Сердце принца-ворона

Внутри все опускается.
– Зачем я ей понадобилась?
– Не знаю, – с усмешкой отвечает Клара. – Наверное, пора уезжать.
– Уезжать? Но бал еще не закончен.
Сама-то я не против уехать пораньше, но не в привычках мачехи покидать подобные празднества прежде, чем разъедутся все важные гости. К тому же сейчас вряд ли больше десяти вечера.
– Я ничего не знаю. Спроси у нее. – И Клара уходит, бросив мне через плечо: – Пошевеливайся!
Я бросаюсь вслед за сводной сестрой. Пройдя через бальный зал, она выходит в коридор, где стоят миссис Коулман и Имоджен.
Когда мы подходим ближе, мачеха раздраженно вздыхает.
– А ты не слишком торопилась. Идемте.
Клара с Имоджен идут по коридору вслед за миссис Коулман, я же плетусь в нескольких шагах позади. Когда мачеха сворачивает в боковой коридор, дочери, как и я, бросают на нее удивленные взгляды.
– Мама, куда мы? – спрашивает Имоджен. – Разве нам не нужно к экипажу?
Миссис Коулман самодовольно усмехается.
– Мы не вернемся в это ржавое корыто. До конца сезона мы остаемся жить во дворце.
Я чуть не спотыкаюсь, а Имоджен и Клара лишь изумленно смотрят друг на друга.
– Как ты этого добилась? – спрашивает Клара.
– Когда же вы научитесь мне доверять? Вы ведь знаете, у меня свои методы.
– Мама, во дворце не селят первых встречных, – возражает Имоджен. – Особенно на целый месяц. Что ты сделала?
Улыбнувшись дочери, миссис Коулман окидывает меня взглядом. На лице ее мелькает странное выражение, и я ощущаю растущий внутри страх.
– Скоро поймете.
* * *
Мы шагаем вслед за мачехой, поднимаемся по затейливо украшенной лестнице и попадаем в узкий коридор, куда выходит несколько дверей. Постучав в одну из них, миссис Коулман разглаживает созданные чарами юбки. Дочери тут же начинают поправлять прически и подтягивать перчатки. Я же борюсь с неуклонно растущим беспокойством, зародившимся во мне после странного взгляда мачехи. Что бы она ни задумала, для меня это добром не кончится.
В комнате слышатся шаги, и миссис Коулман бросает на меня быстрый взгляд.
– Сними маску, – шипит она.
Сбитая с толку, я даже не пытаюсь спорить и развязываю ленту, на которой держится серебряная маска. И в тот же миг дверь распахивается. На пороге возникает мужская фигура.
Сердце бешено колотится в груди.
Передо мной брат Марус.
Сейчас он без маски, и я отчетливо вижу его лицо. Он и в самом деле выглядит молодо, как я предположила еще в зале, но в темных глазах нет ни капли тепла. К лацкану по-прежнему надежно крепится эмблема ордена, вызывая во мне тошноту.
Марус вежливо кивает мачехе – та в ответ чуть склоняет голову, – а потом окидывает меня взглядом.
– Рад вас видеть, – говорит он миссис Коулман, продолжая пристально меня рассматривать.
– Брат Марус, мы рады несравненно больше, – отвечает мачеха и делает шаг в сторону, жестом веля дочерям подойти ближе к ней. Теперь меня никто не скрывает. – Вы знакомы с моей падчерицей Эмбер Монтгомери.
– Удовольствие снова видеть вас, – с улыбкой произносит он. Наверное, кто-то мог бы даже посчитать его красивым, но я чувствую лишь волнами пробегающее по телу отвращение.
Каким-то чудом я нахожу в себе силы кивнуть, хотя мне хочется лишь пуститься бежать.
– А это мои дочери, – продолжает миссис Коулман, вновь пытаясь завладеть его вниманием. – Имоджен и Клара Коулман.
Теперь он улыбается более сдержанно.
– Очень приятно. Прошу, входите. – Вытянув руку, он отступает в сторону, приглашая нас пройти внутрь.
Коулманы входят первыми, и я слышу их восхищенные вздохи, но, только очутившись внутри, понимаю, чем они вызваны. Мы стоим в роскошной гостиной, обставленной изысканной мебелью. Впрочем, чего еще можно ждать от королевской семьи фейри? Облицованные лунным камнем стены, опаловые плитки на полу, вырезанные из оникса столы и стулья. Бледные шарики света в канделябрах навевают мысли о луне. Я вижу еще несколько дверей, значит, мы не просто в отдельной комнате.
– Эти покои подарила мне сама королева, – сообщает брат Марус. – Мне одному едва ли нужно столько места, и я с большим удовольствием предоставлю вам свободные комнаты.
– Безмерно благодарна. – На губах миссис Коулман мелькает хищная улыбка.
– Постой… – Клара замирает с открытым ртом. – Мы будем жить здесь?
В ответ на бестактность сестры Имоджен пихает ту локтем в бок, но брат Марус лишь смеется.
– Да. Мы с вашей матерью пришли к… соглашению, – поясняет он.
– К какому именно? – Имоджен оглядывает Маруса, словно бы видит впервые.
Он же теперь смотрит прямо на меня, и я чувствую, как от лица отливает кровь. Несмотря на скромное платье, под его жарким взглядом я ощущаю себя полностью голой. Хочется вновь надеть маску, но у меня нет сил даже поднять руки.
– Ведущему к огромному супружескому счастью.
Я делаю шаг назад. Ноги почти не слушаются, словно бы созданы из чего-то жидкого. Нет… Нет!.. Такого просто не может быть.
Взгляд Имоджен становится жестким. Она плотно стискивает губы, похоже, начиная понимать, что происходит.
– Ты ведь не серьезно? – яростно шепчет она, обернувшись к матери.
Но миссис Коулман не обращает внимания. Она подходит ко мне и, как и в прошлый раз, опускает руку на плечо – требовательно и угрожающе.
От ее прикосновения я прихожу в себя и резко поворачиваюсь к ней.
– Я не выйду за него замуж!
Скрытое под чарами лицо начинает багроветь, и мачеха растягивает губы в извиняющейся улыбке.
– Она сама не понимает, что говорит. Потрясение…
– Никакого потрясения! – Я сбрасываю с плеча ее руку. – Свадьбы не будет!
Миссис Коулман явно хочет что-то возразить, но брат Марус заговаривает первым.
– Простите, если я зашел слишком далеко, мисс Монтгомери. Мне следовало подождать, когда мы останемся наедине, и лишь потом объявить о своих намерениях.
– Ответ бы все равно не изменился, – цежу я сквозь зубы, не сводя глаз с мачехи.
Марус тихо хмыкает.
– Я ненадолго вас оставлю.
Поклонившись, он направляется к одной из дверей в дальнем конце гостиной.
Он исчезает в соседней комнате, и миссис Коулман бросается вперед и хватает меня за плечи.
– Неблагодарная, дрянная девчонка!
Слезы застилают глаза, и к горлу подступает ком.
– Как вы могли? Неужели вы и правда думали, что я выйду за него замуж? Вы ведь знаете, откуда он. И что его орден сделал с моей матерью.