Сын мафиози

Борис подошёл к Волку и обнял его за плечи.
– Уходим, надо забрать тело Славика, наш вертолёт у входа.
Волк медленно двинулся на выход. Они забрали друга и вышли. Пилот их ждал. Вертолёт поднялся в небо и полетел на ту площадку, откуда начался полёт сюда.
– Этого не может быть, не может, не может, – бубнил Ростислав.
– Она сделала свой выбор. Ты же не хочешь оставить её вдовой и при этом не быть с ней? Нитка тебе этого не простит.
– Как она могла? Шлюха, – Волк ударил кулаком в крышу вертолёта.
– Что вы там делаете? Успокойтесь! – проорал пилот.
Ростислав обнял голову руками и наклонился, сдерживаясь от ярости, разрывающей его изнутри, как та граната, что осталась в кармане.
По лицу Стеллы стекали слёзы, душа разрывалась на части. «Прости, прости, мой дорогой, любимый Волк, я люблю тебя всем сердцем, но… ты опоздал. Я законная жена другого, и… теперь постоянно исполняющая супружеский долг». Коготь не мог встать, голень была прострелена, кровь заливала белоснежный паркетный пол. Он аккуратно убрал мокрые волосы с её лица.
– Спасибо…
Она посмотрела в его глаза.
– Ты – спасла мне жизнь.
– Ты – мой муж.
– Ты же сказала ему не правду? На самом деле не любишь меня?
– Нет, не люблю, но я тебе уже говорила, что никогда не изменю, а самой разрешить убить тебя, это ещё хуже измены.
Он так расчувствовался, что, несмотря на адскую боль в ноге, обнял её, поглаживая по голове.
– Я люблю тебя, и моей любви хватит для нас обоих.
К ним уже вбегали весь персонал ресторана.
– Марк Даниилович, мы вызвали вашего семейного врача и скорую!
    
Глава 13. Новые испытания
Вячеслава похоронили на Родине в Волейбурге. Волк все эти дни был чернее тучи, почти не с кем не общался и только качался в спортзале, перекачиваясь до изнеможения, потом лупил грушу в борцовском зале. Часто вставал в спарринг с Яриком. С отцом он перекинулся пару слов. Дайкон обо всём узнал от Бориса.
– Что ж, очень жаль, что всё так, но дадим ему время. Эта боль должна со временем пройти. Сам понимаю, что такое первое любовь, вот и не смог никогда жениться после того как моя первая любовь погибла. Ты же знаешь, что Волк от суррогатной матери.
– Знаю, но очень хочу, чтобы он не повторил вашей судьбы.
– Я тоже, но все мы суеверны и от судьбы никто не уйдёт.
Следующим утром Ростислав поехал к батюшке.
Вышел у любимой церквушки, выкурил вейп с новой жижей из кактуса и вошёл внутрь.
Отец Кирилл сразу заметил его и подошёл.
– Что привело тебя ко мне, сын мой?
– Скажите, бог есть?
– Ростислав, что с тобой? Ты же всегда был верующим.
Волк молча присел на деревянную лакированную скамью у стены с резными ножками, которую сам подарил и заметил новую икону.
– Откуда?
– Твой отец купил, когда нам предложил её Патриарх.
– Красивая…
– И сильная, помолись у неё, свечку поставь, Бог всё видит.
– Моя жизнь разрушилась.
Батюшка положил ему на плечо руку.
– А ты верь, не дай разочарованию веру погубить.
– Спасибо, – он встал, зажёг восковую свечу, пахнущую мёдом, постоял пару минут, положил тысячу в ящик пожертвований на храм и вышел. Посмотрел на свой шикарный Порш и пошёл пешком в ближайший сквер, присел на скамейку и достал телефон, нашёл интересующий номер и набрал.
– Морг?
– Волк? Какими судьбами? Тебе повезло – мы как раз в порту и есть связь.
– Бог помог, наверное. Ты можешь мне помочь?
– Конечно, всем чем смогу.
– Я хочу поплавать с тобой.
– В смысле?
– Забери меня. Поплыву по твоим заказам и буду помогать.
– Зачем тебе это?
– Не задавай лишних вопросов, не могу находиться на суше, хочу в море, подальше от Волейбурга, Мурохино и вообще от всего.
– Ясно, у тебя проблемы, ну что ж, не буду лезть в душу. Мы сегодня будем стоять до утра в Артайсхазене. Ягуар просит ценный груз перевезти. Сможешь как–то добраться до утра?
– Да, до связи, – он положил трубку, вернулся к своей тачке и поехал домой. По дороге набрал Бориса.
– Волк?
– Борь, я уезжаю, надолго, прошу, возьмись за мои коффишки.
– Куда?
– Неважно.
– Но мы же друзья, скажи.
– Ладно, я не могу пока здесь находиться, всё напоминает о ней, ухожу в плавание с Моргом.
– Ясно, может, хотя бы Ярика возьмёшь с собой?
– Хорошо, позвони ему, пусть будет у меня через час.
– Ок, Волк…
– Что ещё?
– Будь осторожен.
– Ладно, мамаша, – послышался его смешок.
– Ну вот, я хоть развеселил тебя.
– Да, братан, спасибо.
Дальше набрал отца.
– Сын?
– Привет, отец, ты можешь мне опять подогнать вертолёт?
– Когда?
– Как можно побыстрее. И ещё… прости, я ухожу в плавание с Моргом.
– Зачем? – в голосе Дайкона послышалось беспокойство. Ты же нужен мне здесь.
– У тебя полно сильных парней и без меня, справятся. Я не могу больше здесь оставаться, отпусти, мне нужно время. Я вернусь.
Дайкон тяжело вздохнул.
– Ладно, плыви, но прошу тебя, береги себя. Я не могу сказать тебе, что женщин миллион, потому что сам такой – однолюб, надеюсь, ты исцелишься в море.
– Я тоже, спасибо.
Он положил трубку, а Дайкон так и не понял: он тоже что? Однолюб или исцелится в море? «Жаль, очень жаль, мой дорогой сын», – взял дорогую сигару и закурил.
– Казак, – позвал одного из своих людей.
– Босс? – подошёл широкоплечий парень с рыжей шевелюрой.
– Возьми объект сына, он улетает по делам и, похоже, надолго.
Тот кивнул и поехал на мясной рынок к тому входу, который всегда охранял Волк. Рынок босса был большим с двумя входами, крытым и единственным такого масштаба в городе, сюда съезжались люди за качественной продукцией с разных уголков, и даже приезжали из других близлежащих городков и деревень.
Пилот позвонил Волку, и они договорились на условленном месте за городом. Он поехал туда на такси, чтобы не просить потом Бориса транспортировать его новый Порш домой. Вскоре туда подъехал Ярик и Борис.