Дядя придет за мной
– Он же потом невкусный будет, – произнесла я, поглядывая по сторонам, собираясь перейти дорогу, как только переключится светофор.
– Я немножко.
– Давай руку, зеленый свет.
Мы крепко сцепили ладони и сделали шаг на проезжую часть. Еще один и еще, мне показалось, что время замедлило бег. Что-то должно произойти. Послышался скрип тормозов, люди на переходе бросились врассыпную, а я едва успела потянуть на себя Рому, бросив пакет и завалившись в строну. Мы кубарем откатились к обочине, а крупный внедорожник вильнул вбок и врезался в столб. Из черного "ниссана" с водительской стороны выбрался уцелевший водитель. Им оказался полицейский.
– Рома? Ты цел? – спросила я сына, оглядывая его со всех сторон, сидя на асфальте.
– Да, только испугался немного, – ответил он мне.
– Слава богу, вы в порядке! – подбежал к нам высокий мужчина средних лет в форме.
Коричневые короткие волосы, темные тонкие усы и небольшая щетина, густые брови, широкие плечи, небольшой, но весьма приметный живот, начищенные до блеска ботинки. Полицейский протянул мне руку, помогая встать.
– Куда вы так неслись? – спросила я раздраженно.
Рома принялся активно оттряхивать синие джинсы и белую «хулиганку», испачканные в дорожной пыли. Как только он закончил и поднял синие глаза на виновника ДТП, замер, неприлично открыв рот.
– Простите, гражданочка. Тормоза немного отказали. Ничего не смог поделать, кроме как вырулить в столб. Видимо, тормозная жидкость закончилась, давно на техобслуживании не был. Я Сергей Владимирович Дуев, капитан полиции, – мужчина перевел взгляд на мальчика, и его брови поползли вверх от удивления. – Шолохов Рома, кажется? – полицейский протянул ему руку в приветствии.
– Когда кажется, креститься нужно, – буркнул мой сынок невежливо.
– Рома, так нельзя. Даже не смотря на сложившуюся ситуацию.
Мальчик вздохнул и неохотно ответил на рукопожатие, как взрослый.
– Так тебя усыновили? – еще больше удивился Сергей Владимирович. – Извините, как вас? – обернулся он ко мне.
– Юлия Андреевна. Откуда вы знаете Рому?
– Я неоднократно посещал его родителей… – начал было мужчина, но был перебит сынулей.
– И доставал их своими допросами.
– Не будем ворошить нелегкую для ребенка тему, – отмахнулся полицейский.
– Я не ребенок! Мам, пойдем собирать продукты в пакет, пока не попортили колесами, – вцепился он в мою руку и настойчиво потянул в сторону перехода, часть которого транспорт объезжал, стараясь обогнуть место аварии.
Я последовала за ним, и первым делом мы проверили целостность Роминого друга – Оптимуса Прайма, лежащего на дне пакета. Некоторые яблоки, купленные для шарлотки, пришли в негодность, расколовшись на части. А все остальное уцелело. Повезло.
– Еще раз прошу простить, – последовал за нами Сергей Владимирович, подбирая уцелевшее яблоко и протягивая мне. – Вам точно не нужна никакая помощь?
– Абсолютно!
– Может вас до дома подвезти?
– Почините сначала машину, – буркнула я, озадаченная Ромкиной неприязнью к этому представителю власти.
– Ах, да. Я переволновался. Вот, возьмите, – протянул он мне визитку, подмигнув. – Если понадоблюсь, звоните.
– Непременно, – бросила я ее в настрадавшийся пакет с потрепанными ручками.
Нужно будет, как можно аккуратней, дойти до дома и не трясти им. Что-то мы перебрали с продуктами. В следующий раз пойду со списком.
– Мам, пошли домой в обход, – прошептал мне Рома.
– Почему? – изумилась я.
– Дядька пойдет за нами.
– Да брось. С чего бы мы ему сдались?
– Это нехороший мент. Он бандит, – когда он говорит вот таким тоном, я готова верить во все. – Он приходил очень часто до смерти моих родителей, допрашивал их, предъявлял им обвинения в терроризме и требовал информацию, что они хранили. Один раз даже с ордером на обыск пришел, но ничего не нашел.
– Рома, а ты точно не выдумываешь? – мальчик глянул на меня сердито, и я взяла свои слова назад. – Просто мне страшно. За тебя и за себя. Без меня не выходи на улицу, хорошо?
– Конечно, – кивнул он.
– Нам надо будет поговорить дома обо всем этом, – попробовала я применить суровый тон.
– Хорошо.
Кошмар, у меня нет никакого опыта, чтобы быть достойной матерью. А общаясь с Ромой, я чувствую себя немного умственно отсталой. Ничего, думаю, как только он все расскажет, я буду чуточку уверенней.
Петляли мы по улицам знатно. Лично у меня ноги отваливаются. Сначала я думала, что сынуля перегнул палку и решил все же поиграть в детективную игру. Но в какой-то момент между домами мелькнула фигура Дуева. Вот тут внутри меня что-то оборвалось. Душа ушла в пятки, и я в полной мере смогла осознать, что это не шутки. Моему сыну угрожает опасность. Только непонятно, почему? Разве он может нести ответственность за деяния родителей?
– Вроде отстал, – произнесла я, прячась с Ромой за густым зеленым кустом сирени в двух кварталах от дома.
– Теперь домой, кушать.
– Да, идем.
Заперевшись за уже такой любимой дверью с капризным замком, мы рухнули на пол.
– Все. Это не для меня. Я сейчас прямо тут отдам концы, – произнесла я, тяжело дыша.
– А как же я и Максим?
– О-хо-хо! Дай Бог твоему дяде… здоровья. Я уже готова за ним пойти хоть в ад, лишь бы оказаться за надежной спиной.
Ромка захихикал, смотря на то, как я корячусь, стараясь подняться. Ноги отказывались слушаться, а еще надо доползти до кухни и разложить все в холодильник. Яблоки обязательно помыть. Ох!
К вечеру мы испекли пирог, и за чаем Рома рассказал мне все.
– Мама и папа правда были бандитами. Они захватывали вместе с другими наемниками торговые центры, кинотеатр, вокзалы. Минировали маршрутки и автобусы, и даже самолет. Полгода назад им пришел приказ на захват детского сада. Мама не согласилась, и отец ее поддержал. "Это переходит все допустимые рамки", – так он сказал. И они ушли, но не с пустыми руками. Они знали, что свидетелей убивают, всех, и подстраховались. Мама Диана проникла в штаб планирования, скачала на флешку всю базу данных и план терактов на ближайшие пять лет. Главный компьютер засек копирование файлов и подал тревогу. Она ушла по вентиляции, и родители вернулись домой. В первый же день мама Диана и папа Саша рассказали мне все, дали флешку и попросили спрятать туда, где никто никогда не найдет, кроме меня самого. Я спрятал.
Я сидела шокированная историей и крепко стискивала чашку. Бедный ребенок! Свалить на него такую ответственность – это додуматься нужно! И теперь ему грозит опасность, потому что…