Прекрасный незнакомец

Он кивнул, но не поднял голову и не сказал ни слова.

Шагнув ближе, я поднялась на цыпочки, чтобы поцеловать Макса в щеку – но дотянулась только до подбородка, потому что он не нагнулся мне навстречу.

– Макс, мне тебя не хватает. Я знаю, что слишком поспешно сделала выводы. Я просто… Я подумала…

И замолчала, потому что он оставался неподвижен, как статуя.

Не оглядываясь, я вышла из гардеробной, прошла через спальню и вернулась обратно на вечеринку.



– Я хочу домой, – сообщила я Хлое, после того как потихоньку – ну или почти потихоньку – оттащила ее в сторону, прервав разговор подруги с Беннеттом и Уиллом.

Двое мужчин смотрели на нас тем особенным взглядом, который присущ мужчинам, даже не пытающимся скрыть, чем они заняты. Все мы стояли в дальнем углу гостиной, выглядевшем в точности как комната в клубе. От воспоминаний сжималось в груди. Мне хотелось выбраться из этого платья, умыться и слопать целую упаковку мороженого с печеньем.

– Дашь нам двадцать минут? – спросила Хлоя, пристально глядя на меня. – Или ты хочешь уйти прямо сейчас?

Застонав, я обвела взглядом комнату. Макс все еще не показывался из спальни, и к его приходу мне хотелось исчезнуть. И совершенно точно не хотелось стоять там, где я стояла сейчас, вспоминая, как нежен он был со мной в клубе Джонни и каждую секунду после этого. Мне было стыдно, я была смущена и – больше того – смертельно влюблена в него. Память о том, как живо он сумел представить красоту наших фотографий, пульсировала жгучим эхом у меня в крови.

– У меня только что состоялся очень неловкий разговор с Максом. Я чувствую себя последней сволочью, а он упрям как осел – и имеет на это полное право, потому что я идиотка. Короче, я просто хочу уйти. Я возьму такси.

Уилл положил ладонь мне на руку:

– Прошу, пока не уходите.

Не удержавшись, я метнула на него яростный взгляд.

– А вы просто свинья, Уилл. Не могу поверить, что вы это сделали. Я бы убила Макса, если бы он послал кому-то мой снимок.

Уилл пристыженно кивнул.

– Я знаю.

Но мое внимание уже переключилось на то, что происходило у него за спиной. Там был вход в коридор, ведущий в спальню Макса. Хозяин дома вышел в гостиную, незамеченный мной, и стоял сейчас, опираясь о стену и прихлебывая скотч. Он смотрел прямо на меня. На лице его было то же голодное выражение, что и в первую ночь нашего знакомства, когда он наблюдал за моей пляской.

– Прости меня, – беззвучно шепнула я ему, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза. – Я все испортила.

Уилл что-то говорил, но я не понимала что. Я была слишком увлечена видом Макса, облизывающего губы. А затем в его глазах вспыхнула знакомая улыбка, и он так же беззвучно шепнул мне в ответ: «Ты прекрасно выглядишь».

Уилл задал мне какой-то вопрос. Так, что он сказал?

Кивнув, я пробормотала:

– Да…

Но он, покачав головой, рассмеялся:

– Этот вопрос требует более развернутого ответа, чем «да» или «нет», дорогая Сара.

– Я…

Я попыталась сосредоточиться. Но за спиной Уилла Макс поставил стакан на стол и направился прямиком ко мне. Одернув платье, я выпрямилась, старательно изображая равнодушие.

– Не могли бы вы повторить вопрос?

– Макс идет сюда, так? – спросил Уилл, глядя на меня с нескрываемой насмешкой.

Снова кивнув, я пробормотала:

– Э-э.

Оказалось, что все это время я стояла очень близко к стене, потому что в ту же секунду оказалась прижата к ней. Губы Макса скользили по моим губам, вновь и вновь шепча мое имя. Я хотела подшутить над ним, подразнить за то, что он так неистово целует меня посреди собственной вечеринки – но облегчение накрыло меня плотным коконом, так что я просто закрыла глаза и открыла рот, позволив его языку хозяйничать там.

Макс царапнул зубами мой подбородок, присосался к шее. Поверх его плеча я видела, как все гости вдруг замолчали и в изумлении уставились на нас. Некоторые уже склонились друг к другу, обсуждая увиденное.

– Макс, – прошептала я и потянула его за волосы, чтобы он поднял голову.

Я никак не могла перестать улыбаться – казалось, еще немного, и у меня лицо треснет пополам. Макс взглянул на мои губы, немного прикрыв веки, словно пил меня, как вино.

