Опасная связь (СИ)

Поджигает фитиль. Горим.
— Красивая ты, Санька… — оглаживает щеку.
— Скучал? — осмелев, обнимаю за шею. — Думал обо мне все то время, что не виделись? Только честно.
— Думал.
— Скажи, тогда в клубе… Ты ведь с девушкой там был, да?
Под ребрами неприятно и болезненно колет, но я не могу не спросить. Меня буквально разрывает. От обиды и от невесть откуда взявшейся черной ревности.
— Саш…
— А она… красивая была? — спрашиваю наигранно ровным тоном. На деле же сама себе грудь словно лезвием режу.
— Нормальная.
«Нормальная»
Красивая, значит. Ну точно.
— Ты спал с ней? — вырывается прежде, чем успеваю решить, имею ли вообще право на то, чтобы лезть в его личную жизнь.
— Нет.
— Нет, — повторяю с облегчением. — А почему?
Илья, целующий в этот момент мою ключицу, останавливается.
— В смысле?
— Ну… Что помешало? Вы ведь свободные люди. Клуб. Алкоголь. Атмосфера и…
— Замолчи уже, глупая, — властно стискивает подбородок пальцами и грубо целует в губы. По-взрослому, без романтических прелюдий.
Его язык и мой двигаются в такт.
Коротит тут же. Замыкает… И даже воздух как будто трещит.
Грубые ласки распаляют все больше. Голова кружится. Тело в его руках плавится как горячий воск.
— А ну-ка…
Испуганно цепляюсь за него, оказавшись в воздухе.
Вышибает ногой дверь. Выбираемся за пределы ванной, правда тут же ненадолго застреваем у противоположной стены.
Чтобы поцеловаться вновь.
Бурно. Страстно. До дрожи.
Дорвались называется…
Илья напирает, а я в ответ трогаю крепкие плечи. Пальцами исследую. Ноготками.
Он такой сильный и напористый, что хочется просто покориться. Поднять белый флаг. Сдаться на растерзание. Пусть что хочет со мной делает.
— Нам туда.
Несет меня в одну из комнат. Бросает на кровать и понеслось…
Его настойчивые прикосновения повсюду, а мне только и остается, что задыхаться от удовольствия и нарастающего возбуждения, концентрирующегося где-то там, в самом низу живота.
— Илья…
— Мы с тобой не закончили, ты помнишь? — поднимает голову.
— Я…
Обрываю фразу на полуслове. Зажмуриваюсь, когда опускается и чувственно скользит губами по напряженному, подрагивающему животу.
— Мне… так приятно, — зачем-то озвучиваю впечатления от своих ощущений.
— Рыжая…
Утопаю пальцами в его отросших волосах, а в следующую секунду замираю в шоке. Потому что интимность момента зашкаливает.
Никогда ни о чем подобном не размышляла. Не примеряла на себя. Не фантазировала.
— Расслабься…
Это очень трудно, учитывая обстоятельства, но я просто отключаюсь, стоит ему продолжить начатое.
— Ммм…
С каждым движением языка уплываю все дальше. И все меньше думаю о том, как непристойно выгляжу в этой развратной позе.
Плевать.
Чаще и чаще дышу.
Молчать не получается. Непосильная задача.
Так стыдно и так возбуждающе одновременно. Осуждать себя за неприличное поведение буду позже.
— Илья… — без конца повторяю страстным шепотом.
Понятия не имею, как у него это получается, но вскоре я, мечущаяся на простынях, почти дохожу до пика.
— Кончишь для меня, Бысстыжая? — произносит он хрипло.
Выгибаюсь навстречу, когда становится особенно приятно.
— Я… Я…
Наслаждение накрывает внезапно.
Взрываюсь фейерверком чувств. Пугающе ярких и незнакомых.
Стискиваю пальцами его предплечье. Стыдливо опускаю ресницы.
Беспомощно застонав, судорожно тяну перезаряженный кислород носом.
Резкий вдох.
Выдох.
Кожа покрылась испариной. В ушах шумит, а сердце колотится так яростно, будто я марафон в несколько километров пробежала.
Тук-тук-тук.
Стучит о ребра, рвется наружу. Вот-вот выпрыгнет или совсем остановится.
— Ты в норме, Сань?
Только сейчас замечаю, что большие настенные часы тикают.
Уставившись в потолок невидящим взором, ловлю отголоски удовольствия и довольно улыбаюсь. Как полная дура…
Хохотнув, стекаю с подушки вниз и смотрю на растрепанного Илюху. Такого красивого и мужественного, что дух захватывает.
В норме ли я?
Как бы поточнее охарактеризовать свое нынешнее состояние?
 
