Любовь по обмену

Степа: Здесь круто.

Я: Джастин живет в твоей комнате.

Стоит ли пугать их тем, что он удрал?

Степа: Тогда у меня к тебе будет просьба.

Я: Какая?

Степа: Нужно кое-что перепрятать)

Я: Пиво? Травка? Что-то хуже?

Степа: В шкафу, в коробке из-под обуви. Выкинь, пожалуйста, пока папа не увидел.

Внутри все холодеет, когда я понимаю, о чем идет речь.

Я: Степа! Как ты мог?! Почему ты не выкинул это раньше?!

Степа: Не знаю. Прости…

Я: Ты собирался вернуться к этому? Ты же обещал! Мне, маме, отцу!

Степа: Больше никогда, клянусь. Просто найди и уничтожь.

С силой свожу зубы, выключаю телефон и принимаюсь массировать пальцами виски. Что ж за день-то такой?! За что мне все это?



Джастин



Если в мире где-то существует умиротворение, то оно не во мне. Далеко от меня. В моей же груди пылает сейчас адский пожар. Голову будто тисками давят: «Что делать? Что делать?». Самое время для гениального плана, но его все нет и нет. Все мысли все равно сводятся к панике.

Эта страна, этот город, эти люди — это все совсем не то, чего я хотел. Сам загнал себя в угол, и теперь, куда не ткнись, везде тупик. Как не поступи — все дороги ведут к отцу, который непременно скажет: «Во-о-от, я же говорил тебе, кусок дерьма, ты без меня никто. Засунь уже свои желания себе в задницу и действуй, как Я скажу».

Ни за что. Не сдамся. Только не снова. Не в этот раз.

Я уже второй час блуждаю по улицам в поисках магазина, где можно бы было купить адаптер. Мое зарядное устройство, оно с простой американской вилкой, а в этой стране, будь она не ладна, все розетки совершенно другие. Аккумулятор на телефоне практически разряжен и вот-вот сдохнет, а я ругаю себя, что не попросил помощи у этой девчонки, Зоуи.

Да. Жалко было смотреть на нее, когда уходил. Похоже, она все воспринимает всерьез: глазищи огромные, перепуганные, нижняя губа дрожит. Может, и правильнее было договориться с ней, а не пугать своим побегом, но мне очень нужно было побыть одному, чтобы все обдумать.

Докуриваю последнюю сигарету и понимаю, что за последние полкилометра не видел еще ни одной урны. Окурок обжигает пальцы. Матерюсь и сворачиваю к какому-то парку, вот там-то скамейки и ящики для мусора почти на каждом шагу.

Сажусь на первую попавшуюся скамью, прячу руки в карманы и долго наблюдаю за людьми, неспешно прогуливающимися мимо. Многие из них разодеты так, будто собрались отмечать какой-то праздник: надели самое лучшее, нацепили сразу все украшения. Особенно женщины в возрасте: они обильно накрашены, их прически уложены лаком. Вот только никто не улыбается. Идут, глядя перед собой, смотрят под ноги сосредоточено, точно роботы. И ни до кого им дела нет.

И только молодежь здесь выглядит более расслабленно. Светлые лица, удобная одежда ярких тонов, даже тон их разговоров кажется веселым и более непринужденным. Девчонки, проходя возле моей скамьи, поглядывают и хихикают. И смех их не злой — он дружелюбный с долей смущения и заинтересованности.

Опускаю взгляд на кружащиеся по асфальту листья, наклоняюсь, беру в руку один, вытягиваю перед собой и долго рассматриваю. В кармане опять звонит телефон. Если мама будет так настойчиво трезвонить, она окончательно посадит мне аппарат.

Достаю смартфон и долго туплю, рассматривая экран. Рука предательски дрожит, зубы сводит, точно от зубной боли. «Фло» — написано рядом с фотографией миловидной брюнетки.

— Что? — Спрашиваю, наконец, снимая трубку.

— Не очень-то ты рад меня слышать, — говорит она.

И я представляю, как Фло капризно надувает губки. Всегда так делает, когда хочет добиться желаемого.

— Ты что-то хотела? — Пальцы свободной руки сами сжимаются в кулак.

— Слушай, Джаст… — Она вздыхает. — Видела сегодня твое фото. Оттуда. Ну, из этой дыры…

Оглядываюсь по сторонам. Теплый ветерок тихонько катит по асфальту клубок из желто-красных листьев, деревья колышутся, поливая все вокруг приятным расслабляющим «ш-ш-ш».

— И? — Начинаю терять терпение.

