В метре друг от друга

Через стол смотрю на Стеллу, улыбаюсь ей и говорю одними губами «спасибо». Она кивает, краснеет и опускает взгляд.

Моя девушка.

По полает на стол самую прекрасную в Ми^ пасту с лобстерами, которую я когда-либо видел; блюдо украшено листьями базилика, свежим пармезаном и даже трюфелями! Все благоговейно взирают на это чудо.

— Откуда все это взялось? — интересуюсь я. в то время как мой желудок издает громкое голодное урчание.

— Отсюда! — отвечает По, кивая себе за спину, на кухню. — В каждой больнице имеется ВИП-кухня, где хранятся деликатесы для знаменитостей и политиков. — Он пожимает плечами. — Для важных людей, понимаешь?

Он поднимает стакан.

— Но сегодня ты — виновник торжества, все это — для тебя! Салют!

Все поднимают стаканы.

— Салют!

Через стол смотрю на Стеллу и подмигиваю ей.

— Как жаль, что у меня аллергия на морепродукты, По.

Он замирает на полуслове и медленно поворачивает голову в мою сторону.

Ухмыляюсь, трясу головой.

— Шучу, шучу!

— Я чуть не запусти в тебя лобстером, - хохочет По.

Все смеются над нами, и мы принимаемся за главное блюдо. Это определенно лучшая паста из тех, которые я ел, а мне доводилось бывать в Италии.

— По! - возглашаю я, тыча вверх вилкой. – Это неописуемо!

— Когда-нибудь ты станешь лучшим шеф-поваром в мире, — поддерживает меня Стелла, и По, улыбаясь до ушей, шлет ей воздушный поцелуй.

Довольно скоро принимаемся рассказывать смешные истории. Джейсон рассказывает историю о том, как два года назад мы подбили всю школу прийти в одном нижнем белье за день до летних каникул. Что произвело достаточно сильное впечатление, потому что обычно нас ругали, даже если мы неровно повязывали галстук.

Вот единственная вещь в школе, по которой я не скучаю, — форма.

Стелла принимается вспоминать всякие шалости, которые они с По проделывали здесь, в больнице, начиная с попытки похищения из кафетерий автомата для приготовления молочных коктейлей и кончая гонками в креслах-каталках по детскому отделению.

Судя по всему, я не единственный, кого Барб; время от времени желает убить.

— Ой, был еще один случай, ребята! - восклицает По и смотрит на Стеллу. — Помнишь Хеллоуин в том году?

Стелл а уже начинает улыбаться, глаза ее светятся, она кивает.

— Сколько нам тогда было, Стелла? Десять? Подтвердив кивком, она сама начинает рассказывать:

— Ну, мы набросили простыни и... — По принимается завывать, как привидение, вытягивает перед собой руки и скользит по залу. — Мы прокрались в отделение для слабоумных. Разыгрывают?

Я так хохочу, что у меня начинается приступ кашля. Отодвигаю стул от стола, машу рукой, чтобы продолжали веселиться, пока я прокашляюсь.

— Да ну! — говорит Джейсон. — Вы все придумываете!

— Ох, дружище, — стонет По, утирая слезы. — Это был такой скандал. Лучший Хеллоуин в моей жизни. Однако мы попали в крупные неприятности.

— И это даже не мы придумали! — начинает Стелла. — Эбби...

Голос ее прерывается, и я вижу, как она пытается справиться с собой. Наши глаза встречаются, я понимаю, как горько ей сейчас.

— Мне ее не хватает, — говорит Камила Миа кивает в знак согласия, ее глаза полны слез.

— Эбби была неукротимая. Свободная. — отзывается По, кивая. — Она всегда говорила, что собирается жить на полную катушку, потому что Стелла этого лишена.

— Она так и жила, — говорит Стелла. — Пока ее это не убило.

В зале наступает полное молчание. Смотрю, как она встречается взглядом с По; оба грустны, но улыбаются — их объединяет это короткое воспоминание об Эбби.

Жаль, я ее не знал.

