем подбородок, ища удобную позу, чтобы выслушать всю историю, которая не кажется ей короткой, чем еще более смущает подругу, у которой это, похоже, впервые. На минуту Эбби удивилась, ведь Купер так красива, а ни разу не влюблялась в парней, словно давняя монашка, которой отец запретил гулять с противоположным полом. Но ее удивление сменилось обычной гримасой, когда она вспомнила, как строго обходится с ней Питер Купер, который окружает дочь чрезмерной заботой.
— Его зовут Тео Магнуссон, и он учится в нашей академии. Он очень красив и добр, правда. Мы с ним знакомы уже около месяца, но влюбилась в него я пару недель назад, когда мы ходили гулять. До этого мы общались в интернете, но вот потом решили встретиться. Но мне кажется, что ко мне он относится только, как к подруге, не более. Ведь у него есть девушки и постарше, — Бетти огорченно опускает голову.
Эбби крепко сжала ее ладонь, понимая, как тяжело сейчас Купер. Ведь около полугода назад она чувствовала то же опустошение, разочарование и обиду, что и Бетти сейчас. Она горько плакала в подушку, пинала ее из стороны в сторону, когда у нее начиналась дикая истерика и когда она начинала думать о Томасе, о его прекрасных карих глазах, об обветренных губах, которые еще тогда ей не принадлежали. Как же тогда она хотела, чтобы он приехал к ней и сознался в чувствах, взял и никогда не отпускал, но этого не происходило, что еще больше огорчало Миллер. Но сейчас, когда она просыпается рядом с ним, она понимает, что слезы выплаканы не зря, ведь именно сейчас она испытывает настоящее счастье.
Миллер что-то шепнула ей, поглаживая по спине и успокаивая. Она пообещала ей, что все будет хорошо, ведь ей стоит спросить у него самого, что он к ней чувствует, но Бетти сразу одернулась, почти крича, что она никогда не пожертвует дружбой с ним, ведь почти уверена в том, что между ними никогда и ничего не будет. И тогда Миллер решила взять все в свои руки, отобрала у нее телефон, лежащий по правую сторону, и набрала какое-то сообщение, которое отправила на номер Тео.
— Эбби, ты что творишь? Ты ему написала?!
— Не я, а ты. И не просто написала, а попросила о встрече, — улыбается, довольная своим поступком.
— Но… Но зачем?
— Знаешь, мне кажется, что вам стоит поговорить. Я с ним мельком знакома, так как когда-то он позволил нам с Нэйтеном немного пожить у него в темные времена. Так вот, пока ты не поговоришь с ним на эту тему, ты будешь в полном отчаянии, поверь мне. Не стоит мучить себя, — отставляет опустевшую хрустальную тарелочку в сторону.
— Но Эбби! Я тебя не просила делать этого! — Купер встает и собирается уйти, огорченная настойчивыми действиями своей подруги.
Но Миллер останавливает Бетти, схватывая запястье с легким нажимом, обращая вновь на себя внимание. Она понимает, что, возможно, действовала сгоряча, но делала это не из плохих целей. Дело в том, что Бетти за эти полгода стала ей родным человеком, который готов прийти в любую минуту на помощь, как и Нэйтен, но вот знала она гораздо меньше, чем парень. Но тем не менее ей не хотелось ее терять, именно поэтому она усаживает ее вновь на мягкий диван из красной кожи и заставляет посмотреть на нее.
— Бетти, подожди. Ты сейчас поступаешь слишком импульсивно. Я изобрела в голове целый план, и прошу тебя выслушать.
Эти слова подействовали на Купер, которая отложила свою маленькую сумочку в сторону, откинулась на спинку дивана, сложив руки на груди, все еще демонстрируя обиду.
— Бет-с, сейчас он придет, выпрямься. Я уже сводила стольких, что смогу отличить дружбу от любовных чувств, так что я понаблюдаю, потом мне якобы позвонит телефон, и я уйду, оставив вас наедине, — на одном дыхании проговаривает Миллер.
— Это дурацкий план, который мне не нравится.
— Ну или я могу наблюдать за вами со стороны, например, вот из-за того столика, — указывает на свободный столик возле окна. — Так хотя бы он сможет проявить себя, а я не буду смущать своим присутствием.
Купер согласилась на это, скрепя сердце, после чего позволила Миллер сесть за другой столик и стала дожидаться парня, наперед продумывая, как начнет разговор. Витая в своих мыслях, она вовсе не замечает, как чье-то мужское тело размещается рядом с ней, но запах одеколона, такой родной и знакомый, говорит сам за себя. Она поворачивает голову и видит перед собой Тео, который радостно приветствует девушку, заключив в крепкие объятья.
— Честно говоря, я был удивлен, когда получил от тебя смс, — проговаривает Магнуссон, положив руку на спинку дивана. — Просто мы не общались весь день, а тут такое впечатляющее известие.
— Ну, — растерянно начала та, вспоминая, что это была идея Миллер, — просто вышла на прогулку, а одной очень скучно, вот я и решила позвать тебя на чашечку кофе. Я же не отвлекла тебя от важных дел?
— Вовсе нет. Ты же знаешь, что я всегда рад встрече с тобой, — улыбается и поднимает правую руку вверх, чтобы сделать заказ.
Вскоре к ним подбегает немного запыхавшийся официант и принимает заказ, выводя записи в своем маленьком блокноте. Выбор Бетти и Тео падает на латте и горький шоколад, и в этом вкусы их совпали. Надо сказать, что у них много общего, словно они созданы друг для друга, но пока слишком слепы или же застенчивы, чтобы признать это.
— А твоя девушка не будет ревновать? Мы с тобой стали много общаться, — с ноткой любопытства спрашивает та.
— Бетти, какая девушка. Как ни странно, я все еще одинок. Те, что бегают за мной в академии, вовсе не привлекают меня, — Магнуссон улыбается, будто знал, что Купер задаст именно этот вопрос. — А у тебя есть парень?
— Нет, — она отрицательно кивает головой, пододвигая поближе чашку принесенного кофе. — У меня вообще не было парня. Все они для меня либо друзья, либо мой отец их отпугивает, — делает маленький глоток.
— Я понимаю твоего отца. Ты очень красивая и милая девушка, и он заботится о тебе и тем самым не дает в обиду, — улыбается и наблюдает за реакцией девушки.
Бетти улыбается в ответ и благодарит за комплимент. Затем они начинают разговаривать обо всем на свете, едва не затрагивая политику. Купер чувствует себя так легко, находясь рядом с ним, словно они знакомы не один месяц, а целые года общения у них за спиной. Они то громко смеются, то затихают, делая передышку и попивая почти остывший кофе.
Миллер же тщательно наблюдает за их действиями, словно она здесь главный эксперт, хотя, наверное, так и есть. Она может смело заявить, что у Магнуссона определенно есть чувства к Купер, ведь он ненавязчиво пытается коснуться ее руки, сидит так близко, что едва пару миллиметров отделяют их тела, шутит и забавляется поведением Бетти. Может, он сейчас это не осознает, ведь чувства всегда зарыты где-то глубоко внутри, но пройдет время, и он поймет, что эта девушка — неотъемлемая часть его жизни.