Драконова Академия. Книга 1

– Люциан Драгон. Младший принц, сын Его наисветлейшества Фергана Единственного.
– Принц?!
– Люциан Драгон – ненаследный принц, престол унаследует его старший брат Сезар Драгон, который в настоящий момент учится на предпоследнем курсе Академии.
– Расскажи мне про Академию.
– Академию основал два века назад Федор Драконов, первый архимаг объединенного королевства Даррании. Это первое и единственное учебное заведение нашего мира, открывшее свои двери одновременно для людей и драконов. Изначально она называлась Академия Дружественных Держав, но после смерти основателя была переименована в Академию Драконова.
– А раньше люди с драконами вместе не учились?
– Долгие годы магия людей небезосновательно считалась более слабой. Магия драконов – изначальна, она берет свое начало от двух основ: Жизнь и Смерть. Магия Жизни подвластна светлым драконам, магия Смерти – темным. Темные драконы так и не признали людей равными себе, поэтому их земли для вас закрыты. С момента создания Даррании, они закрыты и для светлых.
Гм.
Больше я ничего спросить не успела, потому что навигатор произнесла:
– Рекомендую поспать, Ленор. Сегодня у тебя очень ответственный день. Вступительный бал, который открывает учебный год – это большой праздник, но еще и испытание не из легких.
Да что они знают про испытания не из легких! Вряд ли оказаться на вступительном балу сложнее, чем провалиться в серебряную лужу посреди своего мира и очнуться в постели с драконьим принцем.
Как бы там ни было, я решила последовать ее совету, потому что глаза натурально слипались. Причем начали слипаться настолько резко, как будто внутри меня выключили свет, даже сил дойти до иномирного душа не было. У них же здесь есть душ?
Я надеюсь.
Потому что если нет…
Мысли стали ленивыми и тяжелыми, как и тело. Решив, что душ подождет до утра, наспех выпутавшись из платья, я просто рухнула на кровать, завернувшись в хрустящее одеяло.
Итого, в сухом остатке.
Я в другом мире. Умею открывать двери магией.
Я невеста драконьего принца, который видел, как я дралась на магической дуэли с главной стервой Академии, которую зовут как мою лучшую подругу.
Мои родители заговорщики, которых казнили, а всю историю нашей семьи стерли из местного аналога сети. В которой меня частично забанили за поиск запрещенной информации о других мирах.
Мне придется ходить на магические занятия, в которых я ровным счетом ничего не смыслю.
Что еще? А, да.
Сегодня вечером я иду на бал, и меня зовут как жидкость для стирки белья.
   
Глава 4
– Ты же знаешь, что мы тебя очень любим, Ленор, – руки мужчины, лежащие на моих плечах, были уверенными и сильными. От него веяло смелостью, надежностью, силой, и я улыбнулась.
Подошедшая к нам женщина была бледной.
– Очень любим, милая, – подтвердила она, опускаясь рядом со мной и с мужчиной, – это недоразумение очень скоро разрешится, и мы снова будем все вместе. А пока позаботься, пожалуйста, о брате. Веди себя так, чтобы он не наделал глупостей. Сейчас для нас и для нашей семьи это особенно важно. Обещаешь?
– Обещаю, – ответила я. – Обещаю, мам. А вы с папой должны обещать, что вернетесь домой как можно скорее. Хорошо?
Вместо ответа они меня обняли, оба, единым порывом, а следом по полу прокатился сквозняк. Шаги, эхом разносящиеся по холлу, заставили меня податься назад и вскинуть голову. Нас окружили стражники в иссиня-черной форме, возглавлял их высокий мужчина с густой бородой и жгучим взглядом карих, глубоко посаженных под густыми бровями глаз.
– Ларо, – резко произнес он, перевел взгляд на меня и немного смягчился: – Пора.
– Драконов. – Отец выпрямился, и мама последовала его примеру. – Ленор и Макс…
– О них позабочусь я.
Вперед выступил еще один мужчина.
– Дядя Хитар… – сорвалось с моих губ.
Он даже не взглянул в мою сторону.
– Дети заговорщиков все равно остаются детьми, – произнес он, глядя на бородача.
Тот поморщился, но больше не сказал ни слова.
Стражники выстроились шеренгами, загораживая моих родителей.
– Вперед, – скомандовал тот, кого отец называл Драконовым.
Мама на миг оглянулась, а после процессия двинулась в сторону дверей. Дверей нашего дома, всегда такого гостеприимного и светлого, но мне казалось, что сейчас в холле стало темно, как ночью.
– Мам… папа! – Я рванулась к ним, но поняла, что не могу сдвинуться с места: в мое плечо впились пальцы мужчины, который обещал о нас позаботиться. В отличие от прикосновений отца, его напоминало стальную хватку капкана или магических оков, сомкнувшихся с немыслимой силой.
Я смотрела, как моих родителей уводит стража, стараясь думать о том, что они мне только что сказали. Искренне верить в то, что они вернутся, и все станет как прежде…
– Ларо!
Грохот раздался такой, что я подскочила на постели. Голова казалась тяжелой, и чувствовала я себя так, будто вагоны всю ночь разгружала, а не спала.
Что за…
– Ларо! Ларо, открывай! Да открывай же!
Я не сразу сообразила, что грохот доносится от двери, которая подрагивала. Я бы тоже подрагивала, если бы в меня так колотили. Особенно ногами.
– Долго нам тут еще стоять? Если не успеем привести тебя в порядок до бала, Драгон нас на угольки пустит.
В этот момент память ко мне вернулась окончательно. Я спрыгнула с кровати, обнаружила, что все еще голая (ну разумеется, какой мне еще быть). Завернувшись в одеяло, подскочила к двери, и… как там это делается? Представить, как открывается дверь, то есть как размыкаются магические контуры…
– Ларо-о-о-о! – взвыли за дверью.
– Да сейчас!
Положила руку на ручку, перед глазами вспыхнула сиреневая нить. Я снова представила, как разрываю ее на части, и потянула дверь на себя. При этом резво отскочив в сторону, что оказалось весьма кстати: в комнату ввалилась целая компания, две девчонки и один парень, который нес футляр с платьем в одной руке и кучу пакетов и коробок в другой.
– Ужас!
– Кошмар!
– Люциан хоть подумал, как мы будем здесь работать?
– Здесь же не развернешься.
– А свет…
– Да свет здесь не поможет! Это разве свет? Вот свет от этого, – парень скривился и указал на то, что было в общем-то нормальным окном.
Ну да, из-за особенностей расположения моей комнатушки свет падал не очень удачно. Я выглянула в окно и поняла, что уже не утро и, кажется, даже уже не полдень. Если не сказать, что далеко за полдень.