Спи, Алиса

Ньен был не так уж и плох, если подумать. Довольно привлекателен, умен и, судя по всему, уже устал менять жен, в отличие от Хакона. Если за этот год Сив сможет должным образом привязать его к себе, то она, возможно, больше никогда не ступит в круг. Исходя из рассказов Лит, Сив сделала вывод, что Ньен быстро привыкает к той жене, которая находится рядом, и считает весьма утомительной процедуру участия в Круговороте Жизни, влекущую за собой необходимость перекраивать уже устоявшуюся личную жизнь. Его вполне устраивал тихий семейный быт, приветливая жена и уверенность в завтрашнем дне. До Сив у него было всего три жены. Довольно мало по меркам Чернолесья, учитывая, что Ньену в этом году исполнилось двадцать семь лет.
Этим утром Сив попыталась вытрясти как можно больше информации о Ньене из его сестры. Лит поведала, что с первой женой он не сошелся характерами: она была неряшливой, болтливой и ленивой, никогда не делала того, о чем просил Ньен, и вообще ни в грош его не ставила. Вторая жена умерла после родов. А третья… Третья влюбилась без памяти в какого-то молодого красавчика. Любовь-любовь! И почему все постоянно твердят о ней?
Сив весьма скептически относилась к любви между мужчиной и женщиной, считая это временным досадным явлением, которое значительно осложняло жизнь. Как там объяснял Инг – химическая реакция в мозге, гормоны? Уж лучше обойтись без этого. Союз, основанный на дружбе и уважении, гораздо прочнее, чем союз, опирающийся на какую-то эфемерную «любовь». Она станет Ньену в первую очередь другом, поддержкой и надежным тылом. Хакону нужны были лишь наследники, но Советник его искал нечто другое. И Сив была способна это ему дать. Возможно, она и сына ему как-нибудь родит, годика через три-четыре, когда удостоверится, что Ньен не возвратит ее в круг. Время покажет.
А сейчас нужно позаботиться о себе. Сив наклонилась, выискивая нужную траву. Черная никара. Если правильно приготовить настойку из ее корня, то беременности можно не бояться. Девушка осторожно выкопала растение, стряхнула лишнюю землю, срезала корень и положила его в висящую на плече сумку.
– Все так же бродишь по лесу одна? – Хакон вышел из-за дерева и направился к Сив.
Как он умудрялся быть настолько незаметным? Сив испытала досаду оттого, что не заметила его раньше.
– А ты все так же следишь за мной? – Она выпрямилась и наградила Хакона взглядом, полным раздражения.
– Нет, случайно увидел, как ты идешь в лес. – Хакон вытащил нож и аккуратно срезал гибкую ветку. – Сейчас это небезопасно, Сив. Ты не должна уходить далеко совершенно одна.
– Да брось! Чем страшен лес? Уже забыл, как мы играли здесь совсем маленькие?
– Нет, не забыл. На все Чернолесье нашлось всего два глупых ребенка, которые бездумно забирались в самую чащу. Ты да я. И здесь нечем гордиться. Сейчас я понимаю, как сильно мы рисковали собственными жизнями, сбегая в лес.
Сив покачала головой и промолчала. Ей нужно было возвращаться домой. Настойка из корня никары начнет работать только после того, как постоит в темном месте не менее пяти часов.
– Постой! – Хакон преградил ей путь. – Сив, я серьезно. Ходят слухи, что Сыны Грома объединяются с другими племенами. Хотят идти войной на Чернолесье. Кровавая Ведьма погубила их вождя. Ее тело исчезло. Кочевники в смятении. Теперь им известно, на что ты способна, Сив. И они придут за тобой.
Хакон согнул срезанную ветку в кольцо и начал аккуратно оплетать ее травинкой. Девушка давно обратила внимание на то, что когда он нервничал, то всегда мастерил безделушки.
– Что дальше, Хакон? – Сив опять начала злиться на Алису.
– Я защищу Чернолесье. – Голос Хакона оставался спокойным; он, не отрываясь, следил за тем, как его руки с поразительной ловкостью создавали диковинный браслет из обычной ветки и пучка свежих трав.
– Ты это видел?
Хакон не удостоил ответом ее вопрос.
– Пошли, – сказал он. – Я вчера поймал шпиона из племени Красных Языков. Не уверен, что он был один.
– Это он тебе рассказал? Про Сынов Грома? – Сив нервно оглянулась, но лес был тих и безмолвен, не считая нескольких писклявых птиц, время от времени перекликавшихся друг с другом.
– И не только. Идем. – Хакон схватил ее под локоть и повел прочь, а Сив не сопротивлялась.
Кто бы мог подумать, что история с Сынами Грома получит продолжение? Кочевники и раньше нападали на Чернолесье, но это были одиночные набеги, целью которых было мелкое воровство женщин и скота.
– Если бы я была уверена, что ты или кто-нибудь еще из Чернолесья приедете и спасете меня, то мне не пришлось бы демонстрировать свои способности перед Сынами Грома. А теперь грядет очередная война, и все из-за того, что вы, мужчины, не слишком-то цените женщин. Подумаешь, украли одну. В следующий круг новую выберу, – съязвила Сив.
– Это моя вина, знаю, – глухо отозвался Хакон. – Но я найду способ все исправить.
Сив резко остановилась и вырвала из хватки Хакона свою руку.
– Почему, когда Сыны Грома похитили меня, ты никого не послал, чтобы спасти меня?
– Сив, узнав о твоем исчезновении, я сразу же направил отряд воинов по твоим следам. Но они вернулись на следующий день ни с чем. Воины побоялись отъезжать далеко от границ Чернолесья. Дикие земли слишком опасны. Тогда я решил сам отправиться на твои поиски, но тут заболел дед.
Сив махнула рукой, велев не продолжать. История стара как мир. Давно известно, что мужчины Чернолесья слишком берегли свои шкуры, и даже один дряхлый дед стоит как минимум пятерых девиц.
– Так почему бы тебе просто не отвезти меня обратно в дикие земли и не отдать на растерзание Сынам Грома? Тогда никакой войны не будет. Твои воины будут в безопасности. А если боишься, что кочевники могут воспользоваться моей силой, то прирежь меня у них на глазах или привези им мою голову, в конце-то концов, – нарочито беспечным голосом предложила Сив.
– Не неси ерунды. Это будет выглядеть демонстрацией слабости со стороны Чернолесья. Вот вам ведьма, только не нападайте, – сплюнул Хакон. – Нет. Я приму бой и разобью врагов.
– Честь воина Чернолесья не будет запятнана, – передразнила Хакона Сив, подражая его голосу. – Знаешь, довольно обидно осознавать, что моя жизнь для тебя почти ничего не значит. Возможно, ты даже пожалел, что спас меня, а не оставил гнить в той яме.
– Нет, Сив. Я не жалею об этом. – Хакон повертел в руках сделанный им браслет и протянул девушке. – Клянусь, что защищу тебя. И Чернолесье тоже. Поверь мне. Твоя жизнь важна.
– Но не так, как жизнь старого, безумного ворчливого деда. – Сив секунду поколебалась, но взяла браслет.
– Он умер, Сив. Не надо так. Он очень страдал, а его последним желанием было, чтобы я сидел рядом и разговаривал с ним, пока он не отойдет.
Сив натянула браслет, который сел как влитой, и невесело улыбнулась. Она уже столько лет знала Хакона. Но между ними почему-то всегда чувствовалась некая настороженная отчужденность. Они никогда не доверяли друг другу, подобно диким зверям, вынужденным находиться на одной территории и заключившим временное перемирие. Но Сив, тем не менее, влекло к Хакону. Иногда ей хотелось, чтобы он склонился к ее ногам, жаждал ее, выбирал снова и снова. Старуха Шэл всегда предупреждала: никогда не борись с мужчиной за власть, рано или поздно проиграешь. Сив и сама это понимала. Но как приятно было бы покорить Хина, обрести власть над его свободолюбивым сердцем. Уж она бы отомстила за всех угнетенных женщин Чернолесья!