Дядя придет за мной
Дверь за моей спиной распахнулась, и в кабинет вошла воспитательница со светловолосым мальчиком, ростом немного не доходившим мне до груди. Синие глаза, аккуратный прямой нос, короткие светлые волосы, находящиеся в беспорядке, худенькая фигура, при взгляде на которую хочется хорошо покормить ребенка. Рома смотрел на нас каким-то отрешенным взглядом, словно ему было все равно, что случится с ним на этот раз. Так дело не пойдет, мальчика надо спасать.
– Рома, познакомься. Это Юлия Андреевна Варламова. Расскажи, как ты себя чувствуешь, покажи ей свою игрушку, – начала директор.
Мальчик оживился и прижал робота Оптимуса к себе теснее, словно боялся, что отнимут.
– Не бойся, – подняла я руки. – Я не за ним пришла, и никто у тебя не отберет твоего друга. Анна Федоровна, можно мы останемся с Ромой наедине?
– Да, конечно, проходите в соседнюю комнату и общайтесь.
Нас отвели в указанный кабинетик, где есть стол, ковер, софа и куча игрушек. Мы уселись с Ромой прямо на полу и стали «играть в гляделки». Голубоглазенький мальчик смотрел на меня без страха, но с интересом. Видимо, гадал, зачем я пришла и кто такая.
– Рома. Я хочу тебя усыновить и создать новую, нашу общую, семью. Живу я одна, потому была бы очень рада обзавестись сынком. Я обещаю, что буду к тебе прислушиваться, помогать делать уроки и баловать время от времени, если и ты тоже будешь меня слушаться.
– Юлия Андреевна, – начал серьезный мальчик. – Я уже большой. Меня не надо баловать игрушками и вкусняшками. Мне только важно, чтобы вы разрешили мне встречаться с дядей. А еще лучше, тоже его усыновите. Или как это называется со взрослыми? Я уже второй класс закончил и понимаю много. Меня учили.
Я немного застопорилась. Сколько взрослой, зрелой интонации скользило в его словах. "Что же ты успел пережить за свои несчастные восемь лет?" – подумала я. Теперь мне еще больше хочется одарить Рому настоящей материнской заботой, показать ему, что такое детство.
– Я согласна. Мы найдем твоего дядю, если это возможно. Но только тссс… – приложила я пальчик к губам. – Это будет нашим секретом. Иначе Анна Федоровна тебя мне не отдаст. Как только я смогу тебя отсюда забрать, ты расскажешь мне все о своем дяде, и мы решим, что делать дальше. Идет? – протянула я ему руку.
– Идет, – пожал он ее.
Его бесстрастная мимика немного дала слабину, и черты лица стали более мягкими. Похоже, мальчик действительно верит, что дядя жив. Причем настолько сильно, что даже я начала сомневаться в том, действительно ли в закрытом гробу были останки его тела.
Оформление документов и рассмотрение дела в суде шло примерно еще полмесяца. И это мне еще крупно повезло. Если бы не моя школьная подруга, работающая помощником судьи, затянулась бы вся волокита надолго.
За это время я приходила к Роме в гости, и мы с ним немного общались на тему интересов и хобби. Рома любил рисовать, смотреть обучающие мультсериалы и играть в своего трансформера. Я помню, что в фильме было гораздо больше роботов, а потому, покопавшись в своих закромах, наскребла денег еще на четырех. Буду надеяться, что ему понравится. На работе я сбросила объем труда до одной ставки вместо полутора. Пришлось отказаться от похода по садикам, как бы я ни любила это дело, но взять на себя обязанности "мамы" намереваюсь со всей серьезностью.
Вот и настал тот день, когда Рома перейдет порог моего дома. Я приготовила плотный обед и десерт. Думаю, что за утро управимся с формальностями. Как и планировалось, Рому собрали поутру, все его вещи уместились в один большой пакет. Я взяла мальчугана за руку, и мы покинули детский дом после прощаний с рабочим коллективом.
– Куда мы сейчас идем? – спросил Рома.
– В магазин, купим тебе немного новой одежды.
Мальчик кивнул с серьезным видом. Что ж, во взаимопонимании у нас не будет много проблем.
Мы закупились нижним бельем, носками, тремя майками, двумя шортами, брюками, рубашкой и свитером. Затем в обувном взяли кроссовки и ботинки. Теперь-то можно жить спокойно. Одно печалит: все накопленные мной сбережения растратились. Нужно будет внимательней расходовать оставшийся бюджет. Хотя я не жалею, ведь готовилась к этому дню давно. Кушать будет что, и этого пока хватит.
Прикупив напоследок стаканчик шоколадного мороженого, мы направились домой.
– А тебе мороженое? – спросил теперь уже мой сынок.
– Я взрослая, могу и обойтись, – улыбнулась я.
– Далеко до дома?
– Нет, через пять минут пешком будем на месте.
– Тогда мы разрежем это мороженое там пополам, – твердо заявил Рома.
– Да ты ешь. Я-то его в детстве наесться успела.
Но Рома положил запакованное мороженое в один из пакетов, который тут же у меня взял.
– Я помогу, – не ребенок, а золото! – Ты много потратила, да?
– Я была готова к такой трате. Это не страшно, – отмахнулась я.
– Дядя приедет и поможет нам, – в его голосе не было и тени сомнения.
И почему мне так неловко каждый раз, когда он о нем вспоминает?
– А как зовут твоего дядю?
– Максим Шолохов. Но папа его всегда звал Дикей, с тех пор, как посмотрел кино "Тройной форсаж". Никто кроме нас его так не называет.
Я сразу вспомнила актера с этим прозвищем, и меня передернуло.
– Что, похож на коротконого китайца и борзый? – не удержалась я, интересно же.
– Нет, просто Максим любит дрифт.
– Понятно.
Мы как раз дошли до нашего пятиэтажного дома.
– Вот тут на третьем этаже я и живу. Пойдем.
В очередной раз мысленно обматюгав ЖКХ за до сих пор не починенный домофон, мы вошли в подъезд и поднялись к квартире. Далее последовала пятиминутная возня с заедающим замком.
– Чтоб тебя! – выдала я вслух, заходя в двухкомнатную жилплощадь, доставшуюся мне от родителей. – Проходи в дальнюю комнату. Рядом с ней туалет и ванная.
Сынок проследовал в указанную сторону и застыл в проеме.
– Что такое? – спросила я его, оставив пакеты в прихожей.
– Роботы! – вздохнул он.
– Не нравятся? – испугалась я.
– Все супер!
Он тут же пристроил на письменный стол к ожидавшей его четверке своего Оптимуса и посмотрел со стороны.
– Ладно, осваивайся. Я положу твое мороженое в морозилку, – улыбнулась я.
В комнате Ромы был ученический стол с книжными полками, за которым училась и я когда-то. Он очень хорошо сохранился, не сказать, что смотрелся как новый, но вполне приемлемо. Еще заполняли пространство кровать, шкаф, тумба и пуфик, в котором, до недавнего времени, я хранила пряжу.
– Теперь давай разложим твои вещи по местам. Рубашки на вешалку вот сюда, – я убирала, Рома подавал. – Футболки сюда, это сюда…