Неужели, позвонила, чтобы посочувствовать? Так мне всего этого дерьма не надо. Обойдусь уж как-нибудь.

— Знаю, ты сейчас будешь психовать, но я все равно скажу.

— Валяй. — Рычу я.


— Я знаю, как все уладить.

— Что именно?

— Я поговорю с твоим отцом, и он вернет тебя домой. Подожди, не отвечай. — Ее голос слегка дрожит. — Тебе придется принять его условия, но ведь мы с тобой снова будем вместе, а это самое важное.

— Фло, мы с тобой расстались! — Цежу сквозь зубы. — Напомнить из-за чего?

— Джастин, не будь столь категоричен. У нас с тобой просто небольшие разногласия. Все можно уладить.

— Ты поставила мне ультиматум! Либо я с тобой и возвращаюсь в бейсбол, либо иду к черту.

— Я просто думала о твоем будущем! О нашем будущем!

Меня захлестывает новая волна негодования.

— Ты говоришь, как мой отец. Вам обоим нужно все контролировать, всем диктовать свои условия. А кто-нибудь из вас интересовался, чего я-то хочу?

— Джастин, это все блажь. Ты же взрослый парень. После окончания учебы тебя ждут в Национальной лиге. А ты собираешься просто подарить свое место кому-то?

— А ко мне… Ты ко мне хоть что-то чувствовала, Фло? Забудь сейчас о бейсболе, о бабках? Я. — Сжимаю крепче телефон. — Что я для тебя значу?

— Джаст… — Она не может подобрать нужных слов. А ведь все давно уже ясно. Мы были вместе только потому, что наши родители много лет подталкивали нас друг к другу. Не было никаких чувств. — Джастин, я люблю тебя.

— Хм, — усмехаюсь. — Ну, тогда к чему нам условия?

— Не будь дураком! Ты сам все прекрасно понимаешь! Твой гребаный соккер в этой стране никому не нужен, ясно? Бросай эту дурь. Я поговорю с твоим отцом, и ты сможешь вернуться.

— Нет, Фло. — Шумно выдыхаю. — Мне незачем возвращаться. Пока.

И едва я успеваю сказать это, как в трубке становится тихо. Экран гаснет. А у меня в душе вместо пожара теперь бушует настоящий ураган. Срываюсь с места и быстрым шагом иду по дороге. Выхожу на какую-то оживленную улицу и дергаю дверь в первое попавшееся заведение.

— Кофе, пожалуйста. — Бросаю официанту.

Парнишка долго смотрит на меня, затем достает блокнот и уточняет:

— А…американо?

— Эм… Окей. — Киваю и достаю из заднего кармана джинсов мятую двадцатку. — И пачку каких-нибудь сигарет.

Сажусь за свободный столик и понимаю, что в помещении воцарилась оглушительная тишина. Мало того, что посетители прекратили общение меж собой, так еще и официант уставился на меня, как на пришельца.

— Что? — Спрашиваю. — Кофе. Сигареты. Пожалуйста.

Может, у меня в волосах листья запутались? Вряд ли.

— Онли… — блеет парнишка, указывая в мою двадцатку кончиком шариковой ручки, — онли… рашн мани. — Виновато улыбается, затем добавляет: — Плиз.

Вот же черт. И как мне это сразу в голову не пришло? И что теперь делать?

Шарю по карманам, достаю папину кредитку. Долго смотрю на нее и затем прячу обратно в карман. Не потому, что процент за обмен банк возьмет бешеный — это все ерунда. А потому что он сказал, что я без его денег не проживу. А мне жутко хочется доказать обратное.

— Простите, — встаю, убираю деньги в карман.

Придется уйти.

— Нет-нет, подождите. — Раздается со спины низкий мужской голос. — Я заплачу за вас. Можно?

— Не стоит. — Качаю головой, разглядывая его.

Незнакомец говорит с легким акцентом. Ему около сорока, он прилично одет, у него модная стрижка и хорошие, дорогие часы.

— Садитесь. Пожалуйста. — Он улыбается, затем поворачивается к официанту и что-то быстро говорит по-русски. Парнишка, кивнув, убегает выполнять заказ. Мужчина склоняет голову набок в легком полупоклоне. — Мне приятно было помочь вам.

— Спасибо… — Теряюсь я.

— Дальше по улице имеется обменный пункт, можете воспользоваться им, чтобы не попадать в такие ситуации.

— О, благодарю.

— Турист? — Оглядывается он, вставляя свою карту в терминал за барной стойкой.

— Вроде того.

Мужчина понимающе улыбается.