Бесследно исчезнувшая

– Абдулла Мустафа, – повторила Анника. – Он должен работать за каким-то из этих прилавков…

Мужчина покачал головой.

– Может, огурцы? – спросил он. – У нас сегодня прекрасные огурцы.

Вероятно, он не знал, кто из них Абдулла Мустафа, или не хотел ей рассказывать. Анника пошла дальше к следующему прилавку.

– Привет, извини, я ищу одного человека, – сказала она, – Абдуллу Мустафу…

– Не знаю, – ответил торговец прилавка номер два и повернулся к ней спиной.

Вальтер взял Аннику за руку и оттащил назад.

– Как думаешь, может, мне попробовать? Они, пожалуй, легче пойдут на разговор с кем-то похожим на них.

Он поднял воротник, защищаясь от ветра. Анника удивленно заморгала:

– О чем ты?

Практикант пожал плечами:

– Ну, я вроде тоже черный.

– Эти парни, по-моему, курды, – сказала она. – Ты же не курд?

– Нет, перс, хотя могу сойти за кого угодно… курда, или араба, или южноамериканца…

– Но диалект? Он выдает в тебе представителя лучших людей Эстермальма.

Он сжал зубы, опустил взгляд. Анника явно задела его за живое.

– Извини, – сказала она, – я не имела в виду…

И сделала шаг назад.

– Давай и вправду ты спросишь, посмотрим, как пойдет.

Они направились назад к прилавкам, миновали обоих мужчин, с которыми Анника уже разговаривала, стараясь держаться подальше. Вальтер остановился перед торговцем, продававшим детскую вязаную одежду с красивыми узорами, и спросил об Абдулле Мустафе. Тот показал в самый конец ряда прилавков на мужчину в кепке, выгружавшего ящики с фасолью из кузова грузовика «вольво». Вальтер направился прямо к нему.

– Абдулла Мустафа?

Мужчина отложил ящик в сторону и поднял на него глаза.

– Меня зовут Вальтер Веннергрен, – представился молодой человек на своем тягучем стокгольмском шведском и протянул руку. – Извини, что мешаю тебе работать, я из газеты «Квельспрессен» и хотел бы спросить, не могу ли поговорить с тобой немного. Надеюсь, ты не откажешься от чашечки кофе?

Мужчина в кепке с опаской пожал руку Вальтера.

– Поговорить о чем?

– О том же, о чем все другие спрашивали тебя в последнее время. Об автомобиле, который ты продал одной богатой женщине сто лет назад.

Абдулла Мустафа выглядел удивленным, потом он ухмыльнулся и посмотрел в сторону:

– Мне нечего сказать.

Анника внимательно наблюдала за Вальтером. Практикант не сдвинулся с места. Найдя Абдуллу Мустафу, он уже не собирался его отпускать.

– Я понимаю, – сказал Вальтер. – Я понимаю, с той поры много воды утекло, не так легко вспомнить…

Мужчина развернулся и посмотрел прямо на Вальтера.

– Я помню, – буркнул он. – Просто не хочу говорить.

Вальтер пожал плечами.

– О’кей, – сказал он. – Ты не хочешь говорить. Чего ты боишься?

– Я не боюсь.

– Нет?

Они стояли и смотрели друг на друга несколько секунд.

– Мне надо разобраться с делами. – Абдулла Мустафа кивнул в сторону машины.


– Я могу подождать, – заверил его Вальтер и сделал шаг назад.

Абдулла Мустафа вернулся к грузовику. Через несколько минут он закончил, закрыл кузов и бросил взгляд в направлении Вальтера.

– Мне необходимо отогнать машину. Мы можем увидеться в Кахрамане через десять минут, – сказал он.

– Отлично! – воскликнул Вальтер.

– В Карамане? – спросила Анника, но Абдулла Мустафа уже уехал.

Вальтер с отчаянием посмотрел на нее.

– Мы же доберемся туда? Наверняка не так много мест называются… Кара… Кама…

Анника достала мобильный телефон, впечатала в поисковик Гугла «карамане» и результатом стали 40 600 попаданий. Она добавила «шерхольмен» и получила только одно: «Ресторан «Кахрамане». Добро пожаловать на Бредхольмсгатан, рядом с торговым центром!»

– Отличная вещица, когда дело касается адреса, – сказала она. – Нам туда.

Вальтер поковылял за ней, когда она развернулась и направилась к двери в галерею магазинов. Они миновали аптеку, бутики с одеждой и товарами для досуга, какой-то мужчина попытался продать им абонемент по-настоящему дешевого и по-настоящему плохого оператора мобильной связи, а потом они вышли на улицу с другой стороны, там и находился ресторан «Кахрамане». На висевшей над дверью вывеске был изображен закат солнца и красовалась надпись на арабском или курдском языке, Анника так и не смогла решить, на каком именно. Вальтер, открыв дверь, направился прямой дорогой к стойке и заказал шаурму на тарелке с курицей и картофелем фри и всеми соусами.

– Мы же ели совсем недавно, – заметила Анника.

– Салат же, – ответил Вальтер и набросился на куски курицы.

Они расположились за одним из маленьких столиков. Несколько мужчин сидели в другом углу, наклонившись голова к голове, и тихо разговаривали, в остальном же небольшое заведение было пустым. Телевизор на стене над ними показывал иракский музыкальный канал. Красивые мужчины и женщины пели популярные песни в странной тональности. Явно шел обзор тамошнего хит-парада, сейчас находившийся где-то на середине.

Вальтер успел уничтожить большую часть своего блюда, когда в ресторан вошел Абдулла Мустафа. Он поздоровался со стоявшим за стойкой персоналом и взял себе чашечку кофе, не заплатив за нее.

– Что ты хотел знать? – спросил он и подозрительно скосился на Аннику.

– Это моя коллега, – объяснил Вальтер и кивнул в ее сторону. – Мы хотим поговорить о женщине, купившей твой автомобиль.

Мужчина снял кепку, пригладил волосы и сел напротив них.

– Там не было ничего странного. Я дал объявление в газету, хотел продать «Вольво-245». Она позвонила. Кстати, оказалась единственной. Машина была старая, прошла триста тысяч километров, я же много езжу по работе, вожу овощи… – Он кивнул самому себе. – Она представилась как Харриет Юханссон. Показала водительские права, там стояло Харриет Юханссон и еще несколько других имен, но все сходилось. Это была она.

Вальтер ничего не записывал, и Анника задумалась на мгновение, стоит ли ей достать блокнот и ручку, но решила не делать этого.

– Все газеты писали о Виоле Сёдерланд, когда она исчезла, – сказал Вальтер. – И ты не узнал ее. Это именно она купила твой автомобиль?

Мужчина покачал головой:

– Я не читаю прессу, только «Метро» иногда. И не подумал об этом.

– Значит, она купила машину сразу?

– Прокатилась на пробу и сказала, что берет ее. Все прошло быстро. Она заплатила наличными, пять тысяч. Я остался очень доволен, машина ведь была хорошая, правда, прошла много, сильно проржавела…

– Когда это произошло?

– Летом, в июне, я хотел продать ее летом, поскольку зимняя резина уже никуда не годилась.

«Выходит, Виола Сёдерланд купила автомобиль за три месяца до того, как исчезла», – подумала Анника.

– Я подписался под бумагой об изменении владельца, и она подписала ее и обещала прислать по почте, когда оформит до конца. Я больше не думал об этом. Купил новую машину, «форд», но она оказалась не такой хорошей, как «вольво», поэтому сейчас езжу исключительно на «вольво».

– Когда ты услышал о своей машине в следующий раз? – спросил Вальтер. – Когда Андерс Шюман позвонил тебе?

Мужчина выглядел удивленным.

– Нет, нет, – сказал он. – Когда мне позвонила полиция.

– Полиция?

– Финская полиция. «Вольво» стояла около Куусамо, у русской границы, с ключами в замке зажигания.

У Анники возникло страстное желание записать это, поскольку речь шла о новых данных. Абдулла Мустафа кивнул самому себе снова.

– Она простояла там две недели. Тогда я вспомнил, что женщина так и не прислала мне по почте бумаги об изменении владельца. Машина еще числилась моей.

– Что случилось с автомобилем потом?

– Я получил его назад.