Петля будущего

– Надо собрать остальных из команды.

– Команды? – недоумевает Кина, следуя за мной к закрытой двери.

– Да, мои друзья, – отвечаю я, пытаясь включить экран на стене. Странно, что видеонаблюдение еще работает. Я вижу Акими, вышагивающую взад и вперед по камере, и открываю дверь.

Она в ужасе прижимается к дальней стене, но, узнав меня, подбегает и обнимает обеими руками за шею, всхлипывая с облегчением.

– Я так испугалась, – говорит она, глотая слезы; ее акцент сильнее, чем обычно.

– Все в порядке, – успокаиваю я ее, – ты в безопасности.

Отстранившись, она оглядывает мой окровавленный тюремный комбинезон.

– Что случилось? Она ранила тебя?

– Нет, это не Рен, – отвечаю я, выводя Акими из камеры в коридор. – Я все объясню, когда выйдут остальные.

Я знакомлю Кину и Акими.

– Красивое платье, – отмечает Кина, и я только сейчас обращаю внимание, что Акими переоделась в летнее красное платье, которое принесла ей Рен во время сбора нашего ночного клуба пару недель назад.

– Спасибо, – отвечает Акими, разглаживая ткань. – Я подумала, знаете, если умру… то хоть буду красивой.

Я иду к следующей камере. Не узнаю мальчишку, лежащего на кровати, так что мы проходим мимо. Следующие две камеры открыты. Я смотрю прямо перед собой, не желая видеть того, что внутри, кто бы там ни был, но Акими останавливается.

– Она добралась до Эмери, – шепчет Акими. – Она убила Эмери.

Закрыв глаза, я пытаюсь прогнать боль.

Дойдя до следующей закрытой двери, проверяю экран. Под и Игби сидят на кровати и общаются. Я так рад, что они живы – я распахиваю дверь и захожу в камеру.

Под резко встает и, прежде чем я успеваю возразить, замахнувшись, ударяет меня прямо в подбородок с такой силой, что на секунду я теряю сознание и прихожу в себя уже лежа на полу.

Поначалу мир кажется сном в приглушенных красках и отдаленных звуках.

– Под, это Лука! Это чертов Лука! – я слышу крик Игби.

Поднимаю глаза и вижу, как маленький Игби дергает за рукав своего широкоплечего и крепкого друга.

Покачав головой, встаю на ноги.

– Черт, Под, неплохое попадание для слепого!

– Прости, Лука, ты так ворвался. После всего, что было, я предположил, что на нас снова нападают.

– Моя вина, – отвечаю я ему, разминая челюсть, чтобы понять, не сломана ли она.

– Вот это да, Под, какой хук! – восхищается Игби.

– Спасибо, – отвечает Под, совершенно спокойный и сдержанный.

– Тебе помочь? – предлагаю я, когда он направляется в коридор.

– Нет, спасибо, – отказывается он с улыбкой, проходя мимо меня. – Я вырос в деревне бездомных и на свалочных баржах, тут уж справлюсь.

– Так ты из детей-барахольщиков? – спрашиваю я.

Под кивает, улыбаясь:

– Мы предпочитаем «отверженная молодежь».

– О, извини, я не знал…

– Шучу, – признается Под, улыбаясь шире.

Я смеюсь. Пытаюсь представить его ребенком, как он роется в горах выброшенного мусора в попытках найти что-нибудь стоящее на продажу или ремонт, уворачиваясь от длинных очередей из ультразвуковых винтовок снайперов, патрулирующих гигантские морские полигоны.

Я говорю Под и Игби, что расскажу им все, когда выпустим остальных наших ребят.

Следующей мы открываем камеру Пандер. Я не могу не улыбнуться с огромным облегчением, видя, как она выходит из камеры.

– Ну что, поехали отсюда, – требует она, поправляя на носу толстые очки и глядя в сторону платформы.

– Пандер, мы не можем просто так уехать туда, на город напали.


– Но раз на город напали, значит, наши семьи и друзья в опасности, а мы прячемся здесь, как трусы!

Не успевает она договорить, как издалека раздаются пронзительные выстрелы УЗП.

– Что это? – спрашивает Акими.

– Думаю, крысы одолевают Вудса, – отвечаю я, глядя в сторону туннелей.

Сглотнув, Пандер следует за нами прочесывать остальные камеры в поисках знакомых ребят.

Мы доходим до камеры Джуно. К этому моменту я уже чувствую себя увереннее и комфортнее: с друзьями я в безопасности. Но стоит мне открыть люк, как Джуно протягивает свои тонкие, в отметинах от наркотиков руки и хватает меня. На секунду мне кажется, что эти маленькие сильные ручонки утащат меня сквозь крошечное отверстие, но я отталкиваюсь и хлопаю по ним дверцей люка снова и снова, пока они не исчезают внутри и люк захлопывается до конца.

– Вот черт, она одна из них! – пытаюсь я отдышаться.

– Одна из них? – повторяет Пандер. – Из кого?

– Ты же была во дворе, когда ребята из группы «А» пытались перелезть через стены, забыла? – недоумевает Игби.

Пандер кивает.

– Не только группа «А» такие, – отвечаю я. – То же самое случилось с Рен и остальными за пределами Аркана. Они обезумели.

– Да уж, новости так себе, – бормочет Под.

– Это точно, – соглашаюсь я. – Что будем делать?

– Идем дальше, – предлагает Пандер.

Я киваю и заставляю себя идти дальше, хоть и едва стою на ногах.

Уже не надеясь найти еще кого-то из наших в живых, я подхожу к следующей двери и поднимаю дрожащую руку к экрану. Здесь раньше сидел Малакай. Я не уверен, добрался ли он до своей камеры, и заранее представляю себе его безжизненное тело, такое же серое, как у Фултона и Алистера, лежащим на полу. Включив экран, вижу Безупречного беззаботно валяющимся на кровати, скрестив ноги за чтением комиксов.

Я отпираю дверь.

– Не сомневался, что кто-нибудь да выживет, – говорит он, бросая журнал на пол. – Что-то вы не спешили.

– Извини, что заставили ждать, – отвечаю я, неприятно застигнутый врасплох его поведением. Я ожидал увидеть сломленного человека, оплакивающего Рен, внезапно впавшую в безумие, но он, кажется, вполне спокоен.

– Все нормально, – продолжает Малакай, потягиваясь и вставая на ноги.

– Как ты? – спрашиваю я, изучая выражение его лица в надежде найти отклики боли или скорби от утраты.

– Так что, мы по-прежнему полагаем, что там война, верно? – интересуется он, игнорируя мой вопрос и оглядывая пятна крови на моей одежде.

Я киваю:

– Думаю, да.

– Что ж, наверное, отчасти это хорошие для нас новости, – задумчиво произносит Малакай. – Лучше помереть там, чем тут.

– Ну да, наверное, – говорю я.

Он выходит в коридор и оглядывается:

– Фултон?

– Мертв, – отвечаю я.

– Алистер, Эмери?

– Мертвы.

– Вудс?

– Он сбежал, – отвечает Кина.

– Джуно?

– Она… – начинаю я.

– …психопат-убийца, – заканчивает за меня Пандер.

– Интересно, – размышляет Малакай и поворачивается к Кине. – А ты кто такая, черт возьми?