Книга 1 Маг. Мера силы ноль (СИ)

— Я тут кое-что вспомнил.
— Удиви меня.
— Для обряда… Того, который ты проводила со мной, нужно, чтобы партнёр вёл себя очень агрессивно. Ты поэтому меня… в тонусе держишь? У меня от такого продолжительного тонуса всё упасть может.
Она смерила меня взглядом и обещала подумать, а затем отправилась спать в свой шатёр, который разворачивали на стоянке рабы.
Мне ещё предстоит поработать. Тренировки с мечом, маятник, и с силой. С завтрашнего дня начну привыкать дышать через свой новый оберег. Я был уверен в том, что он будет работать как надо. В боевой ситуации он будет бесполезен, а вот в мирной обстановке образами я буду представлять, что сила проходит через оберег вместе с дыханием и возвращается уже очищенная. На быстрый результат не рассчитываю, его не будет. Но по капле за день всё, что я вбираю от рабов, должно получиться.
  
Глава 14 Жрецы
 
Я проснулся среди ночи от навязчивого чувства беспокойства. Без резких движений приподнялся, оглянулся по сторонам и встретился взглядом с Изулой: она сидела рядом и пристально смотрела на меня. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга, а затем она поднялась и пошла прочь от каравана. «Мы уходим? Хотя она налегке». Я поднялся и последовал за ней, пока не потерял её из вида, но продолжал идти в том же направлении, уверенный, что она меня окликнет, если я пройду мимо.
Впереди замаячил тусклый свет и когда я подошёл поближе, то увидел горящую свечу возле статуи Афродиты. Я стоял и не мог понять, рад я этому или нет. «Корова тут я, и из меня сейчас силы будут доить, причём до донышка… Переживу, не впервой!».
Я подошёл и обнял её со спины, а она ответила на прикосновения. Никакой отрешённости и язвы больше нет, но это ненадолго. Мягкая она сейчас, до того, как начнётся основной процесс, а вот во время него искусает и расцарапает меня всего, требуя вкладывать больше жизненных сил. Только разве мне есть дело до этого, особенного после столь долгого поцелуя?
— У тебя монета есть?
И снова я в голос рассмеялся. «Ну вот откуда мне её взять?».
— Камень взял с собой? — подсказала она мне решение. — Подойдёт любая плата.
Камень нашёлся: с ним же перед сном тренировался и держался при себе всё время. После того, как я передал его ей, она развернулась и подошла к статуэтке, положила камень перед ней, прошептала ей что-то и развернулась, сбрасывая с себя одежду. В этом обряде от неё тоже потребуется полностью выложиться и не сдерживаться, не тот это обряд. 
За время, что она готовилась к обряду, я успел остыть. Пока она тянулась сердцем к своей богине, я потянулся к своему: «В честь тебя, Чернобог». Я улыбался тому, что может произойти. Сейчас мы ничего не разрушаем, но есть возможность построить что-то… кого-то нового. Я уверен, что Изула не планирует беременность, но если Чернобог вмешается, то она неизбежна. Представлял лицо этой язвы, если это произойдёт, и продолжал улыбаться.
Нежности в её действиях больше не было ни капли, и чем больше я удерживал образ Чернобога, тем сильнее и неистово она «наседала» на меня и даже потребовала собраться, и в какой-то момент я сорвался, удержаться было просто невозможно. Кости горели огнём, а мышцы сводило от напряжения, от запредельного прилива сил, тело само рефлекторно сжималось, высвобождая излишки, и не будь она тем, кем является, я от таких усилий раздавил бы её в своих объятиях. Я поднял глаза на статую, а Изула вернула их на себя.
От статуи заструился туман, и он стал окутывать нас, и чем больше его становилось, тем быстрее мы двигались. В первый раз, в нулевом мире, мне показалось, что слишком дико у нас всё происходит, а то, что происходило сейчас вообще невозможно описать. Тут она значительно сильнее, да и я уже намного «вырос». Количество выпускаемой нами силы было запредельным, и она ещё смешивается с туманом от статуи. Я был на пределе и сквозь пелену охватившего возбуждения осознавал это. Пот катился градом, а два моих сердца готовы были проломить рёбра от запредельного давления, создаваемого ими. Я отключился и не видел, как весь туман силы в округе, который мы создали, стал втягиваться в статую, и провалился в бессознательный сон. Мне снился старик с длинной белой бородой, он играл на гуслях. От каждого взмаха его рук по струнам создавался ветер, который улетал куда-то вдаль. Он явно меня не замечал, и я было хотел окликнуть его, но сам себя остановил и не стал этого делать.
 
