Проклятие короля-оборотня

Нет, не сегодня.
Я перемещаюсь от гостя к гостю, не позволяя маске невозмутимости соскользнуть ни на дюйм, веду светскую беседу и слежу за тем, чтобы потребности каждого были удовлетворены. Некоторые отвечают коротко и вежливо, в то время как другие расспрашивают меня о работодателе, стремятся выудить подробности о моей работе, почему мне ее предложили и, более того, почему я согласилась. Разговоры такого толка я как можно быстрее свожу на нет, используя заготовленный арсенал объяснений, не тревожась и не переживая о сплетнях.
Но когда в бальный зал вплывает знакомая блондинка с пружинистыми кудряшками, мои нервы натягиваются до предела. Имоджен. Она, прищурившись, осматривает комнату, рядом с ней ее сестра Клара. И с другой стороны… сердце чуть не замирает при виде моей сестры. Я хочу подбежать к Нине и заключить ее в объятия, но приличия заставляют меня идти медленно и размеренно.
И если соблюдение приличий показалось бы недостаточной причиной, фигура, замыкающая шествие, охладила бы мой пыл. Я чуть не спотыкаюсь, когда отец устремляет на меня взгляд проницательных глаз и смотрит с неодобрением, пока сопровождает миссис Коулман. Я глубоко вздыхаю, стараясь успокоиться, и переключаю внимание на сестру, ее широкая улыбка служит мне якорем, источником силы.
– О, Джемма, – восклицает Нина, выходя на передний план, чтобы взять меня за руки. – Чудесное имение! Я и понятия не имела, что здесь так роскошно. И этот бал! Хотя, – она понижает голос, и ее улыбка исчезает, – должна сказать, я так разочарована, что ты не навестила меня, несмотря на то что я держу в заложниках твою книгу.
Я сжимаю ее руки в своих.
– Прости, Нина. Но, как можешь видеть, у меня полно дел. Возможно, после бала появится немного свободного времени, чтобы приехать в гости.
Отец хмуро зыркает на меня из-за плеча Нины, но я отвожу взгляд.
– Мисс Бельфлёр, бальный зал выглядит вполне прилично, – сообщает Имоджен. – Должна сказать, что в качестве бального зала это помещение впечатляет больше, чем обеденный. Жаль, мы все-таки не подыскали славный оркестр. Надеюсь, мистер Рочестер не слишком недоволен тем, что я уговорила Эмбер сыграть нам.
Я гляжу на Эмбер и скрипача, играющих медленную, приятную мелодию.
– Напротив, музыка прекрасна.
– Зря ты это предложила, моя дорогая, – обращается миссис Коулман к Имоджен, с отвращением сморщив нос. – Если бы ты уже не предложила услуги сводной сестры мистеру Рочестеру, я бы это запретила. Ты же знаешь, как меня раздражает, когда она вот так выделывается.
Я смотрю на миссис Коулман, не позволяя улыбке на моем лице дрогнуть, хотя больше всего хочется закричать.
– Как удачно, что вас не было рядом. Осмелюсь предположить, что мой работодатель был бы весьма огорчен, если бы ему пришлось лишить дорогую Имоджен возможности потанцевать.
– Я тоже так благодарна, что этот бал состоялся, – встревает Нина, своим сладким голосом немного рассеивая растущее напряжение. – Потому что мне еще только предстоит станцевать с Джеймсом. А я не уверена, можно ли считать помолвку состоявшейся, если ты не танцевала с женихом. Вот это будет ночь!
– Кстати, где мистер Рочестер? – спрашивает Имоджен, словно моя сестра не издала ни звука. – Он всегда опаздывает на собственные мероприятия?
– Он скоро спустится, уверяю вас, – говорю я.
– С кем он собирается открыть бал? Помнит ли он, что я отвечала за список гостей? Можно было бы счесть меня почетной хозяйкой.
– О, он таковой вас и считает, – заверяю ее я. – И вы откроете бал менуэтом. Он, к сожалению, не будет участвовать в первом танце.
Она ахает:
– Не участвует в собственном… Мисс Бельфлёр, я знаю, что ваш работодатель – создание с другими традициями, но он не должен вести себя так беспечно.
Я беру ее за руку и осторожно отвожу от остальных.
– Могу я открыть тебе секрет, Имоджен? Мистер Рочестер последние несколько дней разучивал подборку человеческих танцев именно для этого бала. Ради тебя. Не все фейри сведущи в таких вещах, сама знаешь.
На ее лице расплывается довольная улыбка, хотя она пытается казаться невозмутимой.
– Когда я уговаривала его провести бал, то, признаюсь, мне и в голову не приходило, что мистер Рочестер не знает наших популярных танцев. Я бы ни за что на свете не подумала, что он мог устроить бал в духе фейри. Как я рада, что он этого не сделал. Из-за их диких, безудержных танцев это была бы катастрофа, правда?
На лице Имоджен возникает выражение отвращения, и мне хочется рассмеяться, но я держу себя в руках.
– Теперь видишь, на что он пошел, чтобы порадовать тебя? Не жди, что он так быстро выучит наши самые сложные групповые танцы.
– Да, полагаю, я должна чувствовать себя польщенной. Но, пожалуйста, скажи мне, что он не ужасный танцор.
– Не ужасный, поверь. Просто будь с ним сегодня терпелива. Он будет танцевать, но большую часть времени может провести, наблюдая за тем, как танцуешь ты.
Ее глаза расширяются от восторга, и она раскрывает шелковый веер, чтобы обмахнуть нижнюю половину лица.
Музыка вдруг меняется, и я узнаю мелодию, которую играли на репетициях. Под эту мелодию мой работодатель выходит к гостям.
Мой пульс учащается, и складывается впечатление, что все в зале поворачивают головы в сторону дверного проема вместе со мной. Эллиот входит медленными, уверенными шагами, с малейшей заминкой в ритме. При его появлении воцаряется тишина, все взгляды устремлены на его поразительную внешность. Одетый в безупречный черный костюм с жилетом из серебристой парчи и рубиновым галстуком, он выделяется среди остальных, словно превосходящая их особь. Я так привыкла к его компании, тем более что при мне он позволяет себе и дуться, и расслабляться, что легко забыла о его истинной сути. Ведь он поистине фейри – дикое, прекрасное создание во всем, что касается облика и поведения. Впервые я практически вижу его благую и неблагую формы одновременно, как если бы они слились, и человек с волком стали едиными, неразделимыми. У него грация волка, такой же хищный взгляд, то же мощное телосложение.
На мгновение меня охватывает странное чувство захватывающего ужаса. И это над ним я потешалась? С ним спорила? Заставляю танцевать и развлекать людей? Не будь он проклят и владей своей магией, сколько времени ему бы потребовалось, чтобы убить всех в этом зале?
По позвоночнику пробегает холодок, но мне не хочется бежать. Напротив, хочется подойти к нему ближе, словно он – огонь в камине в морозный день, способный испепелить тех, кто окажется слишком близко… но отчего-то решает этого не делать.
Он останавливается, гости отвешивают поклоны и приседают в реверансах. На его лицо опускается тень, пока он не замечает в толпе меня. Он взглядом скользит по моему платью, и его губы растягиваются в самой теплой улыбке, которую я когда-либо видела, и у меня не выходит выбросить из головы сравнение его с огнем… который сейчас обжигает каждую клеточку моего тела. Имоджен, должно быть, чувствует то же самое, потому что при его приближении обмахивается сильнее, чем прежде.