Папина дочка (СИ)

- О, черт!
Доставая из заднего кармана влажные салфетки, начинаю бережно стирать с её лица грим.
- Не плачь, пожалуйста...
- Папа там... - всхлипывает она.
- Реально - папа??
- Папа... - кивает.
- Ооо, блядство какое!! - психую на себя, догоняя весь беспредел, что учинил. - Всё нормально с папой, я аккуратно его бросил.
Ну... В смысле не так жёстко, как мог бы.
Мне опять прилетает от нее ладошками по лицу и груди. Терплю, не возмущаясь. И даже не отбиваясь от её ладоней.
- Вот так... - помогая, стираю с трепетных губ лишнюю краску.
Без грима она совсем девчонка.
Жанна меня старше. Лиза - явно младше. Заплаканная, испуганная, рассерженная и ранимая... Вообще и близко не Жанна.
Кто ж тебе это вот всё на себя напялить разрешил, дурочка?! Как тебе батя по заднице не дал??
А он пытался, Шмель, но ты его лихо швырнул об асфальт.
В груди всё трепещет от её такой открытой обиды и капающих горьких слëз. По башке себе надавать хочется!
В эмоциях, прижимаюсь губами к её брови. Глажу по волосам, успокаивая.
Вот я дебил!
Ну успокаивайся уже, пожалуйста...
Удивительная штука. Я смотрю ей в лицо. Похожа... Но и - нет, в то же время.
Дикая ситуация, а я ловлю себя на мысли, словно мне наконец-то доложили в эту внешность того, что я не обнаружил внутри у предыдущего экземпляра.
И я сам - растерянный, разбитый, совсем без брони, простой и дурак вообще сейчас!
Она дрожит...
Срываю с плеч куртку. Быстро накидывая на неё.
- Пойдём в машину. Верну тебя папе.
- Ногу подвернула... - шепчет она.
Поднимая, усаживаю её на капот глубже. Присев, расшнуровываю её стрипы. Стягиваю с ног.
Сжимаю ладонями щиколотку.
- Здесь?
- Угу…
- Всё вылечим, обещаю.
Открыв дверь тачки на переднем сиденье, закидываю обувь внутрь.
Возвращаюсь, поднимаю её на руки и несу. Мы зависаем глаза в глаза. Она наконец-то успокаивается рвано выдыхая.
Ну всё, отпускай ее, Шмель. В тачке тепло, пусть согреется…
Она с ногами садится на сиденье, пряча тут же свои возмутительно красивые колени под полами шарфа.
Отвожу взгляд.
- Папе позвони... Я сейчас, минуту...
Достаю сигарету трясущимися пальцами. Затягиваюсь, пытаясь осознать масштаб пиздеца. Сжав переносицу, качаю головой.
Поворачиваюсь на звук сирен. В тупик залетают две ментовские тачки с мигалками.
Ну ты попал, Шмель... Прощайте почки. И, возможно, зубы.
Вынимая изо рта сигарету делаю пару шагов назад, сразу сдаваясь, поднимаю руки.
Тут лучше не сопротивляться. Дубинками захерачат.
- Спокойно! - рявкаю я. - Не сопротивляюсь.
Но меня всё равно, не разбираясь, пиздят и ломают так, словно я не просто девочку увёз, а дочку генерала, не меньше. Закрываю лицо...
- Хватит! Ну, пожалуйста, хватит! - слышу крик Лизы.
От очередного удара по кумполу отключает.
  
Глава 6 - Привет, стокгольмский
 
Это всё страшный сон какой-то...
Я с ужасом смотрю, как волокут этого парня в отключке и беспощадно швыряют в машину.
Ненормальные.. а если у него кровоизлияние? Он же может просто не встать никогда! Он же не сопротивлялся! Зачем?!
Ловлю себя на мысли, что сержусь я на него только за папу. А вот все, что нажестил со мной, удивительным образом эмоционально стёрлось, когда его рубильник переключился. Все мгновенно перевернулось с ног на голову. И словно другой человек совсем... И вот эти руки его ласковые, губы... И взгляд испуганный и глубокий, словно внутрь смотрящий... И то, что позволил, ни слова не сказав, отбить ему щеки… И вот после этого, наверное, я почувствовала себя максимально безопасно рядом с ним.
- Елизавета Александровна, Вы в порядке? - подбегает ко мне папин подчинённый.
Поймав взглядом мои голые ноги в сетке, прокашливаясь, отводит взгляд.
- В порядке! - хмуро бросаю я. - Вы зачем его так?!
- Так... Майор приказал принимать жестко.
Ругаясь, натягиваю ботильоны.
- Нельзя так с людьми!
- Это, Елизавета Александровна, с майорами так нельзя. А тем более с их дочками, - курят и недобро усмехаются они.
 