*****
Я очнулся от сильного озноба, меня всего трясло. Снова я ноль, но солнце рядом «согрела» и поделилась своими силами. Ничего не хотелось, и было на душе как-то мерзко от сознания того, что мне с Изулой ничего не светит. На такую процедуру я больше не согласен, а значит, при необходимости она выберет другого, кто согласится делить свою… с кем-то? Меня любовь втроём с её богиней больше не устраивает, категорически. Я хоть и выносливый, но это не значит, что буду лезть добровольно в петлю. Всё куда сложнее, и в следующий раз уже могу и не пережить, в нулевом мире я чувствовал себя лучше и за четверть часа практически пришёл в норму, а тут через час еле ноги волочу.
Я не против поделиться силами и помочь, но не таким способом. И вообще чувствовал себя обманутым, хотя даже сам себе не мог объяснить, в чём именно. С меня «плату» взяли, а я вот своего… чисто формально получил, конечно, но не так всё должно было быть.
— Ты сам вызвался помочь, — напомнила она мне не оборачиваясь, но явно правильно оценив моё состояние. Причём это прозвучало как извинение.
Мне нечего было сказать: действительно, сам. К тому же в этот раз ещё и осознавал, на что иду, и плату внёс добровольно, меня никто не заставлял. Мне её обвинить не в чем, но и подобного больше не повторится.
— Не хотела этого больше делать, но сон приснился… тревожный. Силы действительно нужно было набраться.
Если не со мной, то нашла бы другого, и тот, скорее всего, уже умер бы. Я не ревнивый, всякое в жизни бывало, но осознавать, что она с другим, потому что её богине силы понадобились или что-то вроде того… Ничего у нас не получится, она не сможет отказаться от своей силы, а я — быть кормовой базой для этой силы. Не так я себе представлял семейную жизнь.
— Я должна дойти до Лавроша… на этот раз, но её жрецы снова препятствуют. Ты в это не веришь, но это так. Без помощи от богини мы не дойдём.
И снова я слышу извинения в её голосе, но ведь сути это не меняет, даже если сейчас это оправдано. Я не знаю, где и как воспитывалась Изула, но явно не в тепличных условиях. У неё каждый день война, где она теряла своих людей и, как мне кажется, устала от этого и поэтому предпочла быть одной. Не исключено, что среди них были и те, кто погиб от неё для того, чтобы усилить её. Не знаю и не хочу знать, как ей с этим грузом живётся, это её путь. А вот то, что она уже делала попытки добраться до Лавроша, и у неё это ни разу не получилось — настораживает. 
— Если бы твоя подопечная не вернулась, то им бы некуда было деваться, и они бы приняли меня как единственную наследницу.
— А чего ты её тогда сразу не убила? — сейчас я осознавал, что для неё это не составило бы труда даже в нулевом мире.
— Не могла, потому что я бы и сама наследницей стать не смогла бы после этого. Регалии правителя за убийство родственной крови меня бы не приняли, их специально так создавали, чтобы защититься от всех возможных братоубийственных войн.
— Разумное решение. 
В лагере, как только голова коснулась импровизированной подушки, я сразу отрубился и проспал до середины дня. Не знаю, чего стоило Изуле, чтобы задержать так сильно караван, но я ей был благодарен за этот отдых. А ещё над ней подшучивали за спиной и обсуждали нашу связь с ней. Мне вот интересно, они вообще понимают, что она их прекрасно слышит, или нет? Если я освоил этот нехитрый приём с усилением слуха за несколько дней, то она это и подавно научилась делать.
В течение этого дня я работал со своим новым оберегом, и результат меня порадовал — он явно работал. Костыль ещё тот, но мне без него опасно. Никогда не следил за своим весом, но тут стал присматриваться к себе и наблюдать, не увеличиваю ли я свою массу и не превращаюсь ли я в того, кого здесь называют высшим зверем у животных?