Второе правило дворянина (СИ)

— Вот как, выходит ты и Хвата знаешь?
— Работа у меня такая, Соколов...
Понятно. Значит господин Хват все-таки решил со мной покончить. Правильная мысль и весьма своевременная, вот только если уж взялся за дело, так будь любезен его выполнить должным образом.
Ну, а теперь мой ход.
  
Глава 21
 
На этот раз от жандармов я отделался быстро, достаточно было разговора с Гуляевым, который приехал в больницу, чтобы меня опросить. Я оставил Таганцеву на попечение врачей, а сам разговаривал с жандармом в его личном автомобиле.
— Ваше сиятельство, должен признаться, что с вашим появлением в нашем городе Саратов перестал быть тихим и спокойным местом, в котором ровным счетом ничего не происходит, — пожаловался мне для начала Иван Львович, глядя на меня красными от недосыпа глазами. — Теперь почти каждую ночь я вынужден проводить в жандармерии и общаться с вами. Рядом с вами все время кто-то умирает или хочет вас убить и самое скверное в этом то, что я не могу понять почему так происходит. Может быть, об этом знаете вы, но ничего мне не говорите на этот счет...
Я смотрел на жандарма и в какой-то момент мне даже стало немного жаль его. В общем-то он мужик неплохой и не виноват, что вокруг меня все вертится со скоростью бешеного волчка. Думаю, и начальство его тянет ежедневно по моим делам за то, что время идет, а никакой конкретики нет... С другой стороны, это его работа — знал на что шел.
— Господин следователь, если вы думаете, что я сейчас смогу хоть как-то облегчить вам жизнь, то совершенно напрасно, — сказал я и посмотрел в печальные глаза Гуляева. — Я понятия не имею кто эти ребята и что им от нас было нужно.
Я не стал говорить, что Таганцева узнала одного из них. Зачем? Если он и в самом деле наемник из местных, то жандармы и сами это выяснят, а к чему впутывать сюда еще и Софью? Уверен, что эти парни приходили ко мне в гости, а не к ней.
— Жаль это слышать, ваше сиятельство, очень жаль. Я надеялся, что сегодня наступил тот самый день, когда вы хоть что-то скажете по существу.
— Почему именно сегодня? — я удивленно приподнял бровь.
— Когда-то же это должно случиться, так почему бы не сегодня?
— В таком случае вам не повезло. Мне нечего добавить к уже сказанному — мы ужинали, пили вино и вдруг к нам ворвалась эта троица головорезов, которые на нас напали.
— И которых вы убили, — мрачно закончил Иван Львович. — Все как всегда — я общаюсь лишь с вами, потому что после встречи с вами все остальные мертвы. Даже вопроса задать не кому!
— Ну почему же? Ведь после происшествия на набережной вам было с кем поговорить, разве нет?
В ответ на мои слова следователь лишь неопределенно махнул рукой.
— Ладно, оставим это. Вы больше ничего не хотите мне сказать?
— Кроме того, что хотел бы поехать домой — ничего. Поговорите с Софьей, когда ее закончат оперировать, может быть, она расскажет что-то интересное.
— Спасибо, барон, я воспользуюсь вашим советом, — кивнул жандарм. — Я распоряжусь, чтобы вас отвезли домой.
— Вот это излишне, я уж лучше на такси.
— Как угодно, — пожал плечами Гуляев. — Разумеется, моя стандартная просьба как всегда в силе — прошу вас ближайшие дни никуда не выезжать из города надолго, ну а если все же надумаете, то поставьте меня в известность.
На том мы с ним и распрощались. Я покатил домой, где меня ждал Тосик, горячий чай и душ, ну а следователь остался дожидаться момента, когда сможет опросить Таганцеву. Надеюсь, после разговора с ней, ко мне дополнительных вопросов не возникнет. Честно говоря, на завтра у меня уже есть кое-какие планы, не хотелось бы лишний раз кататься в жандармерию.
* * *
Утром, не откладывая на потом, сразу после подъема я сделал два телефонных звонка.
Первый был Таганцевой. Как оказалось, Софья уже спала дома, и я ее разбудил. Чувствовала она себя нормально, вот только насчет шва на верхней губе переживала — как бы след не остался. Девушка, что с нее взять?
Хотя, легкое чувство вины у меня все же на этот счет имелось, все-таки это из-за меня у нее этот шрам появился. Я пожелал ей хорошего дня и сказал, что вечером постараюсь заскочить ненадолго — посмотрю как она и привезу чего-нибудь вкусненького.
 
Второй звонок предназначался Боброву. Похоже, что его я тоже разбудил, во всяком случае голос у него был какой-то встревоженный и у меня сложилось впечатление, что я немного испугал его своим звонком.
— Что-то случилось, барон? — спросил он.
— Да, случилось, граф, — не став тянуть кота за яйца сказал я. — Вчера вечером произошло кое-что важное, поэтому нам нужно встретиться.
Алексей Борисович обдумывал мои слова всего мгновение, после чего задал лишь несколько уточняющих вопросов:
— Как скоро вы хотите меня видеть?
— Чем скорее, тем лучше. Я могу выехать прямо сейчас, даже не завтракая.
— Понятно, Владимир. Если мой ресторан подойдет для встречи, то я буду ждать вас там через час.
— Договорились, Алексей Борисович.
Я бросил телефон на кровать и пошел умываться. Завтрак и в самом деле отложим до ресторана, а вот чашку кофе выпить стоило — поможет проснуться и привести мысли в порядок.
На кухне меня ждал мрачный Тосик, который по моей спешке понял, что сегодня он останется без апельсинового сока. В последний момент мне стало его жаль, и я все-таки сделал ему пару стаканов. С такой жизнью как у меня всякое может случиться, так что сделаю плюшевому лишний раз приятно — вот он-то меня точно ни разу не подводил.
— Бьянка санта мария карамба? — спросил Тосик, опустошив первый стакан.
— Что за вопросы? Ты меня удивил! Неужели ты соскучился за нашей итальянкой?
После моего вопроса плюшевый выглядел несколько смущенным, но комментировать не стал, а просто глазел на меня своими зелеными глазенками, моргая поочередно каждым из них.
— В больнице твоя Бьянка. Ногу сломала. Вот только даже не просись со мной, чтобы ее навестить — не получится.
— Барон Димир карамба! — сообщил мне Тосик и на том мы закончили разговор.
На прощание я попросил его вести себя прилично, ничего не бить и не забывать закрывать за собой холодильник, раз уж взял моду тягать оттуда еду самостоятельно.
Тосик сделал вид, что понял меня и все будет как надо, после чего я поехал на встречу с Бобровым. Время уже поджимало.
Пока я ехал в такси, мне неожиданно позвонил мой куратор из Департамента Мироходцев — Крылов Данил Савельевич. Неужели опять какая-то командировка? Вот сейчас это было бы совсем некстати, у меня здесь совсем другие дела наметились.
— Рад вас слышать, Данил Савельевич, — поприветствовал я его.
— Да ладно, не ври, Соколов, — усмехнулся Крылов. — Я вот никогда не радуюсь, когда мне начальство звонит. Так что, думаю у тебя эмоции схожего характера.
Я промолчал. Ну а что сказать, если он прав?
— Ты в Саратове?
— Где я еще могу быть, Данил Савельевич? Ехать мне особо некуда, да и жандармы не разрешают надолго город покидать.
— Ну да, так ты их и послушался, — хмыкнул куратор. — Хорошо, что в городе. Значит жду тебя к обеду.
— Про что говорить будем? О нашей последней командировке? — спросил я, чтобы хотя бы примерно понимать, о чем пойдет речь. Устал я уже от сюрпризов — в последнее время их даже слишком много.
— Об этом тоже поговорим, — пообещал Крылов и отключился.
Так, значит обед у меня уже тоже занят. Интересно, что новенького расскажет мне Данил Савельевич?
В ресторане с графом мы были вдвоем, так что даже отдельная комната нам не потребовалась — до открытия заведения было еще около часа, а этого времени нам для разговора хватит с головой.
Впрочем, несколько поваров уже были на рабочем месте и готовили кухню к началу смены, поэтому завтрак нам приготовили в лучшем виде. Правда ничего особенного мы не заказывали и оба решили ограничиться простым, но сытным вариантом — яичница с беконом, бутерброды с икрой и крепкий черный кофе.