Прекрасные

– И где ты теперь собираешься работать? – поинтересовался он во

вторник утром, после того как я набралась мужества и вошла к нему, чтобы

заявить о своем решении.

– Еще не знаю, – ответила я, наблюдая, как разочарованное выражение

его лица сменилось презрением. – У меня есть несколько вариантов.

Варианты и правда были. Этим утром я отправила письма по каждому из

адресов из списка Ханны. Ну, за исключением адреса Дженсена. Он не

звонил, не писал смс или на почту, с тех пор как тем утром я уехала из его

дома. Прошла почти неделя, и мне было интересно, понял ли он, что меня в

Бостоне больше нет.

Подавшись вперед, Энтони насмешливо уточнил:

– То есть предложений нет?

После ухода Руби два года назад его чуть не уволили, и ходили слухи

насчет судебного иска. Но когда Ричард Корбетт втихую выплатил ей

неизвестную сумму, разговоры поутихли. С тех пор Энтони вел себя

подчеркнуто Приемлемо (с большой буквы П) по отношению к сотрудникам, хотя Поганцем с большой буквы П быть не перестал. Быть другим он просто

не мог – так уж устроен.

Я изо всех сил сдерживалась, чтобы не вжаться в спинку стула.

– Пока нет, но не думаю, что с ними будут проблемы.

– Не глупи, Пиппа. Останься, пока что-то действительно не найдешь.

Я понимала, что так было бы умней, но фокус в том, что я просто не

могла. Просто не могла оставаться ни на одну секунду дольше. Я презирала

его, свою работу, офис, и то, какой жалкой я отправлялась в конце дня

прямиком в паб.

Я любила ту себя, какой была в Бостоне.

И ненавидела ту себя, какой стала здесь.

https://vk.com/beautiful_bastard_club

– Я понимаю, что уйду не особенно заметно, но ты дашь мне хорошую

рекомендацию, если кто-нибудь позвонит, Тони?

Он помедлил, вращая ручку по столу. Я была его правой рукой, с тех пор

как ушла Руби, а Ричард поспособствовал моему продвижению от стажера на

должность инженера. Потом была должность еще выше, и это при том, что у

меня нет магистерской степени. Как бы Тони не относился к моему

увольнению, отрицать, что я блистала под его руководством, он не мог.

– Дам, – ответил он. И, как и в редкие минуты доброты, добавил: – Не

могу смотреть, как ты уходишь.

Неловко встав, я дернулась от случайного удара статического

электричества.


– Я… Спасибо.

Я освободила стол, сложила все в коробку и на метро приехала в свою

квартиру.

И начала собираться.



***

На обеденном столе зазвонил мобильный, отвлекая меня от бестолковой

сортировки журналов, из которых я отобрала несколько выпусков Glamour,

чтобы сохранить. Подползая к столу, я ощутила, как бешено колотится

сердце – за неделю, что была дома, я уже получила четыре звонка от

потенциальных работодателей из Бостона – но, взяв телефон в руки, увидела

на экране лицо Марка.

– И ты мне звонишь только сейчас? – вместо приветствия сказала я.

В трубке раздался его резкий вдох.

– Не самое удобное время?

Я уставила в стену перед собой.

– Ты трахал другую бабу в моей постели. А потом обожрал меня.

– Ты говоришь как-то по-американски, – сказал он.

– Отвали.



– Ты права насчет продуктов. Извини за это, Пиппс. Я так закрутился с

работой, что не было времени сходить за едой.

Я вздохнула и снова села на пол, прислонившись к дивану.

– Ну да, а после возвращения из Штатов я была в бешеном восторге от

перспективы ночью тащиться в магазин.

Марк застонал, а потом пробормотал:

– Я звоню, чтобы извиниться, и кажется, мне нужно добавить еще один

пункт в список, за что.

– Может, и не один.

Вздохнув, он тихо говорит:

– Прости меня, Пиппс. Ненавижу вспоминать, что натворил.

От этого я замолчала.

Не подумайте, что Марк до этого ни разу не извинялся. Просто он редко

когда говорил искренне.

https://vk.com/beautiful_bastard_club

Поэтому я тут же насторожилась.

– Что ты задумал? – с подозрением спросила я.