Сердце принца-ворона

«Пока тебе не исполнится девятнадцать, ты будешь жить под моей крышей и находиться на моем попечении. И станешь подчиняться мне».
Сердце колотится так быстро, что, кажется, вот-вот может разорваться. Хватая воздух, я отталкиваюсь от перил и упираюсь спиной в балконные двери.
«Я подчиняюсь… подчиняюсь…» – твержу я про себя, но боль не утихает.
Зачем я только думала о миссис Коулман? Ведь именно ее имя вызвало причиняемую сделкой боль. Вспышка вины с моей стороны – и в дело вступила магия, от которой невозможно скрыть какие-либо намерения. Жаль только, что прежде я не успела выбраться за пределы дворца и забраться туда, где миссис Коулман меня не отыщет.
Мысли беспорядочно кружатся в голове, меня накрывает приступ тошноты, а тело покрывается холодным потом. Я опускаюсь на пол, все еще прижимаясь спиной к балконной двери.
«Я подчиняюсь… подчиняюсь…»
Но все бесполезно. Ведь эти слова далеки от истины.
Боль усиливается, и я закрываю глаза. Чувствую, как ускользает сознание. Но дверь позади меня внезапно открывается, и я падаю на спину.
«Я вновь под вашей крышей, миссис Коулман. Я подчиняюсь», – мелькает последняя мысль.
А потом я ударяюсь головой о пол и погружаюсь в темноту.

 
Глава 16
Франко
Конечно же, таинственная незнакомка ушла с бала. Остатки терпения тоже испарились. В ушах по-прежнему гремит музыка, и я прислоняюсь к дальней стене тронного зала, сжимая в руке наполненный до краев бокал вина. Лишь он один составляет мне компанию. Гости кажутся неутомимыми, вновь и вновь бросаясь танцевать одни и те же целомудренные танцы. Кадриль, котильон, вальс, галоп… Я узнаю их все, поскольку один сезон, ставший для меня сущим кошмаром, посещал балы и принимал участие в подобной ерунде. Стоит лишь вспомнить об этом, и внутри все сжимается.
Я залпом опустошаю бокал, наслаждаясь разливающимся в груди теплом. В голове начинает шуметь. Кажется, сейчас я мог бы отдать что угодно за бутылку вызывающего эйфорию «Полночного румянца». Или даже галлюциногенного вина из медовых груш, что готовят в Осеннем королевстве. Мне бы точно не помешала милая галлюцинация.
Я чувствую досаду, по большей части потому, что так и не смог найти таинственную девушку. Охота оказалась бесплодной, и я еще больше заскучал. Наверное, было бы легче, если бы я вовсе не встречал очаровательную пианистку и не слышал западающую в душу песню. Трудно понять, чем она меня так привлекла. Тем, что отнеслась ко мне, как к обычному человеку? А может, все дело в музыке? Или в том, что я понятия не имею, как она выглядит?
Знаю, что гадать бессмысленно. С момента нашей встречи прошло уже больше часа, и, вероятнее всего, мы больше не увидимся. А если и встретимся, то просто не узнаем друг друга.
Хотя, может, я все же не ошибся и под маской пряталась принцесса Мэйзи?
Дикая мысль, но ее стоит обдумать. Мэйзи родом из моря, и в предках у нее вполне могли затесаться сирены. Столь очаровательная музыка как раз под стать этим морским обитательницам. При первой встрече принцесса показалась мне странной, но за скромным фасадом могла скрываться яркая личность.
В голове возникает идея. Надо кое-что проверить. Заодно смогу выбраться из этой жуткой комнаты. Я бросаю взгляд на трон. Развалившийся на нем Оги добросовестно делает свою работу. Ну, может, не совсем свою. В качестве посла ему положено служить связующим звеном между моей сестрой и благим королем Лунарии, а также общаться с придворным людским делегатом, чего сегодня он точно не делает. Однако обязанности друга исполняет почти как положено. Он всего лишь пару сотен раз с тоской взглянул на стоящую в другом конце залы Сэри. Пустячное нарушение для столь трогательно и безнадежно влюбленного парня.
Поставив пустой бокал на ближайший столик, я выхожу из тронного зала. И стоит только свернуть в коридор, ведущий к крылу Рассветной Звезды, я ощущаю умиротворяющую пустоту. Здесь никого нет, и вдали от людской суматохи можно отдохнуть от чужих эмоций.
Неподалеку от комнаты Мэйзи меня вдруг накрывает внезапный приступ чьей-то душевной боли. Смесь скорби и мучительного отчаяния, столкнувшихся с железной решимостью.
Они исходят с той же стороны, где находятся покои морской принцессы.
Я ускоряю шаг. По мере приближения эмоции становятся сильнее. Я уже почти не сомневаюсь, что они тянутся непосредственно из комнаты Мэйзи. Но стоит подойти почти вплотную, и они тут же стихают.
Я стучу в дверь кулаком. Нет ответа. Затем еще раз, посильнее. И вновь безрезультатно.
– Принцесса Мэйзи, все в порядке? – спрашиваю я.
За дверью раздается шаркающий звук, а следом чей-то шепот. Потом я слышу характерный стук когтей Подаксиса по мраморному полу.
– Кто там? – интересуется он.
Я лишь всплескиваю руками. Что за дурацкий вопрос? Я столько раз безрезультатно приходил к принцессе, что этот крабообразный должен без труда узнать мой голос.
– Принц Франко. Мне нужно срочно увидеть принцессу Мэйзи.
Снова клацанье когтей, а потом неразличимый шепот.
– Минутку, – просит Подаксис.
Я складываю на груди покрытые перьями руки…
Проклятие!
Вспомнив о чарах, стягиваю с шеи черный шарф и оглядываю себя. Черные брюки и белая рубашка, вполне приличный наряд. Я облегченно выдыхаю. Слава Всесущей, что я додумался надеть штаны под чары.
Засовываю шарф в карман брюк и напускаю на себя высокомерный вид. Нет, так не пойдет. Я не буду никого допрашивать. Просто хочу кое-что выяснить. Я должен казаться милым. И расслабленным.
Я раз десять успеваю сменить позу, прежде чем слышу звук приближающихся шагов, а потом поворачивается дверная ручка. Дверь приоткрывается дюймов на шесть, и я вижу Мэйзи, точнее часть ее. В комнате темно, и она моргает в тусклом свете коридора. Волосы аккуратно уложены, как и при первой встрече. Значит, я ее не разбудил. Могли ли розовые локоны скрываться под созданными чарами бирюзовыми прядями таинственной незнакомки? Я бросаю взгляд на высокий воротник ее блузки. Кремовый… а я ведь ожидал увидеть бледно-голубой. Хотя платье тоже могло быть создано с помощью чар.
– Ваше высочество, – произносит Мэйзи, вовсе не спеша открывать дальше дверь. Она не поднимает глаз, уставившись куда-то в область моей шеи или подбородка.
– Все в порядке?
– А почему нет? – чуть поколебавшись, тихо спрашивает она.
– Я… кое-что почувствовал в вашей комнате.
– Простите?
Она вдруг бледнеет и широко распахивает глаза, на долю секунды ловя мой взгляд.