Обесточена.
Мне хорошо. Очень хорошо.
Похоже, я в раю…
  
Глава 26. Устроим дестрой
 
Илья
Снимаю джинсы. Нависаю сверху, подминая девчонку под себя.
Покрываю торопливыми поцелуями ее шею, выпирающие ключицы, лицо.
У Сашки нереально гладкая кожа. Нежная, как шелк. Сука не оторваться…
— Илюш… — разомлевшая и смутившаяся вроде как стыдливо пытается пролепетать «спасибо».
Смешная. Одним «спасибо» точно не отделается. Не прокатит.
— Хочу тебя, Рыжая…
— И сильно? — подогревает интонацией.
— Пиздец как… Устроим дестрой?
Придавливаю ее хрупкую фигуру собой. Качнувшись тазом вперед, шумно выдыхаю. И она. Вместе со мной. Потому как соприкасаемся во всех стратегически важных точках.
— На трезвую это страшнее, — признается вдруг.
— Так больно, как тогда, уже не будет, — топлю уверенно и, нехотя отлепившись от нее, стаскиваю с себя боксеры.
Тянуть дальше не в состоянии. Итак чуть позорно не зафиналил в трусы, глядя на то, как она кайфовала.
То еще зрелище.
— В этот раз… У тебя есть…?
Вместо ответа на вопрос достаю из кармана лежащих на полу джинс защиту.
— Хорошо, — успокаивает она себя вслух.
Пока шелестит фольга, пока раскатываю, Санька только больше нервничать начинает. Наблюдает за процессом испуганными глазищами и совсем в ступор впадает, когда возвращаюсь на исходную позицию.
— Не дрейфь, мелкая.
— Не буду. Только поцелуй сначала, ладно? — голос предательски выдает ее волнение. Боится, и мне это не нравится. Я к такому как-то не привык…
Накрываю распухшие губы девчонки своими. Стараюсь не напирать, но она так отчаянно отзывается, что башню сносит уже через пару минут, в течение которых длится эта незатейливая прелюдия.
— Здесь так светло, только сейчас заметила, — косится в сторону окна с незадернутой шторой. — Закроешь?
— Нет.
— Нет? — удивленно переспрашивает.
— Хочу тебя видеть.
— Зачем? — подозрительно прищуривается.
— Как это зачем. Ты без одежды пиздец какая красивая.
— А в одежде значит…
— Много болтаешь, — перебиваю, пока дальше не понесло.
— Ну ладно, оставь все как есть, — смиренно соглашается, не устраивая истерики.
Киваю.
Подтягиваю ее коленки повыше.
Привстаю. Целую в левую.
— Щекотно.
— А тут? Тоже щекотно?
— Нет, — выдыхает взволнованно.
Трогаю ее между ног пальцами и дурею все больше.
Сашка мокрая. Теплая. Зовущая.
Напоминаю себе о том, что надо действовать аккуратно, однако едва оказываюсь в жаркой тесноте, все установки сносит.
Погружаюсь в нее одним движением, срывая с розовых губ приглушенный стон.
— Не зажимайся.
— Угу.
Сильнее стискивает пальцами мое плечо, когда подаюсь назад, а затем снова без предупреждения вхожу до упора.
— Не так резко, пожалуйста, не так резко… — просит она задушенным шепотом.
— Понял.
Торможу себя. С завидным упорством гашу прущие наружу инстинкты и пытаюсь двигаться в размеренном темпе. Насколько это на хрен вообще возможно.
— Так? — спрашиваю, завороженно глядя на длинные, трепещущие ресницы.
— Так, — открывает глаза и встречается с моими.
Еще сильнее от ее прямого, красноречивого взгляда разматывает…
— Скажи что… Скажи… Что после меня ты… ни с кем. Мне важно, — не может толком собрать слова в предложение, но смысл ясен.
— Ни с кем, — отвечаю как есть.
Так и не смог ведь ее из головы выкинуть.
— Поцелуй, Илюш!
Дрожит подо мной.
Обнаженная. Маленькая. Худенькая.
— Поцелуй! — требует капризно.