Любовь не по сценарию

– Понимаешь… я болела… И мы эту неделю практически не общались.

– А если бы он снова явился ко мне в дом? Навестить меня?

– Я сказала, что у меня ветрянка. Он ею никогда не болел.

– А на самом деле у тебя что?

– Сейчас уже ничего!

– Роня, что происходит?

И снова Юля что-то зашептала Веронике…

– Ты дома? – не выдержала я.

– Ну да…

– Тогда я немедленно выезжаю к тебе!

– Зачем? – ахнула Вероника.

– Мне нужно шубу свою забрать, мама уже спрашивает, – выдумала я предлог.

Конечно, Роне ничего другого не оставалось, как согласиться на нашу встречу.

Мама в честь дня рождения великодушно одолжила мне своего Вячеслава, который всю дорогу снова крутил Уикнда. Последний раз я ехала в этой машине в конце января. В тот день мы с мамой снова поссорились. Странно, столько всего успело произойти за это время. И тот первый за зиму снегопад под «Call Out My Name» был словно в прошлой жизни.

Очутившись во дворе Колокольцевой, я первым делом посмотрела на окна этажом выше Рониной квартиры. Интересно, он дома? Не из-за Мороза и оставленной шубы меня так тянет сюда… Из окон обеих квартир сочился уютный желтый свет. От волнения внутри сладко обмерло.

Дверь мне открыла Роня. Юля выглядывала из кухни. Что-то жевала и смотрела на меня, как обычно, настороженно.

– Ты вовремя, – сказала Роня. – Мы печенье напекли, бабушка на все выходные к родственникам уехала. Я за главную.

– Печенье соленое получилось, но есть в принципе можно, – подала голос Юля.

– Супер, – сказала я, разуваясь. И сразу перешла к делу: – А с Морозом что?

Роня молчала.

– Да гасится она! – резко сказала Юля.

– Что делает? – не поняла я.

– Прячется. Съезжает… Андестенд?

Роня испуганно захлопала глазами.

– Я просто пока еще не готова. Но в начале недели я правда заболела и слегла с температурой!

– Меньше на лошадях надо разъезжать в такую погоду, – проворчала Юля.

Втроем мы зашли на кухню. Я вымыла руки и уселась вместе с Юлей за стол.

– Вы катались на лошадях? – потянувшись за печеньем, спросила я.

Роня в этот момент разливала чай в нарядные фарфоровые чашки.

– Ага. На одной.

– Это очень романтично!

– Но температура у меня поднялась на нервной почве! – запротестовала Вероника. – У меня такое уже бывало… Перед ЕГЭ и когда я рассталась с Григоренко.

– Ху из Григоренко? – жуя печенье, спросила я.

– Один придурок из нашей группы, – ответила за подругу Юля. – Они с Роней встречались всего пару месяцев, и за это время он всю плешь ей проел и кучу комплексов оставил.

– Я не плешивая! – оскорбилась Роня.

– Выражение такое, – отмахнулась Юля. – Ты знаешь, Агния, что этот придурок ей как-то заявил?..

Беседа с девчонками быстро меня увлекла. И вообще болтать, сидя на кухне, оказалось так просто и интересно. Мы снова смеялись, как в тот день, когда вместе готовили бутерброды. Я вдруг сказала:

– А у меня сегодня день рождения.


Девочки перестали жевать и переглянулись.

– Шутишь? – первой очнулась Юля.

– Почему вы так удивились? – улыбнулась я. – Я ведь обычный человек. Что у меня, дня рождения не может быть?

– Агния, поздравляю! – Роня вскочила со стула и принялась меня обнимать. Юля продолжила сидеть на месте, но тоже поздравила. Как мне показалось, даже искренне.

– Закатим вечеринку? – предложила Юля. – Квартира ведь свободна!

– Ну не знаю… – замялась Роня, осторожно поглядывая на меня.

– Расслабься, – засмеялась я. – Мне все равно некого звать.

– Как это некого? А подруги? – удивилась Юля.

– У меня нет подруг, – сказала я.

Девчонки снова переглянулись, а затем посмотрели на меня с нескрываемым сочувствием.

В эту минуту сверху в соседней квартире послышался взрыв хохота.

– Но отметить-то надо! – покачала головой Юля. – Это не дело.

Она первой поднялась из-за стола.

– Если вечеринка не идет к нам, мы сами пойдем на вечеринку.

– Что ты имеешь в виду? – испугалась Роня.

– Да ладно тебе, Ронька, я услышала музыку наверху, сразу как только пришла к тебе, – сказала Юля. – Пойдем тусоваться к соседу. Ты говорила, что он один живет.

– Да, один, – замялась Роня. – Но там же сейчас его друзья… И мы никого не знаем…

– Ты знаешь самого главного – хозяина квартиры, – отрезала Юля. – А с остальными и познакомиться можно, если будет интересно.

А у меня все внутри замерло.

– Что ж человек свои девятнадцать лет встречает так тухло – с чаем и с соленым печеньем?

– Это ты их пересолила, – вяло отозвалась Роня. Видимо, она все-таки не хотела подниматься к соседям. Но, как я уже успела понять, с Юлей было бесполезно спорить.

Роня внимательно посмотрела на меня, а затем, будто что-то вспомнив, как-то загадочно улыбнулась.

– Агния, а ты не против? – обратилась она ко мне.

Я, боясь выдать волнение, как можно равнодушнее пожала плечами. Хотя сердце так отчаянно колотилось, что я даже испугалась – вдруг оно выскочит наружу?

– Тогда и обсуждать нечего, – заключила Юля.

– Погоди! – Роня заметалась по кухне. – Неудобно ж с пустыми руками. Вот!

Она достала из шкафа коробку конфет «Родные просторы». Юлька, посмотрев на этот презент, только хмыкнула. А я уже представила, как глупо будет смотреться наша делегация, когда мы вдруг явимся к незнакомым ребятам с коробкой шоколадных конфет…



* * *

За дверью грохотала музыка. Роня с Юлей о чем-то негромко переговаривались, а меня снова охватило страшное волнение. Роня прижимала к груди коробку «Родных просторов» и ждала, пока на наш стук кто-нибудь откроет дверь. Звонок не работал.

Я не видела Федю почти неделю и за это время успела страшно соскучиться. Господи, не проходило и минуты, чтобы я не думала о нем… Вот замок наконец щелкнул, и дверь нам открыл незнакомый высокий парень с рыжей шевелюрой.

– О-о, – протянул он, оглядывая нас с ног до головы. – Девчонки подъехали!

Кажется, его даже не смутило, что Роня и Юля были без верхней одежды. Только я накинула на себя дубленку перед выходом.

Следом за рыжим выглянул Федя, и сердце мое счастливо и громко заколотилось.

– Вероника? – удивился он. На темной площадке я стояла за спинами девчонок, поэтому он не сразу меня разглядел. – Музыку убавить?

– Вообще-то мы к вам тусоваться пришли, – заявила Юля.

Я перевела дух. Да уж, если б не Юля, мы с Роней точно ни за что не отправились бы на эту вечеринку. Роня из-за своего стеснения, а я, будучи не робкого десятка, сейчас немела от страха и новых, незнакомых ранее чувств.