Отомстить демону, или Ведьма выходит на тропу войны

Я и не настаивала. Раз уже и голоса слышно, значит, демон уже где-то совсем близко. Сама найду.
Сама искать и пошла, но сделать успела всего несколько шагов, когда услышала повторное, столь же издевательское, но уже с ощутимым нажимом:
– Ско-олько-о?
И жалобное, дрожащее в ответ:
– С-с-семь…
Причём этот голос тоже был мужским, но его обладателя я точно не знала.
Потрясло другое.
– Проучить бы, – смакуя каждое слово, со знанием дела произнесло новое действующее лицо.
Точнее, оно-то было старым, в смысле, в происходящем явно и так участвовало, просто я о его наличии не подозревала.
А самым неприятным было то, что этот голос я тоже сразу узнала. Вот просто-таки мгновенно. Сложно не узнать голос того, кто тебя сначала домогался, а потом убить пытался.
И желание идти и смотреть, что там происходит, у меня отпало напрочь.
Правда, всего на пару мгновений, ровно до того момента, как кто-то мне неведомый жалобно взмолился:
– Отпустите!
Правда жалобно, настолько, что я, собрав волю в кулак, решительно прибавила шагу, дошла до конца улицы и свернула налево, туда, где восстановительные работы были на уровне начальных. В смысле, рабочие есть и видимость работы вот прямо сейчас делать начнут.
Вот только вместо рабочих – четыре печально мне известных мага, среди которых один демон, и все стояли и с интересом смотрели на… парня. Молодого, довольно привлекательного парня с длинноватыми кучерявыми волосами пшеничного цвета, загорелым лицом, голубыми глазами. И даже телосложение молодого человека радовало мой женский взор.
И всё в нём прекрасно, кроме одного – бедняга был подвержен заклинанию левитации, из-за чего парил в двух метрах над землёй, тщетно пытаясь зацепиться руками хоть за что-то и болтая ногами в надежде достать до земли.
Парень был явно напуган, страх бледностью читался на его лице, а эти четверо стоят и смотрят! Скучающе так, безразлично даже.
И уж не знаю, сколько бы это продолжалось, но тут бедный несчастный парень увидел луч надежды – меня.
– Ведьма! – Вскричал он радостно и облегчённо, и даже бледность мгновенно схлынула с его лица, сменившись нездоровым, на мой скромный взгляд, румянцем. Но молодому человеку на мои мысли было плевать и он откровенно взмолился: – Прошу вас, Велена, спасите!
Тут уж моё присутствие заметили и маги, обернулись синхронно и:
– Веля, – облегчённо, правда облегчённо выдохнул Айзек и тут же растянул губы в тёплой радостной улыбке, – пришла.
И столько добра и света, и радости, и практически счастья было в этом простом слове!
– Пришла, – вторил другу рыжий маг.
И одним этим словом разрушил волшебство момента. Просто там столько недовольство и даже презрения было…
Но рыжий заткнулся, едва Айзек через плечо на него предупреждающий взгляд бросил, и не просто заткнулся – он даже кислое выражение с лица убрал и попытался выдавить улыбку. Кривую и насквозь фальшивую, но улыбку.
– Привет, мальчики, – поздоровалась я сразу и со всеми, решив не зацикливать на этом внимания, – смотрю, веселитесь тут?
И на всё ещё магией подвешенного парня выразительно посмотрела.
– Э, не, – Айзек в ответ на мой взгляд отрицательно головой покачал, на парня даже не взглянув, – этого ты спасать не будешь.
И так это прозвучало, что я не могла не спросить:
– Это почему?
Зеленоглазый брюнет по имени Дарэн нехорошо усмехнулся и плечами угрожающе повёл, длинноволосый блондин Кристьян полубоком встал и не обещающим ничего хорошего взглядом подвешенного парня оглядел, рыжий Аромер не стал ничего делать и говорить, он только стоял и со злобой на меня смотрел.
Ответил Айзек:
– Потому что таких, – выделил он интонацией последнее слово, – не спасают.
И мне вот стало очень интересно, что парень такого натворить успел. Вспомнила звучащий до моего появления вопрос: «Сколько?» и невнятный ответ: «Семь». И к чему относится данное число?
Молодой беззащитный парень, осознав, видимо, степень своего прокола, жалобно завыл, я же спросила:
– И что он сделал?
Адепты переглянулись, словно безмолвно советуясь, стоит мне говорить или нет.
– На месте чайной «Белая лилия», – сообщил что-то странное рыжий, ему меня, видимо, вообще не жаль было и над вопросом «говорить или нет» он, в отличие от остальных, голову не ломал.
Но это не отменяет того факта, что я не поняла ни слова.
А к непонятным словам Аромера вдруг взяли и подключились остальные:
– В доме госпожи Авьен с её шестнадцатилетней племянницей, – с какой-то поразительной злостью и твёрдостью проговорил Дарэн.
– В подвальном помещении библиотеки с леди Ороуби, – Крис недобро губы поджал и почему-то с сожалением на меня посмотрел.
А я начала догадываться, почему подвешенный парень голову втянул, весь сжался и взгляд в пол опустил. И о том, что это за места и девушки были, тоже.
Взглядом медленно поймала взгляд незнакомца. Несколько секунд в его голубых глазах ещё читалась надежда на спасение, но его огоньки медленно угасли, уступив место отчаянию, даже злости.
Вины не было. До этого мелькала сама малость, но даже в такой момент – чувства вины у этого человека не было.
– Веля, – тихо позвал не ставший называть очередное место и имя Айзек.
Поколебавшись мгновение, боевой маг неслышно подошёл, несмело поднял руку, едва ощутимо прикоснулся к моей щеке, вынуждая перевести взгляд левее и взглянуть на него.
– Я разберусь, ведьмочка, – шепнул тихонько, только для меня.
И я поверила. Правда поверила в то, что он разберётся, причём с особой жестокостью и даже намёком на справедливость, но:
– А я хочу поучаствовать, – прозвучало с куда большей безжалостностью и энтузиазмом, чем я предполагала, но когда меня такие мелочи волновали?
Кристьян хохотнул и без вопросов самым первым посторонился, освобождая больше места для моих затей. Парень, магией удерживаемый, а потому лишённый возможности сбежать, неожиданно понял, что есть вещи пострашнее жестоких магов, например, злые ведьмы. Но это ему раньше надо было о последствиях думать, теперь уж поздно… и я даже знаю, как этого гадёныша проучить.
– Ведьмочка моя кровожадная, – обратился, вновь переключая моё внимание на себя, Айзек, – ну подумай: оно тебе надо?
– Да! – Выпалила решительное и попыталась боевика обойти.
– Ну слава Тьме, – выдохнул демон, – а то я испугался, что ты в последний момент передумаешь.
И самолично в сторону отступил, фактически полностью развязывая мне руки. Не скажу, что он мог как-то меня остановить, но вот помешать… помешать бы мог, да.