Обжигающий виски (ЛП)

– Простите, что я, ну, врываюсь. Мы просто хотели прогуляться и решили зайти поздороваться.
– Будь я проклят, – бормочет белокурый байкер. – Скарлетт Белл, глазам своим не верю. Я грёбаный мужик, поэтому должен держать себя в руках, но, дорогая, у тебя голос ангела, и я много раз слушал твою музыку, когда ехал.
Я краснею и улыбаюсь.
– Ты собираешься нас познакомить, Мав? – говорит его брат, наконец-то оторвав взгляд от Амалии, чтобы посмотреть на меня и сверкнуть убийственной улыбкой, от которой у меня подкашиваются колени.
Я смотрю на Маверика, и по его лицу трудно что-либо прочесть. У меня такое чувство, что я что-то прервала, но я не совсем уверена, что именно. Может быть, они обсуждали бизнес, и он всё ещё находится в серьёзном режиме. В любом случае, я одариваю его тёплой улыбкой, надеясь, что это немного успокоит его. Он отвечает тем же, но это не совсем так, и моё сердце немного замирает, но я ничего не говорю и не настаиваю, я просто жду.
– Это мой брат и Президент мото-клуба (МК) «Стальная Ярость», Малакай, но ты можешь называть его Мал или Фьюри. А это Вице-президент (ВП) клуба, Кода. Ты можешь называть его Кода.
Амалия тихонько хихикает, и взгляд Мала возвращается к ней, и на его лице снова появляется голодное выражение. Боже мой. Его взгляд заставляет меня съёжиться, интересно, как он на неё действует?
– Скарлетт, – говорит Мал, протягивая толстую руку с перстнем, – приятно познакомиться, дорогая, чёрт знает, что мы все видели твоё лицо пару раз. Вблизи ты такая же красивая, как на фотографиях. Наш мальчик увлечён тобой, должно быть, делает что-то правильно, да?
Я лучезарно улыбаюсь и беру его за руку, он слегка сжимает её, но не настолько, чтобы причинить боль... чтобы... дать небольшое предупреждение? Честно говоря, я не совсем уверена, может быть, это просто предупреждение: «если ты причинишь боль моему брату, я сделаю больно тебе», или, может быть, он просто крепко держится. В любом случае, я сдерживаю улыбку и говорю:
– Спасибо, и да, он мне тоже очень нравится. Это моя подруга Амалия.
Мал отпускает мою руку и протягивает её Амалии, которая наполовину спряталась за моей спиной, уставившись на него большими, как у лани, глазами.
– Не кусаюсь, милая, – бормочет он.
Маверик похлопывает его по плечу и наклоняется, шепча что-то ему на ухо, я думаю, он говорит брату, что у Амалии проблемы со слухом. Взгляд Мала возвращается к ней, он смотрит ей прямо в глаза и говорит:
– Клянусь, я не кусаюсь.
Девушка делает шаг вперёд и берет его за руку, и я вижу, как она слегка вздрагивает, когда Мал обхватывает ее руку. Она прикусывает нижнюю губу и смотрит на него, и, Боже, неудивительно, что он не может отвести от неё глаз... невинная, чистая и прекрасная. Жаль, что я до сих пор не могу удержать эту невинную красоту. Амалия так чиста, когда они вместе, как и её душа.
– Очень приятно познакомиться, – тихо говорит она.
Мал улыбается и отпускает её руку.
– Поверь, дорогая, а мне-то как приятно.
Её щёки пылают, и она снова отступает назад. Кода хлопает в ладоши и говорит:
– Вы, дамы, присоединитесь к нам выпить?
– Ей, наверное, надо готовиться к шоу, – произносит Маверик, глядя на меня.
Это похоже на удар в живот. Он не хочет, чтобы я была здесь. Я не понимаю. Раньше все было хорошо. Он сожалеет о поцелуе? Или он просто пытается дистанцироваться, потому что тоже понимает, что это плохо кончится для нас обоих? Я не совсем уверен, но моё сердце все равно остаётся опустошённым. Тем не менее, моя упрямая решительная сторона немного подыгрывает, и я говорю Коде:
– Да, мы хотели бы остаться ненадолго.
Кода выдёргивает табуретку.
– Садись рядом со мной.
Я тихо смеюсь и сажусь рядом с ним. Амалия садится рядом со мной, и Мал подтаскивает свой стул поближе к ней, что заставляет её немного пошевелиться, не зная, что делать. Маверик сидит напротив меня, и я чувствую, как его глаза прожигают меня насквозь. Боже. Что, чёрт возьми, я сделала не так? Я сглатываю и сосредотачиваюсь на Коде.
