И опять Пожарский
Две недели назад началось небывалое. Приехал из Москвы осыпанный золотом самим государем княжич Пётр Пожарский и сманил всех до единого плотников к себе – обустраивать отцову вотчину в Пурецкой волости Балахнинского уезда. Сидел теперь Вацлав без дела и без денег и готовился помирать голодной смертью.
Позавчера Вацлава неожиданно вызвали к самому государеву дьяку Фёдору Фёдоровичу Пронину. Ничего хорошего от этого вызова ждать не приходилось. Только оказалось, что нужен Крчмар не Пронину, а разорителю своему Петру Пожарскому. Вот сейчас Вацлав и сидел у себя в дому на лавке, а на такой же лавке по другую строну стола сидел молодой парень и рассказывал Вацлаву чудные вещи.
– Пан Вацлав, я затеял большое строительство в Вершилово и других отцовых деревушках, но боюсь того, что меня все нанятые мной плотники и печники обманывать станут, пользуясь моей молодостью. – Княжич вопросительно посмотрел на собеседника.
– Обязательно будут, – не стал разубеждать его чех.
– Вот. Поэтому, пан Вацлав, мне посоветовал тебя нанять Фёдор Фёдорович Пронин, дьяк государев.
– Передайте, Пётр Дмитриевич, господину дьяку мою благодарность и поклон за заботу обо мне. – Крчмар встал и низко поклонился княжичу.
– Устроят ли тебя, пан Вацлав, пять рублёв в месяц? – Деньги были немалые, и Вацлав мысленно потёр руки, радуясь.
– За такие большие деньги и работы, наверное, будет немало? – поинтересовался чех.
– Правильно. Сейчас плотники возводят для отцовых крестьян сто шестьдесят пять домов с двумя печами, топящимися по-белому, и банькой во дворе, тоже с печкой, топящейся по-белому, и с коровником, и с конюшней. Кроме того, рядом с Вершиловым заложено ещё восемьдесят таких домов. Там же строится храм о трёх куполах с колокольней. Ещё там будет терем для меня, как бы напротив храма. А ограждать эту площадь будут с двух сторон два одинаковых здания – школа для детишек и кельи для монахинь женского монастыря. – Пётр Пожарский перевёл дух.
– Это очень грандиозное строительство для этих мест, столько здесь никогда не строили, – высказал своё сомнение Крчмар.
– Всё когда-нибудь делается в первый раз, – успокоил чеха княжич и продолжил: – Площадь и четыре улицы села надо будет сделать мощёными, но не камнем, как у вас в городах принято. По бокам улиц и площади нужно будет выкопать глубокие канавы, чтобы в дожди грязи не было. Землю из этих канав поднять наверх на дорогу и разровнять так, чтобы самое высокое место было в центре, а к краям дороги она бы понижалась. Всё это нужно хорошо укатать и засыпать дроблёным камнем, сначала тем, что покрупнее, потом тем, что помельче. Потом всё это ещё раз как следует укатать самым тяжёлым бревном, что найдёте. Понятно ли? – Пожарский глянул на раскрывшего рот чеха.
– Всё это делать в деревне? Для кого? – Удивлению Вацлава не было границ.
– Понятно для кого, для крестьян, – тепло улыбнулся ему этот отрок.
– Это ведь тоже будет стоить немалых денег. В Европе даже в городах не мостят улицы, только площади, – попытался возразить Крчмар.
– В Европе ещё и не моются с самого рождения и воняют, как свиньи или козлы, – неприветливо отрезал княжич.
И это было правдой. Вацлав, привыкший, как и все русские, еженедельно мыться в бане, теперь с ужасом вспоминал, какая вонь стояла в его любимой Праге. И от улиц, и от людей, да даже от девушек воняло, как от свиней.
– Ладно, про гигиену потом поговорим, – прервал его воспоминания этот удивительный отрок. – На следующий год все эти строения я хочу покрыть черепицей. Как у вас в Богемии. Для этого нужно построить печи для обжига черепицы и наделать изрядно форм для сушки. Количество черепицы, а значит, и печей, посчитать сможешь? – вдруг прервался княжич.
Вацлав заёрзал. Две с половиной сотни домов, терем, кельи, школа, храм – и всё под черепицей. Сколько же нужно черепицы и сколько – печей, чтобы сделать всё это за одно лето?
– Я постараюсь посчитать, но сразу скажу, что нужны десятки печей. А потом все эти печи будут стоять. Может, лучше сделать меньше печей и покрыть дома за несколько лет? – предложил поражённый объёмами Вацлав.
– Ни в коем случае! Даже лучше сделать печи с запасом. На следующий год мы с тобой ещё много чего будем строить.
Он не знает цену деньгам, решил чех.
– Дальше. Нужно построить печи для обжига известняка. Будем делать строительный раствор. Кроме того, нужно построить печи для обжига плинфы, такой, из которой стены Нижегородского кремля сделаны, а также печи для обжига кирпича настоящего. Размеры кирпича я тебе потом на листке изображу. Если сам не знаешь, как это делать, нанимай лучших мастеров, хоть в Москву за ними езжай. Из этого кирпича на следующий год мы с тобой начнем строить в Вершилово каменный храм, такой как Успенский собор в Москве на Красной площади. Нужно будет найти зодчего, хоть в Италии, хоть в Богемии, хоть в Московии, лишь бы взялся и осилил. А напротив этого храма я хочу себе построить дворец, такой же по стилю, но вместо куполов – башенки. Такой рыцарский замок, но в русском стиле.
– На это уйдет несколько лет и будет стоить десятки и десятки тысяч рублей, – схватился за голову чех.
– Вацлав, хочу тебе дать совет. Считай всегда только свои деньги. Не считай чужие. Я примерно представляю, сколько это будет стоить, и хочу тебя заверить, что эти деньги у меня есть.
Получив эту головомойку, Крчмар другими глазами посмотрел на этого отрока. Чувствовалось, что ведь и в самом деле есть у него такие деньжищи.
– Так, со строительством пока покончили. Теперь давай поговорим о тебе. Скажи, ты знаешь латынь? – резко сменил тему Пожарский.
– Да, немного подзабыл за время жизни здесь, но думаю, что смогу многое вспомнить, – покивал головой чех.
– В Австрию переехал из Праги астроном Иоганн Кеплер. Сможешь ли ты послать ему письмо так, чтобы его там нашли и передали это письмо лично в руки? Я не помню, как называется этот город в Австрии, но он числится придворным астрономом, хотя это и не Вена.
– Это непростая задача, – покрутил головой Вацлав. – Это нужно посылать курьера, придётся ехать через Речь Посполитую и Московию, а сейчас ведь идёт война.
– Война с ляхами кончится к концу зимы. А вот другая война началась сейчас в Богемии, да и во всей Европе. Ваши земляки опять выкинули из окон австрийских чиновников, и теперь протестанты воюют с католиками. Из-за этого скоро вся Европа запылает.
Вацлав слушал этого пацана и не верил своим ушам. В Праге опять устроили дефенестрацию, как двести лет назад. И опять всё из-за религии. Тогда был Ян Гус. Кто сейчас?
– Вы точно знаете, Пётр Дмитриевич, про Прагу? Давно идёт эта война? – Крчмар с ужасом представлял, что сейчас происходит в его любимой Праге.
– С конца мая, точно не помню. Так как ты посоветуешь передать письмо Кеплеру.
Вацлав задумался.
– Нужно послать гонца, и лучше, чтобы этим гонцом был не русский.