Леди Каладана
Мужчины и женщины нестройным ропотом выражали интерес, выходя из рощи на яркий свет дня. Якссон глубоко вздохнул, радуясь возможности очистить легкие. Мажордом между тем прошел к группе, знакомясь с людьми и отвечая на вопросы.
Когда они остановились в условленном месте перед высоким домом владетельной семьи, вышла леди Джалма, улыбающаяся потенциальным инвесторам.
Якссон отступил назад и смешался с толпой, чтобы спокойно понаблюдать за сестрой, которую не видел много лет. Она встретила группу с отработанной профессиональной вежливостью, похожей на холодную деловую повадку их матери. Сестра надела длинное платье с высоким воротником и длинными рукавами. Она отличалась стройным телосложением, а в коротко подстриженные волосы по обычаю планеты вплела одну белую ленту. Лицо ее было классически красивым, но тяжеловатым: чувствовалась кровь Брондона Ару… Те же черты, которые Якссон теперь каждый день видел в зеркале.
– Благодарю вас за приезд на Плиесс и за интерес к товарам нашей планеты. Мажордом Орни хорошо поработал, я уверена, он заинтересовал вас.
Мимолетная хрупкая улыбка, казалось, стоила Джалме видимых усилий.
– Мы поделимся с вами любой дополнительной информацией, какая потребуется. Я готова продолжить разговор с теми, кто хочет сделать предложение. – Она наклонила голову – это был скорее кивок, чем поклон, и Якссон понял, что сестре не терпится закончить ритуальный танец и вернуться к по-настоящему важным делам. Возможно, к делам Союза Благородных…
Глядя на Джалму, Якссон вспомнил свой последний спор с матерью на Тупайле. Он и Малина – и, как надеялся Якссон, его брат и сестра – соглашались, что Империю Коррино надо потрясти до основания, чтобы расширить торговые рынки по всей вселенной, но имели противоречия в тактике. Сидя у смертного одра отца, Якссон остро осознал скоротечность человеческой жизни, но он не собирался прожить ее бесцельно, вот и решил совершить поступок – необходимый для всех. Якссон Ару предпочитал нетерпение и надеялся, что сестра думала так же, как он.
Теперь следовало поговорить с ней наедине.
Сестра обернулась и в первый раз посмотрела ему в глаза. Он встретил ее взгляд и понял, что она увидела.
Она наморщила лоб, словно вспоминая имя. Якссон, не теряя зрительного контакта, медленно направился к ней, как змея, парализующая кролика взглядом. Но для Джалмы он не являлся хищником, они были равны.
– Ваше лицо кажется мне до странности знакомым. Мы знаем друг друга?
Якссон продолжал сверлить ее взглядом.
– Да, и очень хорошо.
Он умолк, не вдаваясь в детали.
Взгляд Джалмы посветлел, и Якссон подумал, что сейчас она его узнает. Прежде чем сестра успела заговорить, он сказал:
– Я бы предпочел поговорить с вами наедине, леди Джалма. Я могу поделиться с вами множеством идей. Вам хватит смелости?
– Идите за мной в дом. – Она пружинисто повернулась на каблуках. – Господин Орни, сейчас я буду занята.
Мажордом застыл на месте.
– Кто этот человек, миледи?
– Сейчас я это узнаю.
Якссон последовал за Джалмой, а остальные члены группы провожали их взглядами, недоумевая, почему одному из них оказана особая честь. Шагая с сердитой решимостью – возможно, являющейся для нее нормой, Джалма вошла в дом и повела Якссона по обшитому деревянными панелями коридору в свой личный кабинет. В коридоре пахло хедерным деревом. Сестра не проронила ни слова до тех пор, пока, войдя вместе с братом в кабинет, не закрыла дверь.
В камине горел огонь, источая аромат того же дерева, запах дыма действовал усыпляюще, отвлекал и баюкал. Заперев дверь, Якссон открыл окно, впустив в кабинет свежий воздух.
– Я предпочитаю мыслить ясно.
Джалма уперла руки в бока, всей позой выражая требовательный вопрос.
– Вы напоминаете моего отца – голосом, манерами… Что за игру вы ведете, как ваше имя?
Он помолчал мгновение, потом сказал:
– Могла бы и узнать собственного брата.
Она отреагировала скорее с любопытством, нежели с тревогой и подошла к нему.
– Якссон… Что это – пересадка кожи? Выглядит изумительно. – Настроение ее разительно изменилось. – Почему ты вообразил, что можешь явиться сюда и подвергать меня смертельной опасности, хоть ты и отлично замаскировался?
– Мне захотелось повидаться с сестрой. Тлейлаксу сделали меня неузнаваемыми для любого генетического исследования и для любого биометрического прибора. Мое пребывание здесь абсолютно безопасно.
Джалма резко взмахнула рукой.
– Рядом с тобой никто не может чувствовать себя в безопасности! Все эти невинные жертвы Оторио! Мы не поддерживаем того, что ты сделал…
Якссон рассмеялся.
– Говоришь, невинные, сестра? Ну, тебе виднее. Я же думаю, что все они лизоблюды и подхалимы, со всех ног бросившиеся на праздник Коррино, хотя, если одной из жертв стал твой муж, то я готов принести извинения.
– Если? – переспросила Джалма.
Якссон внимательно следил за ее лицом.
– Я просмотрел все записи, но кажется, никто не видел там твоего старого дурака. Он, конечно, мог умереть где угодно, просто руины Оторио послужили прекрасным прикрытием для его смерти.
– Никто не может сказать, что он умер не на Оторио, – с напускной невинностью произнесла Джалма, но выражение ее лица стало обыденным. – Моего старого мужа требовалось устранить, и твои действия предоставили возможность очистить дерево от гнили, отрубить сухие ветки Ландсраада. Даже наша мать признает пользу, которую принесли твои действия. Она особо говорила об этом.
Якссон коротко рассмеялся.
– Но она отреклась от меня в слезной речи на том заседании Ландсраада!
– А чего ты еще ждал? Как ур-директор КАНИКТ, она точно знает, что надо говорить и делать, но не воображай, что ее речи в точности отражают ее сокровенные мысли.
Якссон оперся на украшенный резными узорами стол и продолжал внимательно смотреть в лицо сестры. Она же мерила шагами пол перед камином; смущенная, но тем не менее радующаяся брату.
– Джалма, – сказал он, – мы все устали медленно и постепенно подтачивать влияние Дома Коррино. И я решил применить топор. Другие члены Союза Благородных так же нетерпеливо, как и я, ожидают результата. Наша мать удивится, если узнает, сколько людей поддержали мои энергичные действия.
– Они никогда не признаются ни публично, ни нашей матери.
– Да, они не скажут, но до поры, до времени. Однако достаточно еще нескольких ударов топором, чтобы свалить гигантское дерево династии Коррино. – Он заговорил мягче. – Мне бы хотелось знать, что ты поддерживаешь меня.
– Теперь ты взываешь к семейным узам? – спросила Джалма. – Я едва тебя знаю, братец… хотя и понимаю.