- Вышла ошибка!
Он с Жанной меня перепутал? Наверняка… От этого неприятно.
Выключаю зажигание, забираю ключ. Ставлю машину на сигнализацию.
Хромая, иду на место, где избивали моего похитителя.
Там кровь... И лежит портмоне.
- Господи... Беспредел какой.
- Беспредел на беспредел, - пожимает плечами дежурный.
Первая машина с парнем уезжает. Вторая ждёт меня.
Поднимаю с асфальта портмоне.
- Салфетку дайте, - требую я.
Хмурясь, вытираю от крови и грязи бумажник.
Чувствую, как сверлят взглядами мой зад. Гробовая тишина. Терпеливо вздыхаю.
Заглядываю внутрь бумажника. Деньги, карточки, права.
"Роман Олегович Шмелёв".
Рома, значит.
На фото он чуть помладше - поджимая губы, прячет улыбку и чуть хмурит брови, словно хочет казаться старше и серьёзней. Нос с легкой горбинкой, дерзкая линия челюсти, красивые брови, наглый взгляд…
Ну попал ты, Рома!
В кармане его куртки звонит телефон. Вынимаю. "Яша". Может, это кто-то из близких?
Сухо объясняю, что у Романа большие неприятности с полицией. Называю адрес, куда везут. И прошу, чтобы этот Яша сообщил срочно родителям.
Убираю в куртку и ключи от машины, и телефон, и кошелек. Пальцы нащупывают что-то. Вытаскиваю. Презерватив!
- Оу!...
Перед глазами тут же неконтролируемо визуализируется картина, как он надевает его куда положено, раскручивая на внушительного размера… Зажмуриваюсь, словно вижу это наяву и смогу так прекратить видение.
Ощущаю, как вспыхивают щеки.
Озабоченная!
Быстрее кладу на место. И вообще, эта находка почему-то щелкает в моей голове раздражением к нему. Дурак ты, Рома! Наворотил...
По дороге попадаем в небольшой затор из-за аварии.
Менты косятся на мой внешний вид.
- Это сценический образ! - закатываю я глаза. - Меня с репетиции... похитили.
Запахиваю плотнее куртку Романа.
- Ааа... - бормочут, снова отводя взгляды.
Капец... Похитили! Это какая статья?
Вдыхаю аромат мужского парфюма на воротнике. Он густо смешан с запахом тела хозяина и легким оттенком запаха сигарет. И от этого голова кружится... до мурашек и пронизывающего до судорог в животе ощущения. Поспешно отрываю свой нос от ворота его куртки.
У тебя что-то с головой, Иштарова! Может, вспомнишь, что он тебе рычал в лицо? Это про “трахались”? Так уши мои заложило… Понятия не имею, в каком это было контексте.
За тобой орда нормальных парней бегает, а ты куртку этого неадеквата нюхаешь? Почему? У других туалетная вода не хуже. Может, и не хуже. Снова втыкаюсь носом в воротник, сумасшедшие бабочки в животе, вспорхнув, присаживаются всей ордой куда-то в одну сладко ноющую точку. Боже…
- А кого Вы играете, Елизавета Александровна?
Отец заставляет всех обращаться ко мне исключительно на "Вы" и по имени-отчеству. В целях создания дистанции. И за пересечение границы карает беспощадно.
- Я не играю. Я - танцую. Запись клипа была.
- Мм. А где можно посмотреть? - смелеет тот, что помоложе.
- У майора Иштарова уточнишь, Гальцев, - незаметно толкает его тот, что постарше.
Это сарказм и предупреждение. Папа сгнобит...
В отделение я приезжаю уже когда там полно людей.
- Александр Михайлович с рентгена едет, сейчас будет, - сообщает мне секретарь.
- С рентгена?? Всё нормально?
- Обошлось.
В кабинете - Роман и ещё какие-то люди. Он в наручниках.
- Здравствуйте, - заходя, едва слышно бросаю я.
Дежурный объясняет спортивному мужчине постарше в чем суть.
Встречаемся с Романом взглядами. У него разбито лицо, руки ободраны об асфальт... Он в наручниках.
Я почему-то чувствую себя виноватой...