Успеть до захода солнца

– Неправда. Иногда я злилась на тебя, но ты все равно была моей сестрой. Я до сих пор сажаю весной наш сестринский садик. Бальзамины и герани, сладкий алиссум и душистый горошек.

– Львиный зев. Мне нравится красный.

У нее горели глаза и, казалось, пульсировали от переполнявших их слез.

– Я до сих пор сажаю красный.

– Мне надо довязать, надо закончить хорошую работу. Цветами никого не накормишь. Сажать цветы бессмысленно. Пустые создания, как и женщины. Такие же бесполезные.

– Цветы нужны пчелам. И птицам. – Кора сжала руку Морин. – Они твари Божьи.

– Сэр сказал – никаких цветов! – отрывисто произнесла Элис. – Надо сажать бобы и морковь, а еще много картошки, капусты и помидоров. Обрабатывать и удалять сорные травы, а еще поливать, если хочешь себе добра. Скоро наступит время посадки. Я должна вернуться. Я должна довязать этот шарф.

Селия дотронулась до руки Морин, но Морин еще не договорила. Не до конца.

– Мне нужна будет помощь в огороде и с цветами.

– Сэр сказал – никаких цветов! – Элис яростно работала крючком, но по ее щеке поползла слеза. – Если даже попросить его, он ударит тебя, покажет, что ты – ничто.

– Цветы есть у нас на ранчо. Элис, ты хочешь вернуться домой? Мы с тобой посадим цветы, и никто тебя не ударит.

– Вернуться ко мне домой?

– Вернуться на ранчо, в твой дом. И мы снова посадим вместе с тобой сестринский садик.

– Господь покарает нечестивых и злых.

Морин страстно надеялась, что так и будет.

– Но не сестер, Элис. Не двух сестер, которые сажают вместе цветы и ухаживают за ними, наблюдают, как они растут. Поедем домой, Элис. Никто тебя больше не ударит.

– Ты била меня.

– Обычно ты первая начинала. И не надо было ябедничать маме.

Снова пролились слезы, но сквозь них проглянуло что-то от прежней Элис.

– Я не верю, что это не сон.

– Это нормально. Я знаю, что тебе не верится. Ну, вяжи свой шарф. Я потом приду и посмотрю, как у тебя получится.

Морин хотела уйти.

– Ты отрезала волосы.

Усилием воли Морин сдержала дрожь в руке, когда провела ладонью по своим волосам.

– Тебе нравится?

– Я… Женщины не должны стричь волосы.

– Все нормально, бродячая кошечка, – сказал Кора. – Не все правила надо выполнять, это точно. Некоторые просто зря придумали. Рин, ты можешь попросить, чтобы нам принесли чай? Мы хотим выпить чаю, правда, Элис?

Элис кивнула и вернулась к вязанию.

Морин вышла за дверь и сразу закрыла лицо руками. Селия, ожидавшая такой реакции, обняла ее.

– Ты прекрасно держалась. Лучше, чем я ожидала. Она вспомнила тебя.

– Она вспомнила, что я любила командовать. Пожалуй, так и было.

– Она вспомнила сестру, и это динамика. Она вспомнила красный львиный зев. Она будет постепенно вспоминать что-то еще и еще. Морин, это хорошо.

– Он выбил из нее жизнь, Селия.

– Он пытался, но она выстояла и теперь восстанавливается. Морин, ты только что провела терапевтический сеанс с очень позитивными результатами.

– Она может поехать домой?

– Дай мне поговорить с доктором Гроувом. Нам нужно выработать схему лечения, и вам уже сейчас понадобится профессиональная сиделка. Но я думаю, что если вы будете осторожными и терпеливыми, то продолжить ее реабилитацию дома станет разумным шагом… Сейчас скажу ее сиделке про чай. А ты немного прогуляйся со своей дочкой.

– Прогулка нам не помешает, и я буду опираться на Бо.

– Мне показалось, что она такой человек, который это выдержит.


