Иван Грозный. Сожженная Москва
Часть 73 из 93 Информация о книге
– Закон гостеприимства. – Вот бы еще блюли его и в отношении соседей, так нет, хан собирается войском на Русь идти, ясырь брать, разорять города и села наши. Ладно, покушать так покушать, но поначалу кофе. Крепкий, без всяких трав и яств. Ризван кивнул жене, та ушла. Когда дверь за ней закрылась, он спросил: – А что за дело, Осип, если, конечно, не тайна, привело тебя в Крым? – Да какая тайна? От тебя тайн нет. Мне надо, и вот тут уже действительно тайно, встретиться с товарищем Бордака Курбаном – помощником мурзы Азата, а через него и с мурзой. – Вот оно что! – протянул Ризван. – Ну, Курбана найти не сложно, я знаю, где он живет, когда не остается на подворье у мурзы, да и Азат сейчас в Кафе. Недавно он уезжал в Бахчисарай, там, по слухам, собирался малый диван. – Значит, устроишь встречу? – Я с утра схожу к Курбану, передам о твоем появлении и пожелании. Коли решит, то встретитесь, а нет… – Не продолжай, скажи, что я привез с собой деньги, согласится. – И много денег привез? – Много. – Как не испугался везти сюда? В степи мог попасть к разбойникам. – Я умею обходить их. – Ну раз здесь целый и невредимый, значит, и вправду умеешь. Ирада принесла чашку кофе, и Тугай с удовольствием выпил освежающий, ароматный напиток. После поел курицу, баранину. Как закончил трапезничать, Ризван отвел его в комнату, где проживал Бордак. – У меня конь за садами… – начал Осип. – Уже в конюшне, – прервал его Ризван. – За него не беспокойся. – Спасибо тебе. В долгу не останусь. Хозяин подворья ушел, а Осип, едва коснувшись головой подушки, сразу уснул. Дорога выдалась тяжелой, длинной и опасной. Слава богу, пронесло. Проспал он почти до полудня. Спал бы и дольше, но Ризван разбудил его: – Вставай, Осип! – О! Уже день, ну я и дал! – Видать, устал дюже. – То было. Ну что, нашел Курбана? – Да. Он ждет тебя. – Где? – В той комнате, где вчера ты ел и пил кофе. – Вот как? Где можно умыться? – Все на лавке, – указал за спину Ризван, – кадка с теплой водой, полотенце, Курбан долго ждать не может. – Передай, сейчас буду. Приведя себя в порядок, Тугай направился в большую комнату. Помощник мурзы, сидя на ковре, пил кофе. – Салам, Курбан! – Салам, Осип! Рад видеть, как поживает Михайло? – Женился на Алене. – Это на той самой невольнице, что выкупил на рынке? – Да. И теперь она боярыня. – Значит, Михайло боярином, вельможей стал? – Государь чин пожаловал. – Яхши! Что ты хотел? Извини, времени у меня мало. – Нужна встреча с мурзой. То можешь устроить? – Ты знаешь, сколько это стоит? – Бордак говорил, что за данные с дивана платил десять тысяч акче. – И мне еще тысяча. Тугай тут же достал мошну. Он знал расценки, подготовился, передал мошну, уместившуюся в ладони татарина: – Держи, тут твои деньги. – Яхши! – проговорил Курбан и, поднявшись, сказал: – Ты жди, Осип, как поговорю с мурзой, пришлю гонца или сам подъеду. – Добре. Курбан уехал. А вечером на подворье явился молодой татарин и спросил гостя Ризвана. Осип вышел к нему. – Едем, мурза ждет тебя, – кивнул ему гонец. – Что, прямо сейчас? – Да, после вечернего намаза. Мы подъедем как раз к его началу. Обождешь. – Едем! Хусам вывел коня, Тугай вскочил на него и вместе с гонцом направился к центру города. Ждать пришлось недолго. Мурза принял его в своей гостевой зале и с ходу спросил: – Деньги привез, посланник Бордака? Осип не стал уточнять, чей он посланник, ответил: – Да. – Покажи. Тугай достал уже большую мошну, и мурза, глядя на нее, кивнул: – Спрашивай, что хочешь узнать. – Желаю узнать немногое. Хан и диван не изменили решение весной идти на земли русские? – Нет! – Планы остались прежние? – Да, поход до Козельска, разорение земель орловских, курских, Мценска, Волхова и других, что не далее Козельска. – На Москву хан идти не собирается? – И не собирался. – Большая ли у него рать? – Крымчаков будет около сорока тысяч, еще к Перекопу подойдут тысячи ногайцев и кабардинцы, всего может быть сто тысяч ратников, а то и боле. – Хан сам поведет войско? – Да. Осипу подали чашку кофе, он сделал глоток и продолжил: