Петля будущего

Я прислоняюсь спиной к фонтану и смотрю на Кину. Она улыбается мне.

– Привет, Лука, – говорит она, кивая головой в той же небрежной манере, что и тогда на платформе в день Отсрочки, и кажется, это было вечность назад.

– Кина, – отвечаю я, и мы смеемся.

Это последнее, что я помню перед тем, как все остановилось и исчезло.



Пустота длится меньше минуты. А затем…



Я бегу к статуе лидера повстанцев возле ворот в задней части парка. Я вижу Кину: она пригнулась, укрываясь за фонтаном, из ее раненой ноги течет кровь. Я бегу к ней, стреляя очередями в Совершенных, попадающихся мне на пути.

– Ходить можешь? – спрашиваю я, присев рядом.

Все это кажется каким-то знакомым.

Она убирает руку от пореза на ноге, и я вижу, как кожа срастается обратно.

– Я в норме, – отвечает она, поднимая на меня изумленные глаза.

Это уже было.

– Это уже было, – говорю я про себя.

– Что? – спрашивает Кина. – О чем ты говоришь?

Внезапно по фонтану проносится шквал выстрелов, и мы опускаемся ниже, укрываясь от пуль.

– Кина, мы это уже проходили, это все только что было.

– Лука, послушай меня. Где все остальные? – спрашивает Кина, хватая меня за руку.

– Что? Ты о чем?

– Где Пандер Бэнкс, Акими Камински, Подэр Самсон, Игби Кох?

Очередная волна из УЗП врезается в фонтан и разрывает землю вокруг.

– Кина, о чем ты?

Услышав крик, я оборачиваюсь и вижу, как Малакай бежит к солдатам. Он убивает одного, второго, третьего, уклоняется, когда другой замахивается на него Стирателем, а затем убивает еще семь, восемь, девять человек.

Подбежав, он опускается рядом с нами.

– Привет, ребят. – Он широко улыбается.

– Здравствуй, Малакай, – отвечает ему Кина, но что-то в ее голосе не так.

– Где встречаемся с остальными? – спрашивает Малакай.

– Я видел тебя, – говорю я. – Я видел, как ты бежал с Рен в город. Что происходит?

– Нам нужно знать, где они, Лука, – настаивает Малакай. – Нам нужно узнать сейчас же.

Что-то не так, совсем не так.

Это последняя мысль, промелькнувшая в моей голове, и я снова погружаюсь в темноту.



– Это не работает, – звучит голос в пустоте. – Попробуйте что-то другое.



Я участвовал в битве. Верно?

Я просыпаюсь в Аркане от голоса Хэппи.

– Заключенный 9–70–981. Сегодня четверг, второе июня. День семьсот тридцать седьмой в Аркане. Температура в вашей камере девятнадцать градусов по Цельсию. Прошу, выберите свой завтрак.


Зевнув, я сажусь в кровати.

«Второе июня», – думаю я. Сегодня мой день рождения.

Я пытаюсь вспомнить свой сон – что-то о войне во внешнем мире. Я что, сбегал из Аркана?

Я встаю и подхожу к экрану. Я вижу свое отражение в темном экране, потом читаю варианты завтрака на выбор, только это вовсе не варианты еды. На экране написано: «Где прячутся остальные?»

Я действительно сбежал из Аркана. Кина, Тайко, город… я помню все.

– Это все нереально, – шепчу я. – Что со мной происходит?

Я слышу голос, глухой, безжизненный голос из ниоткуда и в то же время отовсюду.

– Он знает, что все нереально. Давайте глубже.

И мир снова погружается во тьму.

Я пытаюсь за что-нибудь ухватиться, убедить себя, что мною манипулирует кто-то или что-то, но…



Я стою на крыше Вертикали «Черная дорога».

Мальчик тянется к пистолету, спрятанному в его кармане.

Молли, моя сестра, идет к нему, не быстро, но и не медленно, будто не уверена в том, что должна делать.

«Она толкнет его, – думаю я, – нужно что-то делать». Либо он убьет ее, либо она его.

«Тобою управляет кто-то или что-то…»

Какая странная мысль, в такой-то момент.

– Отойди! – кричит мальчик.

«Это все нереально, Лука». Мысль настолько громкая и отчетливая, что я почти верю ей.

Мальчик достает наконец пистолет и победоносно улыбается, направляя его Молли в голову.

«И тогда она толкнула его», – думаю я.

Но этого не происходит. Мальчик, брат Тайко – «Кто такой Тайко?» – хватает Молли и снимает с нее резиновую маску.

– Я убью ее! – кричит он. – Убью ее сейчас же.

Я пытаюсь отделаться от чувства дезориентации, от иллюзии и сфокусироваться на сестре – «Та, что сидит на „Побеге?”» [18] – и на том, как спасти ее.

Что-то не так. Такое ощущение, что мысли идут по кругу, воспоминания неправильные, словно все это сон и уже происходило раньше.

– Ладно, ладно, – кричу я в ответ мальчику, – отпусти ее, и мы уйдем.

– Нет! – перекрикивает он ветер. – Сначала скажи мне, где они?!

«Тобой управляют, – снова думаю я. – Это все нереально».

– О ком ты говоришь?

– Пандер Бэнкс, Акими Камински, Подэр Самсон, Игби Кох.

– Я понятия не имею, кто эти люди.

«Еще как имеешь».

И тут я вспоминаю.

Все повторяется. Я путешествую по своим собственным воспоминаниям, только они измененные, другие.

– Я ничего вам не скажу, – отвечаю я и кричу: – Слышите меня?! Кем бы вы ни были, я ничего вам не скажу!

Я снова слышу тот бесчувственный, монотонный голос:

– Вытаскивайте его.

И я погружаюсь в темноту на долгое, очень долгое время.