Человек с двойным лицом

Шелестов приказал:

– Продолжаем движение по маршруту, порядок следующий: проходим три километра – привал с выставлением охранения, и так – до участка видимости села Колтунино. Головной дозор, вперед!

Подразделение двинулось по опушке леса.

Недалеко от села оказалась возвышенность, густо заросшая кустарником. Она находилась метрах в ста от леса. Между массивом и возвышенностью – большим усеченным холмом – дорога, на которой после дождя следов не было.

К высоте перебежали Шелестов и Бойко.

Солнце уже ушло за горизонт, но было достаточно светло, чтобы как следует все рассмотреть. Впереди село, от которого остались только печные трубы; изгородь, если не сгорела, то была повалена. В центре села возвышалась церковь, вернее, ее остов.

На улицах – ни души. За селом в несколько рядов стояли средние немецкие танки Т-3, большей частью прикрытые сельским садом. Правее – гаубицы, прицепленные к тягачам и отдельно стоящие грузовики с ящиками. Левее, почти до леса – полугусеничные бронетранспортеры «Ханомаг». Там же виднелась большая штабная палатка. И вглубь, насколько хватало глаз, – техника, люди, орудия. Германцы здесь собрали солидный кулак.

Бойко спросил:

– И как через все это пройти?

– Да уж, – протянул Шелестов, – местечко не для прорыва. Нас всех постреляют, только выйдем к расположению частей. Но не напрасно же именно сюда нам приказано выйти?

Старший лейтенант усмехнулся:

– Наверное, твои начальники, майор, составляя маршрут, пользовались устаревшими данными.

– Составлением маршрута занимались как минимум в штабе фронта, а там прекрасно знали, какая обстановка сложится у Колтунино в течение ближайшей недели. Там планирует обстановку оперативное управление, а оно регулярно получает сведения о подходе частей и подразделений.

– Ну вот мы и в конечном пункте, – вновь усмехнулся Бойко, – дальше что будем делать, майор?

Трижды прокричала кукушка.

Офицеры удивились:

– Кому сигнал «стоять», если группа давно прекратила движение?

Командир взвода ответил:

– Значит, дозорные подают другой сигнал.

Они осмотрелись, никого поблизости не было.

И вновь трижды крикнула кукушка. Затем на мгновение в кустах появился Буторин, он махнул рукой.

– Нас зовут, – понял Шелестов.

– Но там-то что могло произойти? Тем более лес в ста метрах заканчивается. Мы бы увидели, если бы немцы вошли в него с востока, с севера это сделать невозможно по причине все той же болотистой местности. Поэтому там и войск своих немцы не держат. Гнус достанет похлеще любой артиллерии.

– Идем к своим, – приказал Шелестов.

Офицеры спустились по западному склону, преодолели перебежками открытый участок дороги, нырнули в кусты.

И тут Шелестов едва не сбил человека в маскировочном халате, больше похожего на сказочного лешего. Машинально выхватил пистолет.

Буторин предупредил:

– Не стреляй, командир, к нам вышла полковая разведка с той стороны.

Это было неожиданно. Выход встречного подразделения планом предусмотрен не был. А «леший» сбросил капюшон, на котором тоже были прикреплены листья, мох и прочая лесная атрибутика.

– Максим Андреевич? – в крайнем изумлении воскликнул человек.

Шелестов узнал его:

– Васильев? Миша?

– Так точно, начальник разведки полка, капитан Васильев. А вы-то как тут?

Шелестов сказал:

– Давай отойдем.

Разведчика и майора, имя и отчество которого он только что услышал, удивленным взглядом проводил старший лейтенант Бойко.

– Как вы тут, Максим Андреевич, оказались? Слышал, вас арестовали, предъявили обвинения в измене. А вы здесь, живой и невредимый. Погодите, так вы и есть тот майор, который командует подразделением прорыва?


– Да, Миша, но… больше по имени, фамилии, отчеству меня не называй.

– Так вас оправдали?

– Это долгая история. Выживем – расскажу.

Майор Шелестов и капитан Васильев знали друг друга со времен конфликта у озера Хасан в 1938 году. Они тогда служили в одном полку. Шелестов был начальником полковой разведки, лейтенант Васильев командовал разведывательным взводом.

– Ну, дела, – проговорил радостно капитан-разведчик, – кто бы мне сказал, что встречу вас тут, ни за что бы не поверил.

– Ладно, Миша. Я тоже очень рад видеть тебя. Давай к делу. Как вы пришли сюда? Как вышли на нас?

– Так вас уже сутки как в штабе полка ждут. Да что там полка – вас ждет и штаб дивизии, и штаб фронта. Ценные вы, видать, ребята, раз устроили такой переполох!

– Ты не ответил на вопрос.

– Как прошли? По полю, оно на стыке 76-й и 376-й немецких пехотных дивизий генералов Розенбурга и фон Даниэльса, усиленных частями 10-й танковой дивизии. Стык этот представляет собой полосу шириной метров в шестьдесят. Его прикрывали части 44-й австрийской дивизии, в составе отдельного полка, но наша артиллерия вчера нанесла мощный удар по второму эшелону противника в том числе и по австрийцам. Они отошли: частью на юг, частью на север. Пока «дыру» не заткнули, мы через нее и прошли, надеюсь, и уйдем так же.

Шелестов спросил:

– Прорываться ночью будем?

– Да. Ровно в 0.00 часов.

– У тебя сколько человек?

– Шесть. Но какие люди, майор! Черти, а не солдаты!

– А вы и похожи на чертей, – рассмеялся Шелестов. – Где они?

– Там же, где и ваши ребята. Как понимаю, это лучшие?

– Правильно понимаешь. Надо выставить наблюдение за участком перехода.

– Само собой. Я уже собрался, а тут такая встреча! В полку обязательно отметим. У меня в заначке канистра чистейшего медицинского.

– Неплохая заначка, капитан, – в десять-то литров!

– В двадцать, товарищ майор! Плохой бы я был разведчик, если бы не имел того, что не могут иметь стрелковые батальоны. Мы не боги войны, как артиллерия, мы лучше.

– Погоди! Запомни, я только майор или товарищ майор. Мы с тобой не знакомы.

Васильев проговорил:

– Но нашу встречу видел тот старлей.

– Скажешь, обознался. И без лишних вопросов.

– Понял. И все-таки как я рад вас видеть, товарищ майор!

– Повторяешься, Миша.

– Главное – от души.

– Идем, работать надо.

В месте сосредоточения подразделения, где обособленно держались члены группы Шелестова и Маханов, капитан Васильев подозвал к себе своего заместителя, старшину Степана Кубаря:

– Старшина, организуй наблюдение за участком прорыва.

– Есть, командир.

Прозвучали фамилии – трое бойцов в маскировочных халатах ушли к восточной опушке.

Бойко заметно повеселел:

– Оказывается, командир разведгруппы знает вас.

– С чего вы это взяли, старший лейтенант?

Взводный удивился:

– Так он же назвал вас по имени-отчеству, Максимом Андреевичем.

– Он спутал меня с другим человеком. Мы не знакомы.