Окно напротив

Мужчина водрузил на голову меховую кособокую шапку, махнул рукой и, навалившись всем телом на деревяшки, направился к двери.



- Много не пей, побереги мамкины нервы, - буркнул он вместо прощания.



- Не буду.



Мурзя опустила голову, чтобы спрятать улыбку. Но я видела, как тряслись от смеха ее плечи. Когда дверь за ним закрылась, она бросилась ко мне и крепко обняла.



- Зря ты не позволила мне пойти на похороны!



- Там не было ничего интересного. Они просто положили мою маму в яму и засыпали землей.



Я почувствовала, как ее руки крепче сжали мои плечи.



- О, мне так жаль, моя девочка! А… Где ты подобрала этого… - Она сказала это мне на ухо таким громким шепотом, чтобы Серега мог слышать каждое слово. – Прекрасного юношу!



- Это Сергей.



- Тот самый?



- Да.



Машка развернулась к Донских.



- Хм. Не вижу на нем следов от пуль и ножевых ранений! Гляди-ка, - сказала она, отстраняясь от меня, - и лицо не исцарапано.



- Привет, - усмехнулся Серега.



Мурзя обвела его хитрым взглядом с головы до ног и еще раз хмыкнула.



- Ну, привет. Я – Маша. Раздевайся, раз уж пришел. Бросай обувь и проходи.



- Кто это был? – спросил он, кивая на дверь, и снял ботинки.



- Папаня, - усмехнулась она.




- Не похож на тебя.



- А он мне отчим. Так, для справки.



- У меня тоже отчим. – Донских повернулся и помог мне избавиться от куртки. - Точнее мачеха.



- Ничосе, - присвистнула Машка, принимая одежду из его рук.



- Да, я даже научился различать эту холодинку во взгляде. Когда родители не родные. Ну, ты понимаешь. Не всегда так бывает, конечно.



Мурзя повесила наши куртки на вешалку и указала рукой на дверь своей спальни.



- У меня нормальный отчим.



- Я тоже не жалуюсь, моему папе с ней хорошо. – Серега взял меня за руку и повел за собой в комнату. - А ей хорошо без меня.



Я остановилась и тронула подругу за плечо.



- Маш, мы что приперлись-то… Нам негде остановиться сегодня. Если ты нас выгонишь, нам придется вернуться… Туда, к Аньке.



- Стало быть, вы все выяснили? – Машка поочередно посмотрела на нас обоих. - Между собой.



- Да, - поспешно ответила я, пытаясь избежать при Сереге ненужных вопросов.



- Тогда, голубки, можете остаться у меня. – Она добродушно распахнула нам свои объятия. – Мама на смене, папаня ушел бухать. Вот, садитесь на стулья или прямо на кровать.



Мы прошли в уже знакомую комнатушку, небогато обставленную, но достаточно уютную. Постель с утра так и оставалась не заправленной. На тумбочке валялись тетради и ручки. На истертом деревянном полу одиноко лежал в пыли учебник по анатомии.



Мурзя подставила к высокому шкафу хлипкий стул, взобралась на него и достала из верхнего ящика постельное белье.



- На, - швырнула она его мне в голову. – А я постелю себе в зале.



- Спасибо, - едва успев увернуться, проговорила я и принялась подбирать наволочки с пододеяльником.



- Есть хотите? - весело спросила подруга, спрыгнув вниз.



- Нет, спасибо, - замялась я.