Сердце принца-ворона

Пару мгновений она пристально смотрит мне в глаза, потом падает на колени. Вихрь внезапно стихает. Оставшиеся от кареты щепки и обломки с грохотом усеивают землю, образуя круг. Эмбер закрывает глаза и, потеряв сознание, начинает заваливаться на бок, но я успеваю подхватить ее на руки. Впервые приняв неблагую форму, она истратила слишком много энергии. С фейри такое случается время от времени.
– Чудовище! – вскрикивает женщина, поднимаясь на дрожащие ноги.
Она вся в грязи, в волосах застряли щепки и осколки стекла. Руки и лицо пересекают многочисленные крошечные порезы.
Девушки, которых я приметил раньше, вместе с братом Марусом спешат к ней. Судя по внешности, все три женщины – родственницы. Стало быть, передо мной семья Эмбер.
Никсия темным ветром слетает вниз и, приняв благую форму, приземляется рядом со мной.
Дрожащим пальцем мачеха Эмбер указывает на девушку в моих руках.
– Чудовище! – вновь восклицает она. – Арестуйте ее! Эта мерзкая девчонка чуть меня не убила!
Сестра с грозным видом делает шаг вперед.
– Никсия! – шиплю я ей, прося остановиться. – Я сам разберусь!
Я осторожно опускаю Эмбер на землю.
Сестра стискивает челюсти, явно желая поспорить, взять все на себя и убрать устроенный мной беспорядок, как уже не раз поступала в прошлом. Но если она в самом деле хочет сделать меня королем и доверяет мне, как утверждает, то сейчас ей не стоит вмешиваться.
Несколько мгновений она напряженно смотрит мне в глаза, потом наконец уступает.
– Тогда действуй.
Расправив плечи, я подхожу к мачехе Эмбер – женщине, убившей собственного мужа и обвинившей во всем магию падчерицы, с помощью сделки загнавшей мою любимую в ловушку и взвалившей на нее тяжкое бремя вины.
В крови вскипает ярость.
Женщина осторожно отступает на шаг от меня.
– Почему вы меня не слушаете? Сейчас же арестуйте это чудовище.
– Здесь только одно чудовище, и это вовсе не ваша падчерица.
– Неужели? – усмехается она. – И кто же тогда? Я? Я три года возилась с этой мерзавкой, и как она мне отплатила? А я ведь лишь…
– Вы не так поняли, – холодно поясняю я. Тени струятся из кончиков пальцев и обвивают мне плечи. – Когда я сказал, что здесь лишь одно чудовище, я имел в виду… себя.
Под действием пугающих чар мое лицо преображается. Я раздвигаю губы, обнажая чудовищные клыки. И, зашипев, стремительно бросаюсь к трем женщинам.
Воздух пронзают их крики.

 
Глава 48
Франко
Несколько часов спустя, когда день перерастает в вечер, я стою на балконе, ожидая появления сестры. Она хотела поговорить со мной, и я попросил ее прийти сюда. Сейчас я не осмелюсь покинуть свою спальню, ведь в моей постели спит Эмбер. Она пока еще не очнулась после потери сознания, и если бы я не ощущал ее энергию, то начал бы беспокоиться. Но жизни любимой ничто не угрожает. Я чувствую, как она исцеляется после пережитого, а ее энергия восстанавливается и накапливается.
Ко мне подлетает темная тень и, опустившись на балкон, превращается в Никсию. Скрестив руки на груди, сестра прислоняется к балюстраде.
– Как она? – спрашивает Никсия, кивая в сторону балконной двери.
Я устраиваюсь рядом с ней.
– Пока восстанавливается.
– Я и не думала, что человеческая девушка окажется настолько сильной.
– Она лишь наполовину человек. И ты бы слышала, как она поет. Ну, когда не в ярости.
Улыбка Никсии больше походит на гримасу. Сестра все еще не верит, что мое сердце сделало верный выбор.
– А где остальные? – спрашиваю я.
Призвав чары, я с помощью теней обездвижил всех трех женщин. Никсия вызвала стражу, и нам оставалось лишь дождаться подкрепления и экипажей. Должен признать, я не без удовольствия удерживал женщин на месте, питаясь их страхом.
– Миссис Мэдди Коулман под надежной охраной в подземелье, – сообщает Никсия. – Она призналась, что отравила двух своих мужей.
Сердце замирает. Значит, Эмбер не ошиблась. Конечно, я в ней не сомневался. Просто жутко слышать, как подтверждаются ее слова. Тем более эта убийца жила у меня во дворце, и моя любимая женщина много лет находилась под ее опекой.
– А ее дочери?
– Имоджен и Клару Коулман держат под охраной в комнате принцессы Мэйзи. Они не совершили ничего незаконного, так что останутся там, пока мы не придумаем, что с ними делать.
– А брат Марус?
В ее энергии сквозит нерешительность.
– Я отослала его обратно в братство.
Я резко выпрямляюсь, и во мне вспыхивает раздражение.
– Ты его не наказала?
Она пристально смотрит на меня.
– Самое большее, что я могу, – лишить его должности. Формально он не нарушил закон. Разве что вменить ему в вину непомерные амбиции. Но он служитель церкви, и пусть с ним разбираются члены братства.
– Возможно, он не нарушил закон, но отнюдь не пытался заручиться нашей поддержкой. Он пользовался крохами оказанной ему благосклонности словно оружием, выстраивая вокруг нее целый замок из лжи.
– Я знаю, – со вздохом соглашается она. – Но с церковью нужно быть осторожными. Что еще можно сделать, чтобы не нажить себе врага в лице Сан-Лазаро?
У меня уже есть ответ. Я размышлял над этим с тех самых пор, как мы вернулись во дворец. Конечно, меня больше бы устроила кончина брата Маруса. С другой стороны, может, потеря должности для кого-то вроде него окажется гораздо худшим наказанием.
– В качестве представителя церкви мы пригласим другого брата из Сан-Лазаро. Возможно, кого-то помоложе или даже послушника. Мы дадим им еще один шанс доказать, что они достойны внимания.
– А если мы поймем, что никому из Сан-Лазаро нельзя доверять?
– Тогда покончим с ними, – холодно отвечаю я.
– Франко, Верховный совет никогда не поддержит уничтожение людей, о каком бы их числе ни шла речь.
– Покончить с ними можно и не убивая. Достаточно просто изгнать с острова. В любом случае, нельзя давать им слишком большую власть. Однако, – уже мягче продолжаю я, – все же надеюсь, брат Марус – не типичный представитель Сан-Лазаро. Возможно, если мы познакомимся поближе с другими членами церкви, то сможем понять, каковы они на самом деле и чего именно хотят. И пусть их фанатики когда-то объявляли фейри демонами, в будущем мы сумеем заставить братство и людей взглянуть на нас другими глазами. А если они откажутся менять свои воззрения и по-прежнему будут видеть в нас грешных демонов, что ж… Значит, им нет места на Фейривэе.