Проклятие короля-оборотня

Он поворачивается ко мне лицом, и я пытаюсь не покраснеть под его пристальным взглядом.
– У тебя довольно приятный оттенок волос, – произносит он высокопарно.
– Так, хорошее начало.
– Напоминает вороново крыло или обсидиановое ночное небо. – Он берет небольшую паузу и принимается изучать мое лицо. – А глаза почти того же цвета, у них потрясающий насыщенный темно-коричневый оттенок.
Мой пульс учащается, а щеки лижет жар.
– Похоже, ты и правда разбираешься в комплиментах. Ей они понравятся.
Наконец Эллиот отводит взгляд, и у меня появляется возможность вздохнуть и потушить разгорающийся внутри пожар.
– А теперь я удалюсь, – сообщаю я. – Неплохая сегодня погода, не находите, мистер Рочестер?
Он оглядывается вокруг, нахмурив брови.
– Неплохая? Почему ты так говоришь? Снегопад же прекратился.
Я хихикаю.
– Во-первых, Имоджен так отвечать не стоит. А во-вторых… ты на самом деле так любишь снег?
– Конечно. А кто не любит? – Когда я, прищурившись, смотрю на него, он откидывает голову. – Хочешь сказать, тебе не нравится снег?
Я уже собираюсь ответить утвердительно, но с губ слетает более подробное объяснение:
– Я ненавидела его, когда мы только перебрались в Вернон. Я росла в Изоле в лучах постоянно греющего ласкового солнца. А вот в Бреттоне небо всегда было затянуто облаками или тучами, и там постоянно шли дожди. А когда я очутилась в Зимнем королевстве, то увидела снег впервые, мне не приходилось с ним сталкиваться. Честно говоря, я не переставала его ненавидеть, пока… не начала жить здесь, в поместье.
Его взгляд становится отстраненным.
– Не представляю, чтобы кто-то не любил снег. Его запах, ощущение. Почти неслышный звук, который он издает, когда приземляется на землю. Как хрустит под моими лапами. – Он зыркает на наши ботинки и морщит лоб. – Ну или под ногами.
– Я восхищаюсь прекрасными качествами снега, – признаюсь я, плотнее запахивая плащ. – И даже немного привыкаю к холоду. Иногда мне даже нравится укутаться в одеяло и выйти на свежий морозный воздух.
Он глядит на меня с трепетом в глазах.
– Но такой климат тебе никогда не понравится так сильно, как теплый, да? Поэтому ты хочешь вернуться в Изолу.
Не знаю, послышалась ли мне грусть в его голосе, но от его интонаций у меня сжимается сердце. Возникает мысль, будто Эллиота может расстроить мой переезд. «Не может этого быть», – уверяю я себя и заставляю глупое сердце успокоиться. Он король Зимнего королевства. Если его и печалит перспектива моего переезда в Изолу, то лишь потому, что он эмоционально привязан к своей заснеженной земле. Он бы расстроился, если бы из уст любого человека услышал не самую благоприятную оценку Зимнего королевства.
И все же, когда я открываю рот, то не представляю, что сказать. Мы дошагали до входа в поместье и теперь стоим лицом друг к другу. Как это произошло?
Эллиот делает шаг навстречу, переставляя посох ближе. Он насупливается.
– Как думаешь, ты бы могла быть счастлива в Зимнем королевстве?
Сердце снова бунтует и вступает в сражение с разумом за право сформулировать ответ. Наши взгляды пересекаются, и я замечаю глубокий рубиновый оттенок его радужки. Почти вижу затаенный в них вопрос, но вдруг я просто наделяю слова лишними смыслами?
От дальнейших размышлений меня спасает топот копыт, и мы поворачиваемся лицом к подъездной дорожке.
Вдали виднеется черная карета, направляющаяся в нашу сторону.
Меня одновременно поражают паника и осознание.
– Иди внутрь. Сейчас же! Быстрее! – Я бросаюсь к парадным дверям поместья, надеясь, что они не заперты, и Эллиот спешно следует за мной. К счастью, двери легко открываются, и я захлопываю их за королем.
– Что происходит, Джемма? Кто, по-твоему, в карете?
Я не могу знать наверняка, но догадаться нетрудно.
– Мы не единственные, кто решил опередить график. А теперь иди и немедленно одевайся.
 
Глава XXVI
У меня всего несколько секунд, чтобы разнести по поместью весть о прибытии гостя. Обитатели быстро понимают, что это значит и чего от них ждут. Как только карета останавливается недалеко от входа, я ловлю свое отражение в зеркале в прихожей и подмечаю, что щеки раскраснелись, а волосы в беспорядке. Заправляю выбившиеся пряди под шляпу и делаю несколько глубоких вдохов. Затем, взяв себя в руки, я спокойно выхожу из парадной двери и спускаюсь по лестнице на подъездную дорожку.
Прилично одетый лакей открывает дверцу кареты и протягивает ее пассажиру руку. Как я и подозревала, из кареты грациозно выплывает улыбчивая Имоджен. Но кого я не ожидала увидеть, так это Эмбер. Имоджен шагает ко мне, а девушка в шляпке семенит за ней.
– Дорогая Джемма, – начинает Имоджен. – Надеюсь, ты не слишком занята работой. Я была просто обязана навестить тебя.
Ее жестокие слова, произнесенные за вчерашним ужином, эхом звучат у меня в голове, и ее фальшивая улыбка приводит меня в ярость. Но я подражаю ей и, прищурившись, растягиваю губы в деланой улыбке.
– Я всегда найду для тебя время, моя дорогая Имоджен. И Эмбер, рада снова тебя видеть.
Имоджен не дает Эмбер возможности ответить на мое приветствие.
– Твой работодатель не возражает, что я навещаю тебя здесь?
– Конечно нет, – заверяю ее я. – Поскольку мне предоставили комнату и питание, он понимает, что визитов не избежать, и потому выделяет много свободного времени.
– О, как это мило с его стороны! Но, разумеется, его сейчас здесь нет. – Она неумело притворяется, будто не изучает прихожую поверх моей головы, и через секунды смотрит мне в глаза с явным разочарованием. – Конечно, он слишком важен и занят, чтобы присутствовать.
– Нет, он здесь, – сообщаю я и наблюдаю за тем, как стремительно преображается ее лицо. – Мы можем даже на него натолкнуться.
– Как чудесно! Может быть, проводишь нас тогда в дом?
Я колеблюсь. Пускай я и попросила нескольких фейри прибраться в гостиной и главном зале, но не уверена, что им хватило времени на тщательную уборку. Я не видела, в каком состоянии гостиная после вчерашнего ужина.
– На самом деле, когда ты приехала, я только вышла подышать свежим воздухом. Почему бы нам не задержаться еще на несколько минут?
– Как скажешь. – Выражение ее лица на мгновение меняется, но она быстро растягивает губы в неестественной улыбке. – О, дорогая Джемма, я правда хотела извиниться, если выбила тебя вчера из колеи. Ты должна понимать, что я не хотела сделать ничего плохого.
Мне требуется все имеющееся самообладание, чтобы улыбка не превратилась в оскал.