Леди Каладана
Марго согласно кивнула.
– Да, над этим стоит поразмыслить. Я помню, как мужественно вел себя Лето во время конфискационного суда, несмотря на то что рисковал потерять все владения и жизнь.
Фенринг сжал руку жены.
– Да, и это он в свое время расстроил планы тлейлаксу и раскрыл заговор Харконненов против Дома Атрейдесов. Признаюсь, я восхищен и ожидаю, что мы увидим еще много стычек между Харконненами и Атрейдесами.
Марго нежно погладила мужа по щеке, и Фенринг покраснел от удовольствия.
– Я с интересом понаблюдаю за твоей работой, мой дорогой, как и всегда.
– Надо сначала разобраться, что на самом деле представляет собой герцог Лето, хм-м-м, – буркнул Фенринг и посмотрел на самое высокое перистое дерево, персиковые шипы которого готовились взорваться спорами. – Он может сделать отличную политическую карьеру, если ему хватит характера.
Несмотря на то что лорд Атикк умер – его тайно отравили в собственных апартаментах, – казалось, что никакого расследования не предвиделось. Лето не мог понять, как реагировать на предположения придворных. Его, собственно, не обвиняли, наоборот, хвалили за умное решение проблемы с вызовом от этого бесноватого. Сам факт, что другие аристократы поверили, что герцог Каладана способен отравить противника, чтобы избежать дуэли – и даже восхищались им за такой аккуратный и окончательный выход из положения, – заставлял Лето задуматься, как на него смотрят другие, кем его видят и кем считают самих себя. Все это расстраивало и тревожило Лето.
Я уже согласился на дуэль, принял вызов на поединок! Я не уклоняюсь от схваток и не травлю противников!
Еще больше его удивило приглашение на обед в дом графа Хасимира Фенринга. Лето охватили любопытство и тревога, но он посчитал, что нельзя упускать такую возможность. Вообще он не любил вести дела с людьми, которым не доверял, но в сетях императорского двора действовали другие правила. Напомнив себе, зачем он явился на Кайтэйн, Лето понял, что просто обязан до конца понять эти правила, и в этом граф Фенринг мог помочь ему лучше, чем кто бы то ни было.
Он встретился с Хасимиром на балконе одной из башен дворца. Ухоженный дворик радовал глаз живым видом романтической ночи. Лето так и не смог пока привыкнуть к бурному натиску пестрых ярких цветов, резких звуков и сильных ощущений; он уже начал тосковать по величавому спокойствию океана и скромной красоте старинных домов.
Худощавый, с аскетическим лицом человек ждал его за роскошно убранным столом, поставленным под открытым небом. Граф Фенринг облачился в камзол с высоким воротником и пышными раздутыми рукавами, костюм украшали вычурные медальоны. Лето слышал об этом человеке как о ловком и умелом убийце, хотя на вид казалось, что он едва может двигаться в таком пышном наряде. Оставалось только догадываться, какое оружие прячется в его рукавах.
– Ах-х-х, герцог Лето! Благодарю, что приняли приглашение. Нам есть что обсудить.
Садясь на приготовленный для него стул, Лето явственно услышал тихое жужжание защитного силового поля, прикрывавшего дворик куполом от возможного покушения и от ночных насекомых. Герцог сел.
– Спасибо и вам, граф Фенринг. Мне очень интересно послушать то, что вы собираетесь мне сказать.
– Ах-х-х, м-м-м, ну что ж, перейдем сразу к делу! Мне нравятся люди дела. Это облегчает работу, – с этими словами Фенринг снял крышки с блюд, не потрудившись позвать слуг. – Возможно, эта еда окажется вам знакомой. Наша трапеза поможет мне лучше вас понять. Филе лунной рыбы под грибным соусом таки с рисом пунди – сорт со средним размером зерен. Я даже припас бутылку каладанского вина. – Он поднял бутылку костлявой рукой. – Белое. Надеюсь, вы одобрите выбор.
– Если вы привезли все это с Каладана, то ваш выбор безупречен, – сказал Лето. – Рис пунди – это наше главное блюдо, а лунная рыба… – Он подождал, когда Фенринг положит в его тарелку поджаристый кусок филе, блестящий от соуса. – Наш рынок неуклонно растет с тех пор, как мой отец познакомил Империю с этим деликатесом.
– Наверное, мне стоит подумать о вложении в этот бизнес.
Положив рыбу и в свою тарелку, Фенринг откусил кусок и причмокнул губами.
– Восхитительно! Надо заказать еще этого филе. Нет, мне стоит заключить договор о регулярных поставках во дворец и в мою Арракинскую резиденцию.
– Рыба на Арракисе? Хорошая шутка. – Лето натянуто улыбнулся. – Благодарю вас, граф Фенринг. У экспорта лунной рыбы с Каладана большой потенциал для расширения, и мы гордимся этим.
Некоторое время они продолжали перебрасываться ничего не значащими словами, а потом Фенринг наклонился к Лето, буравя его темными проницательными глазами.
– Мне известно, зачем вы прибыли на Кайтэйн. Вы выступили на нескольких важных заседаниях Ландсраада и высказали мнение по поводу некоторых предложений.
– Я просто хотел, чтобы все знали о моей гражданской ответственности, граф Фенринг, – ответил Лето. – Я не сделал ничего необычного.
– Да, в этом нет ничего необычного для любого амбициозного аристократа, но это очень необычно для герцога Лето, хм-м-м!
Лето отведал рис с подливкой и решил, что его повар готовит гораздо лучше.
– Я думаю о расширении владений, что пойдет на пользу моему сыну и нашему будущему, и в этом нет ничего плохого, – пояснил Лето, чувствуя, что против воли оправдывается.
Фенринг усмехнулся, проглотил ложку риса и запил его изысканным белым вином.
– Да, в этом нет ничего плохого, мой дорогой герцог. На самом деле вы привлекли мое внимание, как только прибыли во дворец. Я могу помочь в ваших притязаниях.
– Вы уже намекали на это, и ваши предложения меня несколько удивили. Зачем вам помогать мне?
Фенринг с притворной обидой приложил ладонь к груди.
– Вам не приходило в голову, что я просто добрый человек и хочу стать вашим наставником?
Помолчав, Лето ответил:
– Не думаю, что дело только в этом.
Граф восхищенно улыбнулся.
– Конечно, нет! Но всему есть причины. Власть и влияние переменчивы, и я всегда считал полезным тратить силы на обеспечение будущего людей, которых я понимаю и чью благодарность могу снискать. Я легко могу дать рекомендации, если вы присоединитесь к моей игре. В прошлом, вы, эх-х-м-м, чуждались политики.
– Я не чуждался, меня просто всецело поглощали дела моего народа, – пояснил Лето и расправил плечи. – Но в конце концов я понял, что Империя больше Каладана, и я упускаю множество возможностей.
– Отлично! Я рад, что с отчужденностью покончено. Теперь давайте согласимся с очевидностью. – Фенринг отложил вилку и побарабанил пальцами по столу. – Одна из причин, мешающих вам занять первые места в Ландсрааде, – это невозможность заключить брачный союз.
Лето нахмурился. Он сразу вспомнил страшную картину: одетая в подвенечное платье Илеза Икац лежит в луже крови с перерезанным горлом.