Еретик. Том 2
— Сам ты плод фантазии, Физ. Что случилось?
— Эм… вот.
— Ну сон. Зашибись. Ты что, снов до этого не видел?
— Ну… таких ярких — нет.
— Хм… А, поняла. Анутати мимо пролетала, да?
— Угу.
— Она тебе в голове что-то повредила… ну так, царапнула. Вот эффект и проявился — сознание пытается себя починить. Вот и воспроизводит все ключевые моменты жизни. Давай, починю… вот так.
По голове прошла волна прохлады, а картинка сна растворилась. Вскоре вновь возникла та комната — алая паркетная клетка, пара стульев, стол… И Неймай с подносом. Мы сели за стол. Неймай поставила бокалы и разлила какой-то эмоциональный напиток. Хм, радость, немного печали, игривость… неплохо. Как газировка.
— Всегда было интересно, что это за место. Предыдущая аватара говорила, что это где-то в Обители, или около того…
— Не совсем. М-м-м, как бы объяснить… По сути, это место в сознании первичной сущности. За счет того, что ты имеешь связь со мной, косвенно у тебя есть связь и с ней. И вот через этот канальчик фавориты способны создавать подобное. Это проекция твоего сознания на трехмерную проекцию участка сознания первичной сущности. Короче, сложно, амбец! Но все твои внутренние проблемы видны сразу.
— А Неймай?
— Она — Слуга Безумия. Она может проникнуть куда угодно за своим господином. Ну, почти. А так — если ты научишься скакать по снам других людей, она тоже это сможет. Занесет на дно океана — и там встретит. Они такие, слуги…
— Они же не люди.
— Ага. Полупризраки, и могут менять свое состояние по желанию.
— Понял. Спасибо, что объяснила.
— Без проблем. Только по мелочам больше не зови. Мне выделили нескольких проповедников, и я наконец могу организовать свои культы. Вскоре я стану достаточно сильной.
— Ну, я с тобой, если что.
— Да куда ты денешься. Даже смерть для тебя не оправдание.
— Чееерт…
— А думать надо было.
— Да ладно уж.
— Кстати. Там главная аватара улетела на сборище других Сильных, но первичная пока не дает нам информацию. Готовься к чему-то неприятному.
— Окей.
— Я пошла.
С этими словами она исчезла. Я пожал плечами, и тоже исчез.
*Пи-пи-пи… пи-пи-пи*
Блядь. Вот второй раз слышать этот звук за несколько минут — это издевательство.
Итак, я герцог, рядом стонет Игла, и этот гребанный будильник наконец заткнулся. Наконец, немаленькая убийца открыла левый глаз. У-у-у, какой мутный…
— Фииииз…
— Ау, моя хорошая?
— Я умерла?
— Нет.
— Чееееерт…
— Голова бо-бо?
— Угу…
— Пить надо меньше.
= Мр-мр!
— Это даже кот подтверждает.
— Он тоже пил…
— Но при этом бодренький, как огурчик.
— Почему ты не зеленый?
= Мр… мяу?
— Еще друг называется…
Что-то она больно говорливая. Почаще, что ли, напаивать…
— Когда будешь готова к выходу?
— Когда нужно?
— Через полчаса.
— Мгу…
И она вырубилась. Я наблюдал за ней. Ровно через двадцать пять минут сна она вдруг исчезла с кровати. Спустя секунду умытая, причесанная и относительно бодренькая Дайнин (ага, уже в образе) заглядывала в дверь.
— Идешь?
— Ага.
Антрацит был недоволен таким поворотом событий, поэтому что-то странно мурлыкнул, и вновь оказался на плечах Дайнин. Кот-колдун — горе в пантеоне…
Я взял её под руку. Она обворожительно мне улыбнулась, и мы пошли на очередной завтрак. Нужно следовать плану.
/Взгляд со стороны/
В столовой висела мертвая тишина. Обеденный зал был закрыт, и граф только и ждал, как отреагирует герцог на подобное. Как же ему хочется увидеть негодование, или недоумение на его лицо. Хоть раз заставить его показать слабость. Но и страшно. Хоть тут и никого нет, но честь графа может быть растоптана в любой момент. А вызвать герцога на дуэль — подписать себе смертный приговор. Он сам — страшный человек, а уж его жена… Скоро имя «Дайнин» будет ассоциироваться со смертью в голове графа. А ведь это всего лишь второй день их пребывания на станции! Осталось еще двадцать девять… Как же недосягаемо много…
Послышали шаги. Бум, клац, бум, клац… Тяжелый сапог и изящная туфелька. А сзади шлепают туфельки дочерей, но они пока не достигли той силы, что есть у их матушки. Вообще, у графа появилась мысль, как опустить герцога… но это крайне ненадежно.