Морин кивнула:

– Она прилагает для этого усилия. Элис тоже.

Следующие двадцать четыре часа тоже были посвящены Элис. На этот раз шла подготовка к ее возвращению домой.



Бодин стояла в манеже, держа под уздцы кобылу.

– Я знаю, что у тебя нет на это времени. – Джессика застегивала шлем. – У тебя полно работы, которую надо срочно сделать, а если появится свободный час – что вряд ли, – то тебе надо поспать.

– Я никогда не спорю с бабушкой, а она взяла меня за шиворот и велела провести с тобой занятие. Она сказала, ты не должна пропускать тренировки. Джесси, у нас все сейчас вверх дном. Это нормально. Я могла бы потратить этот час не только на сон.

– Мне жаль, что я особенно не могу ничем тебе помочь.

– Ты и так взяла на себя часть обязанностей Рори и мамы, а Сол помогает мне. Коллен сидел в больнице почти столько же, сколько мы все. Нам все пришли на помощь. – Бодин прижалась щекой к кобыле. – Не знаю, как у нас все будет дальше, проще или труднее. Мама и бабушки хотят, чтобы Элис сегодня приехала домой, и они, пожалуй, правы. Доктора говорят, это может стимулировать процесс восстановления памяти. И Бог свидетель, мы все хотим, чтобы она вспомнила побольше и чтобы шериф Тейт нашел того ублюдка.

– Я еще не видела ее и не знаю, как мне вести себя с ней.

– Ты сама поймешь, что надо делать.

– Я не всегда отличаюсь сообразительностью. Зато знаю, что мне делать сейчас. Вскочить в седло.

Когда Джессика ездила легким галопом по кругу, пришел Чейз. У него стало легче на сердце. Не только потому что он увидел ее – ему показалось, они расстались много лет назад, – но и потому, что она ездила верхом и при этом улыбалась.

Всю прошедшую неделю ему казалось, будто он шел по какой-то патоке. Вокруг темно, все в сиропе, одну ногу вытащишь, вязнет другая, чуточку поспишь, и все начинается сначала.

Теперь к нему вернулся свет.

По команде Бодин Джессика перевела кобылу на шаг.

– У тебя появился зритель, – сообщила Бодин, усмехнувшись Чейзу.

– Я не хочу мешать.

– Если бы ты мешал, я бы дала тебе пинка. А так ты можешь продолжить урок вместо меня. Новенькой пора выехать за пределы манежа.

– О, но…

– Кора сказала, что вторую половину занятия возьмешь на себя ты и вы поедете куда-нибудь. Ладно, Чейз?

– Ладно, я могу. У меня как раз есть свободный час.

– Прекрасно. А я вернусь в офис и буду разгребать накопившиеся дела.

И она уехала, прежде чем ее успели остановить.

– Она сбросила меня тебе на голову.

Чейз подошел, взялся за узду. Какое-то время он просто смотрел на Джессику, на ее солнечные волосы, выбивавшиеся из-под шлема, на чистые голубые глаза.

– Приятно видеть тебя, вот уж точно.

– Как дела?

– Я бы сказал, что немного устал и нахожусь в изрядном смятении. Сейчас мы проедемся с тобой, и это будет хорошо, поскольку поможет мне справиться с тем и с другим.

– Тогда давай. Я слегка нервничаю, что не будет ни кольца, ни стенок.

– Думаю, тебе понравится прогулка на свежем воздухе. – Все еще держа кобылу под уздцы, он подвел ее к своей лошади. – Прости, что я не… после той ночи… Я не хочу, чтобы ты подумала…

– Что я воспользовалась своим преимуществом и ты убежал?

Он вскинул голову, на его лице появилось удивление и даже легкий ужас.

– Чейз, я знаю, каково сейчас твоей семье. Я не думала ничего такого.

– Мне было бы неприятно, если бы ты так думала.

Когда он вскочил в седло, она заметила, что у него из сумки торчали лиловые ирисы.

– Цветы для меня или для моей лошади?