Лазурный берег болота

Я опустила глаза. Родители, которые постоянно внушают детям: никогда не ври, всегда говори правду, честность похвальна, ложь наказуема, в корне неправы. Порой лучше не сообщать истину. Я ни за какие коврижки не признаюсь, что в моей голове долго крутилась мысль, что Рина и Надя сошли с ума, они зачем-то собрались непонятно куда втыкать свечу. Я прикусила губу, но, похоже, не уследила за выражением своего лица, потому что Рина расхохоталась.

– Надя! Танюша решила, что мы хотим вставить Роки в попу свечку, а потом зажечь ее. Оформить таким образом романтический ужин.

Бровкина захихикала, а я смутилась.

– Устала я сегодня. Целый день провела в поле, не поела нормально, вот и не словила мышей.

– Сейчас вылечим Роки, и ты получишь самый вкусный ужин, – пообещала Ирина Леонидовна, – цыпленка в шляпе. Слышала про такое блюдо?

– Никогда, – призналась я, – но слопаю его вместе с головным убором. А если на птичке еще окажутся калоши с носками, их тоже проглочу.

– Курица не птица! – голосом педагога-зануды заявила Надежда Васильевна.

– У нас не конгресс орнитологов, не съезд директоров куриных ферм, – остановила домработницу хозяйка. – Спор: кем является цыпа, отложим на потом. На повестке дня другая задача! Давайте начнем!





Глава двадцать вторая




– Надя, держи Роки, – скомандовала свекровь.

Бровкина вцепилась в бульдожку, который почему-то вел себя смирно.

– Мы готовы.

– Таня! Возьми с блюдца кусок свечки, – велела Рина.

Я схватила обрубок.

– Сделано.

Ирина Леонидовна натянула кухонные варежки, присела около Роки и Бровкиной, и прозвучал следующий приказ:

– Запихивай!

Я живо втолкнула кусок свечки в Роки. Свекровь закрыла пасть бульдожки варежками. Глаза собаки начали медленно выкатываться из орбит. Мози, который наблюдал за этой сценой, упал на живот и по-пластунски уполз к плите.

– Что-то мы не так делаем, – задумчиво протянула Ирина Леонидовна, – уж больно гладко все прошло, сразу влезло… И… О-о-о-о! Таня! Ты куда свечку засунула?

– В место, на котором удобно сидеть, – деликатно объяснила я.

– Роки сейчас к тебе носом повернут! – закричала Рина.

Я уставилась на собаку.

– Ой! Правда!

Ирина Леонидовна подавилась смехом.

– Ты перепутала морду собаки с ее задницей!

Я стала оправдываться:

– Запихнула туда, что мне подставили.

Надежда Васильевна приподняла бровь.

– Роки моргает. Я бы удивилась, увидев, что филейная часть собаки ресницами хлопает.

– Я не заметила глаз, – призналась я.

– Из пасти язык торчит, – не утихала домработница.

– Не заметила, – смущенно повторила я.

Рина оперлась рукой о столешницу и стала рассуждать вслух:

– Роки слопал полсвечки. Лекарство пройдет через организм бульдожки и куда денется?


– Выйдет через задние ворота, – отрапортовала Бровкина.

Свекровь вскинула подбородок.

– О! Рокушник получит необходимый препарат. Просто иным путем. Вот и все.

– Простите мое занудство, – завела Надежда, – но к заднему выходу из тела свечка не доберется. Туда подтянется гуано.

– В моих словах есть резон, – не забыла похвалить себя Ирина Леонидовна, – но в твоих, Надя, правды жизни больше. Тань, пошли!

– Куда? – спросила я.

Свекровь поспешила к двери.

– В магазин! Там, возможно, продают свечкозапихиватель. Не у одних же нас такая проблема? Нынче черта лысого приобрести можно.

Я взяла телефон и протянула матери мужа:

– Лучше позвоните доктору и поинтересуйтесь, существует ли такой товар. Если да, то ветеринар о нем знает и нам адрес подскажет.

– Гениально! – оценила мою идею Рина и набрала номер. – Виктор Ильич, у нас проблема! В Роки не впихивается полсвечки. Вернее, одна часть легко входит, а вторая вообще никак.

Наступила пауза. Потом свекровь прикрыла ладонью трубку и прошептала:

– Думала, что только человеческие врачи любят задавать идиотские вопросы, но собачьи тоже в этом искусстве преуспели. Он поинтересовался: «Зачем засовывать вторую часть, если первая уже на месте?» Да, да, Виктор Ильич, я тут. Роки все куски выпихивает. Тот, где острый конец, удобный, а где тупой после разрезания получился, просто ужас. А-а-а! Кто бы мог подумать. Сделаем, как вы советуете, но появился еще вопросик. Где можно купить свечковпихиватель? Жаль! О-о-о! Отлично, присылайте, мы разберемся.

Рина положила трубку на столик.

– Свечку надо резать не поперек, а вдоль! Тогда у нас получится из одной две штуки с острым концом. А самый просто способ заставить Роки не выпихивать лекарство – угостить его чем-то вкусным. Таким, что он никогда не ел.

– Да он все перепробовал, – засмеялась Надежда, – включая тумбочку в моей спальне.

Рина открыла холодильник.

– А вот и нет! Сосиски!

– Они вредные, – нахмурилась Бровкина.

– Ерунда, – отмахнулась Ирина Леонидовна. – Таня, ты засовываешь, Надя держит перед носом Рокушкина сосиску.

– Можно наоборот? – взмолилась я. – А то опять что-нибудь напутаю.

– Ладно, – без особого восторга согласилась домработница.

Через пять минут Рина скомандовала:

– Начинаем!

Я села у мордочки Роки и начала размахивать перед его носом сосиской.

– Смотри, какая вкуснятина.

Роки облизнулся.

– Тань, дай ему откусить чуток, – велела свекровь. – Надя, когда бульдожка начнет жевать, заталкивай!

Я поднесла вожделенное лакомство к пасти Роки. Собачка сделала быстрое движение зубами.

– Ура! Одна машина в гараже! – заорала Надя.

В ту же секунду сосиска бесследно исчезла внутри Роки. Мози взвыл от зависти.

– Ура, ура, ура, – продолжала ликовать Бровкина, – лучше меня впихивателя свечек нет!

На кухню медленно вошел кот. Альберт Кузьмич обвел всех присутствующих суровым взглядом. Роки доел сосиску.

– Все, – обрадовалась Рина, – мы достигли успеха.

– Дорогой, – обратилась к британцу Надя, – что ты передней лапой зарываешь? Пол чистый.

Я присмотрелась.

– На нем что-то лежит.

Рина приблизилась к коту, села рядом и через мгновение простонала: