Дань псам. Том 2
Часть 62 из 116 Информация о книге
– У новой жилы, – последовал ответ. – У него опять неприятности? – Его кротишки с ним? – Приятно чувствовать себя таким важным, что можно не отвечать на вопрос. Мужчины пожали плечами. Веназ нахмурился. – Кротишки с ним? Мужчина, который спрашивал про неприятности, выпрямился. Сильный удар тыльной стороной ладони застал Веназа врасплох и заставил отшатнуться. Затем его схватили и швырнули на каменистую землю. Человек возвышался над ним. – Следи за языком. Веназ сел, сверкнув глазами. – Вы что, не видали, что было? На гребне? – Чего-то слышали. – Дуэль – Большой человек кого-то убил! – И что? – А потом позвал Драсти! Ему нужен Драсти! И я пришел за ним, а вы мне мешаете, и когда он узнает… Больше сказать он ничего не мог, потому что человек, давший ему затрещину, теперь ухватил за шею и поставил на ноги. – Ничего он не узнает, Веназ. Думаешь, нам не накласть на драную дуэль Видикаса? Он что – убил какого-то беднягу ради нашего развлечения? – Хайд, он уже синеет. Не жми так сильно. Веназ отчаянно глотал воздух. – Уясни, парень, – продолжал Хайд. – Мы принадлежим Видикасу. И мы для него – просто куски мяса, точно? И вот он зовет кого-то из нас – и зачем? Просто пожевать бедный кусок. И тебе кажется, что это классная драная идея? Вали с глаз моих, Веназ, но учти – я этого не забуду. Побледневшие юнцы сгрудились в кучку, но некоторые уже начали прикидывать: не пора ли сместить Веназа? Трое мужчин снова принялись за ось телеги. Веназ, лицо которого уже почти приняло нормальный цвет, стряхнул пыль с одежды и зашагал на негнущихся ногах ко входу в туннель. Банда двинулась за ним. Очутившись в прохладной полумгле, Веназ повернулся. – Это были Хайд, Фаво и Дул, так? Запомните их. Теперь они в моем списке, все трое. В моем списке. Лица закивали. И те, кто уже подсчитывал шансы, поняли, что момент упущен. Они промедлили. Веназ пришел в себя – и быстро, ужасно быстро. Он ведь, напомнили они себе, несомненно, вхож в разные дома. Драсти скользил вдоль новой жилы, ощущая голым животом чистоту черного серебра – да, это было серебро; и откуда оно только взялось там, где всегда находили только медь на поверхности и железо в глубине? Но серебро было таким прекрасным. Лучше золота, лучше всего на свете. Вот погодите, пока он расскажет Бэйниску, а Бэйниск – горному мастеру! Они станут героями. Им, может быть, даже дадут лишнюю пайку на ужин, а то и чашку разведенного вина! Лаз был узким – настолько, что кроты будут нужны еще несколько недель, пока лаз не расширят настолько, что можно будет работать киркой, так что наверняка Драсти будет видеть – и гладить – это серебро, может быть, каждый день. И все прошлые печали уйдут прочь, разом; он знал, что уйдут… – Драсти! Шепот раздался наверху, где-то у ног Драсти, напомнив, что он все еще вниз головой, и это опасно. Он может отключиться и даже не заметит. – Бэйниск, у меня все хорошо! Я нашел… – Драсти! Живо вылезай! Драсти задрожал. Голос Бэйниска звучал странно. Испуганно… Но это ведь пройдет? Если серебро… – Живо! Выползать вперед ногами не так-то просто. Драсти толкался руками, извивался, упираясь пальцами ног в твердый камень, и крутя пятками. На этот случай к ступням были привязаны кожаные подушечки, но все равно было больно. Как гусеница, складываясь и выпрямляясь, он выбирался вверх по лазу. И вдруг крепкие руки ухватили его за лодыжки и потащили вверх. Драсти вскрикнул, когда уткнулся подбородком в препятствие и когда камень царапнул по затылку, сдирая кожу и волосы. – Бэйниск! Зачем… Его вытащили из лаза и бросили на землю. Руки отпустили его лодыжки и, ухватив за плечи, поставили на ноги. – Бэйниск… – Чш-ш! Говорят, кто-то искал тебя – кто-то из города. – Что? – Видикас убил его – на дуэли, – а теперь требует, чтобы тебя доставили к нему. Плохо дело, Драсти. Думаю, он тебя убьет! Это было уже чересчур, все сразу… кто-то ищет… кто? Остряк! А Видикас… кого-то убил. «Нет. Нет, он не мог. Он не…» – Кто это был? – спросил Драсти. – Не знаю. Слушай, нам надо бежать, вдвоем, Драсти – ты понимаешь? – Но как мы можем… – Мы пойдем вглубь, к Отвалу… – Но это опасно… – По эту сторону есть громадные трещины – некоторые должны вести вверх и наружу, к озеру. Мы доберемся туда, а потом по берегу – до города! Они перешептывались, пока не услышали крики, разносившиеся эхом по главному туннелю. – Это ведь Веназ? Давай, Драсти, пора идти! Они пошли, держа по лампе; Бэйниск прихватил моток веревки. Шли по свежей выработке – здесь еще никого не было: сначала воздух был слишком тяжел, а потом случилось наводнение, и только в предпоследнюю смену вытянули последний шланг – посмотреть, сколько воды натекает. Шагов через пятьдесят они оказались по щиколотку в ледяной воде; вода стекала по стенам, с потолка падали капли. Чем дальше они шли, тем больше видели трещин повсюду – по бокам, сверху, снизу; значит, они приближались к Отвалу, где половина скалы нависла над озером. Ходили слухи, что она рухнет со дня на день. Туннель понижался неровными уступами, и обжигающе холодная вода дошла Драсти до бедер. Оба тяжело дышали. – Бэйниск, а он пойдет вверх? – Пойдет, только бы вода не оказалась слишком глубокой, я обещаю. – Зачем… зачем ты это делаешь? Тебе нужно было просто сдать меня. Бэйниск ответил не сразу. – Я хотел увидеть его, Драсти. – Увидеть что? – Город. Я… я только хотел его увидеть, вот и все. И когда услышал, все как будто стало на свои места. Мы как раз – нам повезло – оказались так близко к Отвалу. – Ты уже думал об этом. – Да, Драсти, я думал об этом, не переставая. – О городе. – О городе. Что-то лязгнуло позади – еще далеко, но ближе, чем они думали. – Это Веназ! Они гонятся за нами – проклятье, – давай, Драсти, надо спешить. Вода дошла Драсти до пояса. Ноги плохо слушались. Он то и дело спотыкался. Два раза чуть не опустил лампу в воду. Стены эхом отражали тяжелое дыхание и плеск воды. – Бэйниск, я не могу… – Брось лампу – просто держись за мою рубаху – я буду тянуть. Не сдавайся. Замычав, Драсти опустил лампу в воду. Раздалось шипение, что-то треснуло. Он отпустил ручку, и лампа исчезла во тьме. Драсти вцепился в рваную рубаху Бэйниска. Они двинулись дальше, и Драсти чувствовал ноги только до бедер, а ниже уже не было ничего. Его наполняла странная усталость, притуплявшая ледяной холод. Вода уже была Бэйниску по грудь, он скулил, стараясь поднять лампу повыше. Они остановились.