Черный снег. Выстрел в будущее

Судя по описанию, это то самое здание, в котором мы разместили свою лабораторию. Есть ли в этом плюсы? С одной стороны, я знаю планировку дома. Там, насколько я помню слова местного бригадира, ничего с царских времен не перестраивали. С другой стороны, я не знаю, что там происходит именно сейчас.

Но так или иначе, а делать больше нечего — надо лезть именно туда. А где я там все буду искать?

Стоп… есть идея…



— Ну и долго мы его тут ждать будем? — ворчит Плиев. — Дождь уже накрапывать начал, так до утра все и вымокнем.

Мы с ним лежим в палисаднике около дома начальника полиции. Узнать его адрес никакого труда не составило, главмерзюк у него около дома бывал и хотя точного адреса не знал, но дом описал достаточно подробно. Так что пара вопросов к деревенским жителям быстро расставила все на свои места. Да и я эту деревню помнил хорошо. В наше время она изменилась не самым кардинальным образом.

— Терпи, Михаил! — отвечаю ему шепотом. — Этот гусь немец, стало быть, перед сном точняк в бусятник наведается. Там его и слепим.

— Куда? — удивляется Плиев.

— У моей дочери кот живет. Здоровенный такой, мордастый да пушистый. Забавный очень! Так вот он, когда погадить хочет, все время прячется. Вроде как смущается. Так что мы на него в это время и не смотрим, а то он убежит да в другом месте свое дело сделает. Так вот и прозвали место, куда он уходит, бусятником.

— Так бы и сказал сразу, что в сортир… — ворчит Плиев, натягивая на голову плащ-палатку.

Дождь все-таки пошел. Холодный, только что не град.

Хреново…

Фриц может и впрямь не вылезти на улицу в такое время. И что тогда? Брать его в доме? Не самый лучший выход…

Но нет, в доме стукнула дверь.

Из нее вышел солдат с автоматом и, нахохлившись под плащ-палаткой, протопал до будочки туалета. Осмотрел ее и мигнул фонариком в сторону дома. Ага, стало быть, там второй пост. Толкаю локтем Михаила и указываю ему в ту сторону. Он кивает и бесшумно исчезает в темноте. Ну, этого часового можно списать…

А вот и лейтенант. Тоже в плащ-палатке, но по тому, как вытянулся часовой у уборной, стало ясно, кто это такой.

Стукнула дверь домика, начальник полиции занялся трудовым процессом. А вот часовой расслабился, закурил… да так и помер с сигаретою в зубах. Будочку эту я еще раньше проверил. Сделана она была совсем недавно, на совесть, истинно по-немецки. Так что щелей и отверстий в стенах не было. Стало быть, если не шуметь, то и подмену часового заметить нереально.

Закончив свое дело, лейтенант бодро выскочил на улицу и заспешил назад, под сухую крышу, к теплой печке. По сторонам он, естественно, не смотрел. За что и поплатился…



— Вы меня хорошо понимаете? — чуть отвожу в сторону фонарь, направленный немцу в лицо. — Не обольщайтесь, мы тут не одни. Дом окружен, и помощи ждать неоткуда.

— Понимаю… — Немец совершенно не выглядит каким-то опасным. Да и синяк вполморды вовсе не придает ему грозного вида.

— Повторяю — где документы, доставленные вам утром?

— Вы имеете в виду стальной ящик и оружие?

— И форму.

— Все это лежит в канцелярии коменданта.

— Где это?

— Дом разделен на две части. В одной половине работаю я. Во второй — герр комендант. Доступа в нее у меня нет. У него своя охрана, которая мне не подчиняется.

— А в вашу половину?

— Там стоит часовой и сидит дежурный у телефона.

— Пароль?

— «Небеса», отзыв — «Море».

— По-русски?

— Да, ведь эти свиньи почти не говорят по-немецки.

— А вы хорошо владеете русским языком!

— Я работал в России пять лет. Инженером.

— Хорошо, лейтенант, — поднимаюсь я на ноги. — Проверю вашу правоту. Если вы соврали…

Михаил зловеще поигрывает ножом.


— Я понимаю, — севшим голосом произносит начальник полиции.

Форма денщика Лойзера оказалась мне почти впору. А под плащ-палаткой лейтенанта не видно кровавых пятен на спине шинели.

Топ-топ-топ…

Шлепают по лужам чужие сапоги. А вот размерчик-то великоват оказался. Надо было еще портянку навернуть… да где ж ее сейчас найдешь? Раньше надо было соображать. Ничего, идти осталось недолго, вот уже и фонарь над дверью в помещение полиции.

— Стой! Кто идет? Пароль?

— «Небеса».

— «Море». Кто таков?

— Ослеп, болван?! — показываю ему свои знаки различия. Это местный полицай, с ним можно и нужно вести себя жестко. Язык я стараюсь слегка коверкать, дабы часовой ничего не заподозрил.

— Прошу прощения, господин унтер-офицер!

— То-то… дверь открой и вызови дежурного.

— Слушаюсь!

Мрачным взглядом осматриваю обоих полицаев. Те, не понимая ничего, только вытягиваются. Тычу пальцем в дежурного.

— Оружие?

— В дежурке, господин унтер-офицер!

— Бегом!

Полицай возвращается с винтовкой в руках.

— Значит, так… в течение ближайшего времени ожидается нападение противника. Не факт, что оно будет, но все может случиться. Поэтому приказываю: выступить на охрану дома начальника полиции! По прибытии занять пост на перекрестке. У ворот стоит часовой (там мокнет под дождем Плиев) — доложитесь ему. Сейчас половина второго. В пять часов прибудете сюда, вас на посту заменят другие, мы ожидаем подкрепления. Охранять здание буду я. Вопросы есть?

— Нет вопросов.

— Выполнять!

Закрыв на ними дверь, присаживаюсь и перевожу дух.

Авантюра…

Смена постов у начальника полиции в восемь утра. До этого часовые меняют друг друга. Денщик должен мирно дрыхнуть до этого времени. Вот и дрыхнет… вечным сном. После того, как Михаил приколол его ножом в прихожей. Так и не проснулся, бедолага. А неча спать, когда начальство еще бодрствует!

Здешних часовых тоже сменят в восемь.

На половине коменданта все обстоит аналогичным образом. Около входа расположено дежурное помещение. Там мирно дремлет разводящий и сидит еще один караульный. Второй стоит на улице.

Есть небольшой шанс на то, что та самая, скрытая шкафом, дверь никем не обнаружена и, стало быть, не охраняется.

Никакого другого выхода у меня все равно нет, так что будем импровизировать. Проверяю автомат и пистолеты. Оставляю на вешалке плащ-палатку. Снимаю сапоги. Босиком походим, так оно и потише будет.

Вот она, дверь.

Где-то здесь есть этот самый плинтус… вот он…

Щелчок!

Работает!

Открываю дверцы шкафа и, выложив на пол бумаги, приподнимаю заднюю стенку. Вот и щель…

В полутемном коридоре пусто, только около дежурки горит керосиновая лампа. Никого нет.

Заходим?

Толкаю дверь от себя…



Вот я и в комендатуре. И что? Где искать нужные мне вещи?

Да вот где!

На дверях висят аккуратные таблички, где готическим шрифтом указано, кто именно сидит в той или иной комнате.