Гермодвери раздвинулись, пропуская герцога. «Черт», промелькнуло в голове. Он сам настроил эти двери вечером, чтобы они не срабатывали на людей в черном. Хотел потом сказать, что «эти двери хорошо реагируют на людей…», но… видимо, ошибся в настройке.[9]
— Доброе утро, граф.
— Доброе утро, да хранят вас звезды, ваша светлость. Как спалось?
— Если бы ваши горничные были чуть более собранными и горящими по своей работе, то прекрасно. Такое впечатление, что кто-то спускает им жар. Впрочем, можете мне поверить, я спал и в худших условиях.
*Звук прерван по причине «цензура». Лимит превышен.* Да ты хоть понимаешь, *и вновь прошу прощения* разговариваешь?! Ты, *успокойся, углепластик, охлади… что-нибудь* своей матери, да чтоб *угу… угу… а вот про мать было лишнее…*, да через колено!
Не смотря на мощнейшую *он пятнадцать раз повторился* мысленную тираду, лицо графа осталось бесстрастным.
Завтрак проходил в молчании. Граф и его семья скромно хрустели салатиками. Даже Дувил, что удивительно. Обычно он ест довольно вяло. Однако граф наконец собрался с мыслями.
— Ваша светлость, прошу простить за нескромный вопрос — а когда родилась ваша старшая дочурка?
— Вы же слышали о том, что у женщины некультурно спрашивать её возраст, пусть и такими обходными путями?
— Да, я это слышал. Все-таки интересно, как у людей с черными волосами и столь… необычными глазами родилась златовласая и златоглазая леди.
Герцог на секунду замолчал. Граф понял — это момент его триумфа. Он только открыл было рот, чтобы развить эту тему… Однако герцог оказался быстрее.
— Это влияние богини. Довольно запутанная история.
— Влияние богини? Расскажите?
— Не сейчас. Это история прекрасно подходит под обед.
— Но, ваша светлость, обеденный зал был… закрыт на реконструкцию.
— И что вы сломали в порыве гнева?
— Вы не так поняли. Моей жене уже давно не нравится цвет обоев, и лишь сегодня ночью прибыл грузовой корабль с нужным цветом.
— Что же, жаль. Значит, историю вы услышите лишь когда зал будет открыт.
Ублюдок. Так открыто обвинить графа в нетерпимости… еще и ставит свои условия, находясь в чужом доме! Ублюдок…
Завтрак кончился, и все разошлись по своим делам. Граф спрятался в своем кабинете, проверяя почту с планеты. Жалобы-жалобы-жалобы… Чернь еще смеет на что-то жаловаться. Что там в доносах… Ну, этого плантатора и сам граф давно хотел убрать, повод появился. А вот на этого зря донос написали, это вранье чистой воды… Этот приносит слишком много пользы, можно закрыть глаза на мелкие согрешения…
— Изнасилование — мелкое согрешение?
Странный, холодный голос раздался прямо за спиной графа. Но никто не входил в кабинет. И он точно знает, что из технического отсека сюда никак не попасть, даже не подслушать. Он медленно обернулся.
Сзади, облокотившись на спинку кресла, стояла герцогиня. Её малахитовые глаза с бешеной скоростью считывали информацию с монитора. В какой-то момент графу вообще показалось, что у нее глаза, как у кошки. Однако наваждение быстро прошло.
— Ч… что вы тут делаете?!
— М. Простите.
Граф лишь моргнул — и она пропала. Однако стоило отвернуться, как в отражении монитора вновь зажглись зеленые огни. Она сзади. Может перемещаться бесшумно, исчезать, будто её и не было. Граф покрылся холодным потом. Подобной силой обладали лишь те, о ком даже графы могли лишь слышать. Особое подразделение внутренней обороны королевства, «Кинжал Короля». Туда набирают лишь самых невероятных людей — способных предсказывать будущее, мгновенно перемещаться в пространстве, и подобные нелепости. Однако, если брать в расчет герцогиню… Может, такие и правда существуют?