Драконова Академия. Книга 1

Не знаю, сколько прошло времени, пока он снова поднял голову:
– Одевайся. Можешь идти. – Коротко. Резко. Как пулеметная очередь. – Завтра после занятий здесь же.
Колени у меня подрагивали: то ли от эмоций, то ли от напряжения. Потому что мне показалось, что я тут стояла вечность (в пересчете на нормальное время пару часов, не меньше). Тем не менее я оделась, отряхнула пиджак перед тем, как застегнуть его на все пуговицы.
– Надеюсь, – сказала, глядя ему в глаза, – слово вы держать умеете.
– Сомневаешься в моем слове?
– В ваших умениях. Педагог из вас так себе. Я бы сказала, днище.
Не дожидаясь ответа, подхватила сумку и остановилась только у двери.
Щелчок размыкающего контура – и я на свободе. Почти бегу по коридорам, на улицу, глотаю свежий воздух так, будто никогда не дышала. Дорожки, деревья, отдыхающие на скамейках адепты сливаются перед глазами в ленту бессвязных воспоминаний, которые память сотрет как только они исчезнут из виду. Но что останется в ней навечно – так это время, проведенное в его кабинете. Его прикосновения.
Последние – не только в памяти.
Мне кажется, они отпечатались на мне, как клеймо.
Я влетаю в свою комнату, с грохотом захлопываю дверь и падаю на кровать. У меня нет сил даже до душа дойти, все тело горит, и если бы здесь были ртутные термометры, уверена, мой бы сейчас взорвался. Я глубоко дышу, и становится легче.
Я все сделала правильно.
Я должна найти способ вернуться, я должна узнать, как там Соня. Я не могу просто взять и бросить ее, просто потому что…
Меня трясет при одной мысли об Альгоре.
Сжимаю и разжимаю пальцы, начинаю проваливаться в сон. Кажется, даже действительно проваливаюсь, поэтому сквозь тяжесть полудремы слышу грохот: кто-то колотит в дверь.
– Ларо! Ларо, Люциан ждет тебя на ужин!
Голос подозрительно знакомый: кажется, это Ярд. Грубить ему не хочется, поэтому, еле ворочая языком, говорю:
– Я дико устала и хочу спать.
– Что?! Что? Ты что, не придешь? Ларо, он меня убьет!
– Пусть лучше сам убьется.
Это звучит так, что я не уверена, что вообще это сказала, а не подумала. Впрочем, и это неважно: меня окутывает темнотой и затягивает в глубокий сон.
   
Глава 15. Люциан Драгон
– Что-что она сказала? – лениво поинтересовался Люциан.
– Что не сможет прийти, – Ярд, в отличие ото всех остальных, кто был у него на побегушках, не краснел, не бледнел и не заикался, говорил прямо и смотрел в глаза. Что, впрочем, его не спасет.
– А что сказал я?
– Что Ленор Ларо должна прийти на ужин так или иначе.
– И?
Вот сейчас Ярд сглотнул. Причем не беспричинно: подступающую тяжесть золотого пламени, собственного пламени, Люциан ощутил буквально физически. Да что ж этим идиотам все приходится разжевывать, как мелким инфантильным дурам?
– Я…
– Ты сейчас развернешься. Сходишь за ней снова. И приведешь.
– Люциан… – голос парня внезапно сел. – Слушай, я… я ведь действительно пытался. Но она, похоже, действительно спит. Колотил в дверь, пока не высунулась Эстре и не сказала, что я мешаю ей готовиться к занятиям.
– Меня должно это волновать?
– Мне кажется, что…
– Тебе кажется? – Люциан шагнул вперед, и парень отступил, вжался в стену балкона. – Или? Что она сказала, перед тем как перестать отвечать?
– Сказала, что устала и хочет спать.
– И ты пожелал ей доброй ночи?
– Я сказал, что ты меня убьешь, если я приду без нее, а она… – Ярд прикусил язык и все-таки подозрительно побледнел.
Люциан растер между пальцами мелькнувшую искорку магии.
– А она?
– Слушай, можно я просто пойду, а? Мне еще тоже к занятиям готовиться…
– Отвечай! – резкость собственного приказа отрикошетила от стен, ударила в парня, и тот выдохнул:
– Пусть убьется сам.
– Что-о-о?!
– Она так сказала, Люциан, ты сам хотел это слышать.
– Проваливай. И чтобы я тебя больше не видел.
Ярда как ветром сдуло, а следом порывом магии с накрытого на балконе стола сдуло вазу с букетом, который эта девчонка так и не забрала, и бутылку вина вдобавок. Бутылка зацепила бокал, расколотив его прямо на скатерти, второй разбился о ножку стола. Только когда по камню под ногами растеклось темно-красное озеро, окрашивающее его в бурый цвет, Люциан сжал кулаки.
Сжал и разжал – несколько раз, усмиряя магию.
Да что. Она. О себе. Возомнила?!
Первым порывом было просто шагнуть в портал, а выйти возле двери Ларо, но этот порыв Люциан отмел сразу же. Достаточно того, что он сегодня уже носился с ней: букеты, мерьисский фьер, ухаживания. Ухаживания!
Это она заговорила об ухаживаниях?!
Да что она вообще о них знает. Ларо с ее родословной нужно радоваться, если с ней вообще кто-то захочет связываться, не говоря уже о чем-то большем, а она…
Ногти впились в кожу с такой же силой, с какой могли бы врезаться когти.
Все, хватит о Ларо. Слишком много чести!
Теперь еще и убираться придется – вино на территории этой драконовой Академии строго запрещено, а значит, даже никого не пригласишь. Настучат за милую лапу, разбирайся потом с этой ритхой[1] Эстре.
Глянув на беспорядок, который творился на балконе, Люциан скрипнул зубами и резко открыл портал. У него, как и у Сезара, было неограниченное количество переходов – привилегия высокородных драконов, драконов королевских кровей. Всем остальным адептам нужно было для каждого такого перемещения подписать бумажку у Эстре, да и не стал бы вот так никто туда-сюда бегать, слишком дорого. Но то, что дорого для остальных для него так, пшик.
С этой мыслью Люциан вышел в холле родительского замка и остановился. Переночевать здесь было не самой лучшей идеей, но лучше уж здесь, чем в Академии, когда Ларо так близко и наделать глупостей так просто.
– Добро пожаловать домой, Люциан, – произнес вирит, едва портал сомкнулся за его спиной.
Он раздраженно смахнул магического помощника и собирался уже подняться к себе, когда вспомнил про ужин. Да, романтический ужин для таких, как Ларо – это точно перебор, а вот то, что закуски и салаты остались на балконе в его комнате – это, конечно, печаль. За ужинами после смерти матери обитатели этого места собирались редко, если не сказать никогда, поэтому он решил прогуляться на кухню. Несмотря на то, что ужинов не было, еда была всегда и в любых количествах. Королевские повара трудились, не покладая рук. Или лап.