 
– Ну что ж, – говорю я, кладя руки на стол. – Ты не такой страшный, как я думала.
Мал и Кода расхохотались.
– Поверь мне, дорогая, это мы такие милыми. Приходи как-нибудь вечером в клуб, и мы дадим тебе настоящую дозу.
Я ухмыляюсь ему.
– Я так и сделаю.
– Всё ещё удивляюсь, как, чёрт возьми, я оказался рядом со Скарлетт Белл в баре в Сиэтле, – говорит Кода, изучая меня. – А что будет, если ты снимешь шляпу и очки и дашь мне хорошенько рассмотреть твоё лицо? Должно же быть что-то, чтобы запомнить, что это не фотография.
– Что будет, – ворчит Маверик, – она, блять, будет растоптана фанатами, и это будет твоя жалкая задница, которая унесёт её отсюда
Кода улыбается ему.
– Я с радостью вынесу её, брат.
Челюсть Маверика сжимается, и он встаёт.
– Пойду, принесу пива.
Он уходит, а я смотрю ему вслед. Я оглядываюсь и вижу, что Мал и Амалия разговаривают, она мягко улыбается, её щеки порозовели, и он улыбается ей. Мой Бог. Очаровательно. Я снова смотрю на Коду.
– Тебя случайно не Дакода зовут?
Кода ворчит.
– Давай не будем об этом.
– Однажды я написала песню под названием «Дакода»...
Его хмурый взгляд сменяется ухмылкой.
– В таком случае я буду её владельцем.
Я тихо смеюсь:
– Это красивое имя.
– Это грёбаное женское имя.
Мал хихикает позади нас, и Кода сердито смотрит на него.
– У тебя есть новые песни в рукаве, Скарлетт? – спрашивает меня Мал, и я слегка поворачиваюсь, чтобы лучше видеть его лицо.
– Пара. Амалия помогает мне придумать что-нибудь прямо сейчас. Она совершенно невероятный артист и может играть на пианино лучше, чем кто-либо из тех, кого я когда-либо встречала.
– Это правда, дорогая? – спрашивает Мал, глядя на её губы.
Она кивает, эти проклятые щеки всё ещё восхитительно розовые.
Маверик возвращается с кувшином пива и наливает несколько стаканов. Мы все берём по одному, слегка потягивая.
– С нетерпением жду возможности попасть на одно из твоих сегодняшних шоу, – говорит Кода, залезая в карман и вытаскивая сигарету. Он закуривает, и будь он проклят, если не выглядит самым опасным человеком, которого я когда-либо видела. У него есть страшное преимущество. На самом деле, поистине пугающее. У него может быть внешне забавное отношение, но я думаю, если Кода станет серьёзным, ты убежишь в укрытие.
– Я буду рада твоему присутствию. Маверик дал тебе несколько билетов?
Кода кивает.
– Впереди и по центру, детка. Я буду там наблюдать. Ты носишь платье?
Маверик протягивает руку и с такой силой ударяет Коду по руке, что тот ворчит, поворачивается и смотрит на него убийственным взглядом.
– Чёрт, братан, успокойся.
– Прекрати блять, клеиться к ней, Кода.
Тон Маверика подобен хлысту, смертельному предостережению. Даже я слышу, как за ним что-то шевелится. О, парень. Я прикусываю нижнюю губу, потому что мне приятно, что он немного ревнует. Пять минут назад он вёл себя так, будто я ему совсем не нравлюсь. 
– Делаю всё, блять, что я захочу, Маверик, и если ты ударишь меня ещё раз, я отрежу твои грёбаные яйца прямо здесь.
– Попробуй, маленький засранец…
– Хватит, – гремит Мал, и мы все замолкаем.
Срань господня.
Он страшнее, чем они оба вместе взятые.
– Мы находимся в присутствии двух грёбаных дам. Если вы, два маленьких ублюдка, не вытащите свои проклятые головы из ваших задниц, я вытащу свой пистолет и засуну его вам в глотки. А теперь заткнитесь и наслаждайтесь своим пивом.
Маверик сердито смотрит на брата, но не спорит.
Ох, парень.
Напряжение можно было резать ножом.
Поэтому, чтобы сломать его, я тихо говорю:
– Думаю, сегодня вечером я надену джинсы.
Все, даже Маверик, покатываются от смеха.
Слава Богу.
Маверик