Обсидиановые нити

Но так же можно было явиться через парадный вход на территорию магистра, пасть в ноги, продемонстрировать умения и напроситься на службу лично к Лерону. Хотя последнее время это происходило редко. Молодой магистр усмехнулся про себя. Боялись его, что тут скажешь. Иногда даже приходилось самому посещать южное крыло, чтобы подобрать себе народ не из пугливых.
А еще на его территории постоянно шастали лорды с докладами и жалобами, с претензиями и спорами. Лерон едва выносил собственных вассалов. Тяжело испытывать приятельские чувства к людям, которые с маниакальной настойчивостью пытались тебя убить в прошлом. Да и сейчас они кланяются, лебезят, а сами козни за спиной строят. Конечно, были и исключения, но достойных людей среди лордов «королевского двора» было меньшинство.
Вассалы ждали его в зале совета. Лерон резко открыл дверь. Огромный зал с высокими потолками и лестницами, позволяющими добраться до вершины амфитеатра, гудел от эха сотни голосов. Несмотря на то, что здесь собралось много людей, помещение казалось пустым. Как только магистр открыл дверь и занял трон у подножья амфитеатра, верные илары ударили в гонг, призывая к тишине, и гул голосов постепенно смолк.
Лерон молча осматривал лордов, ожидающих его слов. Пауза затягивалась. Лорды, которые уже достаточно долго ожидали магистра, заметно нервничали. Особенно та часть, которая хранила по отношению к сюзерену враждебный нейтралитет. Лерон нашел взглядом предполагаемого предателя и не сводил с лорда глаз, заставляя того обливаться потом и ерзать. Лерон видел, как лорд суетится, не может усидеть на месте. Его глаза бегали из стороны в сторону. Боится, тварь такая, что где-то просчитался и может быть раскрыт. И за позорным разоблачением последует жестокая казнь.
Но в окружении Кегура половина лордов «королевского двора», поэтому смерть твари — повод начать новый мятеж. Лерон постучал пальцами по подлокотнику трона и громко сказал:
— Убедились, что жив? Или на похороны явились?
Он на такт замолчал, обдумывая что-то и, с иронией, глядя прямо в глаза Кегуру, добавил:
— От меня не так просто избавиться, как кажется некоторым.
Кегур заерзал под тяжелым взглядом.
— Я думал, вы уже давно это поняли. Но, видимо, придется объяснить еще раз тем, до кого никак не дойдет, — продолжил Лерон.
Его пальцы выбивали дробь по подлокотнику трона.
Один из лордов, смело поднял руку, прося слова.
— Слушаю, лорд Горн.
— Простите, господин, мою дерзость.
Лерон кивнул и жестом приказал продолжать.
— Просто не все здесь понимают, что произошло. Мы получили вызов прибыть на совет. Уже здесь, во дворце, мы узнали, что на вас было совершено покушение. Но как? И кем?
— Лорд Горн, я обязательно узнаю кем. И когда расследование закончится, вызову предателя на бой доверия и убью.
Пожилой лорд покачал головой, но все же решился ответить:
— Я готов оказать вам помощь в расследовании, господин.
Лерон удивленно поднял бровь и усмехнулся. Нет, как раз к этому лорду он относился с уважением. Горн был всецело ему предан, умело и честно управлял своим районом, не плел интриг за спиной, но, к сожалению, не видел дальше своего носа, уверенный в том, что молодые лорды так же как и он свято блюдут законы чести.
— Благодарю, но я справлюсь сам. Трудностей с этим не возникнет. Предатель практически изобличен.
Лерон поднялся и громко объявил:
— Совет окончен.
Не глядя на своих лордов, Лерон пошел к выходу. Надеялся, что Кегур заглотил наживку, решит проверить: жив ли подкупленный им воин и попадется. По его приказу илары объявили лордам, что магистр желает разделить с вассалами трапезу. Предателям придется задержаться во дворце. Отказать магистру никто не мог.
Приготовление к ужину заняло почти час. Все это время Ранер и Ванор дежурили возле темницы, в которую упрятали утром продавшегося воина. Но в подвалы дворца никто не спускался. Лазутчика поймали, когда слуги второй раз сменили блюда. Ранер появился бесшумно рядом, склонился к сюзерену и сообщил новость на ухо. Лерон ополоснул руки в чаше и поднялся, вынуждая всех вассалов встать следом. Но магистр жестом приказал продолжать трапезу, а сам покинул зал через боковую дверь.
В подвале же его ждало разочарование. Он, конечно, и не надеялся поймать хитрого лорда с поличным, но все же рассчитывал получить козырь для построения обвинений. Но проведать пленника спустилась молодая девчонка, которая лишь пару лун назад получила кольцо района. И после короткого допроса стало ясно, что ее просто ловко обманули и использовали. Лерон, конечно, приказал посадить ее под замок, но казнить дуру не собирался.
Слизняк Кегур снова выскользнул из его рук. Но в этот раз Лерон не собирался оставлять лорда безнаказанным.
Вассалы покидали дворец Королевского величия. Лорд Кегур был в нескольких шагах от заветной двери, когда получил приказ явиться к магистру. Отказать сюзерену он не мог, хотя понимал, что позвали его не распить бутылку вина. Внешне Кегур сохранял спокойствие, но нижняя рубашка пропиталась от пота и руки немного дрожали. Два илара, которые конвоировали его к магистру, внушали страх.
Уже возле кабинета магистра Ранер и Ванор молниеносно обезоружили мятежного лорда, заломили руки за спину и завели в комнату. Но Кегур не растерялся и даже попытался пригрозить.
— Лорды поднимут мятеж.
В ответ Лерон, который до этого расслаблено сидел в кресле, поднялся, медленно подошел к пленнику. Усмехнулся и нанес ему ощутимый удар в солнечное сплетение. Кегур от боли застонал, дыхание перехватило, он согнулся и закашлялся. Лерон схватил Кегура за ворот рубахи, заставляя распрямиться и смотреть магистру в лицо, и прошипел:
— Да как ты смеешь, тварь, мне угрожать?! Я подавил столько мятежей, что тебе и не снилось. За твое подлое предательство я могу просто тебя убить. Что не надеялся увидеть меня живым?
Но Кегур не растерялся. Когда его жизнь была в опасности, он уповал на свой статус и влияние в обществе.
— Докажи.
Лерон усмехнулся, разжал руку и даже демонстративно поправил смятую рубашку лорда. А после молча подал знак иларам. Ранер и Ванор всё поняли без слов. Магистр с холодным спокойствием наблюдал, как его верные соратники выбивают из лорда дух. Их умелые удары не оставляли следов, но уже через несколько дюжин тактов на губах у Кегура появилась кровь. Пленник находился в полуобморочном состоянии, когда илары подвели мужчину к магистру и бросили перед ним на колени. Ранер рванул Кегура за волосы, чтобы лорд смотрел в лицо своему сюзерену. Магистр посмотрел на него сверху вниз и сказал:
— Слушай сюда, мразь. Еще хотя бы один намек на предательство и я тебя уничтожу! А ты потом попробуй, докажи, что тебя убил я. Уберите его!
Ранер и Ванор поволокли лорда к небольшой скрытой двери. А Лерон со вздохом опустился в кресло. Ранение, магическое истощение и нервный день давали о себе знать. Казалось, что болела каждая мышца и каждый сустав.