Поступь хаоса

Я оставил эту реплику без внимания и снова взялся за бинок. Несмотря на тряску, нашел Ааронов лагерь и стал разглядывать местность вокруг. Они у самого берега реки, а рядом раздвоенное дерево, сухое и безлистное, как будто в него когда-то попала молния.

Сойдет.

Я взял Мэнчи обеими руками за голову и заглянул в глаза.

– Мы спасем ее, – сказал я ему. – Мы вдвоем.

– Спасем ее, Тодд. – Он изо всех сил завилял обрубком.

– Не получится, – встрял мальчик, но в поле зрения не полез.

– Тогда просто не лезь, – сказал я в воздух и, кашляя как проклятый, стал кидать в Шум псу картинки того, што ему нужно сделать. – Это просто, Мэнчи. Беги себе и беги.

– Беги и беги! – согласился он.

– Хороший мальчик. – Я снова почесал ему уши. – Хороший.

Я вздернул себя на ноги и наполовину поковылял, наполовину скатился с утеса в горелую деревню. В голове теперь стучало, словно это отравленная кровь билась в жилах, и весь остальной мир ритмично дергало в такт с ней. Если совсем сощурить глаза, с крутящимися огнями становится можно жить, да и все остальное приблизительно стоит на месте. Приблизительно.

Так, первым делом мне нужна палка. Мы с Мэнчи прочесали горелые дома, ища што-нибудь подходящего размера.

Почти все было черное и осыпалось, но мне и такое сойдет.

– Фот эфу, Фодд? – предложил Мэнчи, зубами вытаскивая одну, длиной с половину него, из кучи обугленного хлама, некогда бывшей, возможно, стопкой сложенных стульев. Да што тут у них вообще случилось?

– Отлично! – Я отобрал у него находку.

– Это не сработает, – из темного угла заявил мальчик; в руке слабо блеснул нож. – Ты ее не спасешь.

– Спасу.

Я оторвал от палки пару щепок покрупнее. Обуглился только один конец, но это как раз то, што мне надо.

– Понесешь? – я протянул палку Мэнчи.

Он взял ее в зубы, пожевал, штобы пристроить удобнее, умостил.

– Афа!

– Молодец! – Я выпрямился и чуть не упал. – Теперь нам нужен огонь.

– Ты не сможешь развести огонь. – Мальчик уже ждал нас снаружи. – Ее костровой коробки больше нет.

– Ничего-то ты не знаешь, – бросил я, не глядя на него. – Бен меня всему научил.

– Бен мертв, – заметил он.

– Ррраным-рррано поутру, – заголосил я громко и четко, отчего волнистые очертания мира сделались еще страньше и пошли блестками, – когда солнце встааааало…

– Тебе сил не хватит развести огонь.

– Дева кликала меня во долине низкооооой, – я нашел хорошую плоскую досточку и ножом проковырял в ней ямку. – Ты ж не обмани меняяяяя. – Я закруглил конец другой палочки. – Ты да не остааааавь…

– Как ты мог так обойтись с бедной девушкой? – скорбно заключил он.

Я проигнорировал его.

Вставив круглый конец палочки в ямку, я принялся крутить ее между ладонями, как следует вдавливая в дерево. Ритм движений отлично сочетался с толчками в голове. Перед глазами поплыли картинки: мы с Беном в лесу, соревнуемся, у кого первого пойдет дым. Он, разумеется, всегда выигрывал, а у меня по большей части вообще никакого огня не получалось. Зато иногда – получалось.

Иногда – да.

– Давай, – сказал я себе.

Я потел, кашлял, голова кружилась, но я заставлял руки работать. Мэнчи лаял на лес – просто штобы помочь.

И тогда из ямки поднялся маленький пальчик дыма.

– Ха! – заорал я, и прикрыл его от ветра ладонями, и принялся дуть, штобы пламя занялось.

Я подкладывал сухой мох и щепу, и когда проклюнулись первые язычки, это была почти радость, первая за неизвестно какое время. Я подбросил маленьких веточек, подождал, пока они разгорятся, потом добавил других, побольше, и вскоре передо мной уже плясал настоящий костерок. Настоящий!

Минуту я оставил его погореть спокойно. К счастью, мы под ветром и дым до Аарона не дойдет.

Я еще и по другим причинам на ветер рассчитывал, да.


Прокрался обратно на берег, к пристани (хватаясь на каждом шагу за стволы, штобы устоять на ногах).

– Давай, давай, – вполголоса приказал я себе и выровнялся, штобы пройти по доскам.

Они заскрипели под ногой, и один раз я почти што кувыркнулся в реку, но все-таки добрался до привязанной в самом конце лодки.

– Она потонет, – предрек мальчик, стоя по колено в воде.

Я спрыгнул в лодку и после отчаянной качки и кашля сумел-таки встать в ней во весь рост.

Шаткая, узкая, крутится.

Но плывет.

– Ты понятия не имеешь, как править лодкой.

Я вылез, проковылял по причалу и побрел обратно, в деревню. Там я искал и искал, пока не нашел деревяху, достаточно плоскую, штобы служить веслом.

Вот и все, што мне нужно.

Мы готовы.

Мальчик стоял, держа в руках мои вещи, с рюкзаком на спине, с пустым лицом. Никакого слышимого Шума.

Я смерил его взглядом.

Он ничего не сказал.

– Мэнчи? – Но он уже был рядом.

– Здесь, Тодд!

– Хороший мальчик.

Мы пошли к нашему костру. Я взял найденную псом палку и сунул обугленный конец в огонь. Через минуту конец раскалился, задымил, язычки зализали новое дерево.

– Сможешь держать вот это?

Пес взял негорящий конец в пасть – вот он, лучший на свете трепаный пес, готовый нести пожар врагу!

– Готов, друг?

– Фотоф, Фодд! – сообщил он с полным ртом, виляя хвостом с такой скоростью, што у меня картинка смазывалась.

– Он убьет Мэнчи, – предупредил мальчик.

Я встал. Мир вертелся и сиял, тело мне почти не принадлежало, легкие выкашливали сами себя по кусочку, в голове долбило, ноги тряслись, кровь кипела. Но я стоял.

Я, блин, стоял.

– Я Тодд Хьюитт, – сказал я мальчику. – И ты останешься здесь.

– Ты просто не сможешь этого сделать!

Но я уже повернулся к Мэнчи:

– Давай, мальчик.

Он поскакал вверх по холму и вниз с другой его стороны с горящей палкой в пасти. Я досчитал до ста – громко, вслух, штобы не слышать, если кто-то вдруг соберется еще што-нибудь сказать, а потом еще раз до ста и на сей раз хватит и прокрался как можно скорее к причалу и залез в лодку взял на колени весло и ножом перерезал остатки заскорузлой веревки все еще соединявшей ее с пристанью.

– Ты никогда от меня не избавишься, – сказал мальчик.

Он стоял на причале с книгой в одной руке и ножом в другой.

– А ты посмотри на меня.

Он делался меньше и меньше в тающем переливающемся свете. Лодка отчалила и тихо пошла вниз по течению.

К Аарону.

К Виоле.

К тому, што ждало меня на том берегу.