– На нас смотрят.

– А разве тебе это не нравится? – качнувшись вперед, он снова меня поцеловал.

– Я предпочитаю чуть больше анонимности.


– Тем хуже для тебя. По-моему, мы договорились, что сегодня объявим о наших отношениях.

Отстранившись, я всмотрелась в его глаза, постепенно трезвевшие.

– Мне правда очень жаль.

– Думаю, вполне очевидно, что я тоже хочу быть с тобой. Мне просто… нужна была минутка, чтобы прийти в себя, – тихо отозвался он.

Я кивнула.

– Более чем понятно.

Макс ухмыльнулся и чмокнул меня в нос.

– По крайней мере, это мы оставили в прошлом. Но я заслужил право на честный суд. Больше никакой подозрительной Сары.

– Обещаю.

Собравшись, Макс взял меня под руку, развернулся к пораженным гостям и громогласно объявил:

– Все присутствующие, извините за заминку. Я несколько недель не виделся со своей девушкой.

Люди закивали и принялись улыбаться нам, словно ничего более очаровательного в жизни своей не видели. Привычный мне вид внимания, тот, в центре которого я провела долгие годы. Но на сей раз все было по-настоящему. То, что я обрела с Максом, не имело никакого отношения к опросам населения и пиару. Впервые в моей жизни происходившее за закрытыми дверьми было в десять раз лучше того, что видели посторонние.

И он принадлежал мне.



Макс все еще прощался с последними гостями, когда я вновь проскользнула в его спальню, чтобы полюбоваться снимками. Они так обнажали наши эмоции, что я почти чувствовала себя голой. Я услышала, как Макс входит в комнату следом за мной и тихо прикрывает дверь.

– Как ты мог это выносить?

– Что выносить? – он зашел мне за спину и, нагнувшись, поцеловал в затылок.

– Видеть эти фотографии каждый день, – я кивнула на стену. – Если бы они висели у меня на стене, пока мы были в ссоре, я бы совершенно закуклилась и перешла на диету из одних кукурузных хлопьев и жалости к себе.

Рассмеявшись, Макс развернул меня лицом к себе.

– Я все еще не готов был попрощаться с тобой. Мне было плохо, но стало бы куда хуже, если бы я признал, что все кончилось.

Так мой прекрасный незнакомец напомнил мне, что стакан не просто наполовину полон – он полон до самых краев!

– Иногда ты будешь уставать от этого, – сказала я. – Тебе придется быть оптимистом за нас обоих.

– Но в конце концов я перетяну тебя на светлую сторону.

Заведя руку мне за спину, Макс расстегнул молнию на платье и спустил его с плеч. Оно упало к моим ногам, и я сделала шаг вперед, с наслаждением чувствуя взгляд Макса на своей коже.

Когда я взглянула на него снизу вверх, вид у него был настолько серьезный, что у меня сжалось в груди.

– В чем дело?

– Ты можешь разбить мне сердце. Ты ведь понимаешь это?

Я кивнула, проглотив комок в горле.

– Понимаю.

– Когда я говорю «я люблю тебя», я имею в виду не то, как наши отношения помогают моему карьерному росту, и не то, как меня восхищает, что ты согласна трахаться дни напролет. Я имею в виду, что люблю тебя. Люблю смешить тебя и видеть, как ты реагируешь на окружающий мир, и узнавать малейшие детали о тебе. Я люблю себя таким, каким становлюсь с тобой, и верю, что ты не захочешь причинить мне боль.

Может, оттого, что он был таким высоким и широкоплечим, оттого, что постоянно улыбался и никогда не обижался, Макс казалсятаким твердым, как будто ничто не способно его сломить. Но он тоже был всего лишь человеком.

– Понимаю, – шепнула я.

Было так странно оказаться виновником, а не жертвой, оказаться той, кому дается второй шанс.

Он поцеловал меня и шагнул назад, скидывая пиджак и вешая его на крючок в углу. Я заметила, что его фотоаппарат стоит на полке на другом конце комнаты, подошла и взяла камеру в руки. Повертев, обнаружила кнопку включения, нажала ее и отрегулировала резкость.

Затем я навела фотоаппарат на Макса, теребившего свой галстук-бабочку и во все глаза смотревшего на меня.

– Я тоже тебя люблю, – сказала я, нажимая на «увеличение», чтобы получить портретный снимок его лица.

Затем быстро сделала еще серию снимков. Он жадно глядел на меня.