— Но она много прожила. Гораздо больше, чем мы, — с улыбкой замечает По. — Ей бы понравилась вот такая тайная вечеринка.

— Да, — соглашается, помолчав, Стелла. — Понравилась бы.


Я поднимаю свой стакан:

— За Эбби.

— За Эбби! — провозглашают все, поднимая стаканы. Стелла смотрит на меня через стол, и взгляд ее карих глаз — лучший подарок на день рождения.

ГЛАВА 21 СТЕЛЛА Прислонившись к кухонной стойке, я с улыбкой наблюдаю за По, который как раз достает и, духовки свежевыпеченный пирог. Поймав мой взгляд, он поднимает голову и вопросительно вскидывает брови.

— Хотелось посмотреть мастера в деле.

Он подмигивает, снимает рукавицы и, вооружившись большим поварским ножом, уверенно и ловко — и даже щегольски — разрезает пирог на восемь частей.

Я аплодирую, а По берет большую свежую клубничку, внимательно рассматривает ее со всех сторон, подрезает здесь, чикает там и уже через несколько секунд, растянув губы в улыбке, демонстрирует ягоду, превратившуюся его стараниями в чудесную, изящную розетку, которая и водружается торжественно на край пирога.

Я наблюдаю это чудодейственное превращение, раскрыв от изумления рот:

— Невероятно!

По с напускным равнодушием пожимает плечами.

— Готовлюсь. В следующем месяце мы с Майклом собираемся наведаться к моей маме.. – Новость он сообщает мне с таким видом, будто ничего особенного в ней нет.

Разумеется, я пищу от восторга. Наконец-то!

—Да. По улыбается от уха до уха. – Ты права. Майкл любит меня, и эти последние недели без него дались тяжелее, чем я представлял. И я люблю его. - Он прямо таки лучится радостью. – Жду завтра на ланч. Надо постараться.

Я едва не бросаюсь ему на шею, но в последний момент сдерживаюсь и останавливаюсь на положенной дистанции. Оглядываюсь, вижу кухонную рукавичку, надеваю и тянусь к руке друга. Слезы подступают к глазам, я шмыгаю носом и качаю головой.

— По, я так...

Он срывает с моей руки рукавичку. шлепает ею меня по голове и моргает, сдерживая слезы;

— Dios mio! Не раскисай, Стелла' Ты же знаешь, я не могу допустить, чтобы девушка плакала в одиночку.

— Это слезы радости, — говорю я, и мы оба шмыгаем носом. — Я так счастлива! — Ия другой комнаты доносится смех, и он вытирает глаза.

— Идем, а то пропустим все веселье!

По осторожно выносит свой замечательный украшенный свечами пирог, и все начинают петь. Уилл улыбается и обводит взглядом всех сидящих за столом.

— С Днем рожденья тебя. С Днем рожденья тебя. С Днем рожденья, с Днем рожденья поздравляем тебя!

«И еще много-много таких дней», — шепчу я одними губами, вкладывая в пожелание все свои чувства.

— Извини, Уилл, только пирог, — с улыбкой говорит По. — Я, конечно, молодец, но приготовить торт менее чем за час — это даже мне не по силам.

— Все замечательно. Огромное тебе спасибо. — Уилл улыбается в ответ и с опаской посматривает на свечи. — Ребята, если я задую их, съесть пирог вы уже не сможете. Хоуп, привстав, задувает свечи, ерошит виновнику торжества волосы и улыбается:

— Я даже желание за тебя загадала.

Он улыбается и подмигивает ей:

— Надеюсь, мы еще увидим, как Стелла выскакивает из пирога в бикини!

Все смеются, а Миа достает телефон и сел фи-палку, вытягивает руку и просит приготовиться для группового фото.

Мы все сбиваемся в кучку, не забывая держать безопасную дистанцию, и...

Застекленная дверь распахивается, ударяясь о стену, мы все вздрагиваем и оборачиваемся...

Барб... Ох-хо...

Она смотрит на нас. Мы смотрим на нее. Все потрясены, и никто не произносит ни слова.

Первым приходит в себя По.

— Привет, Барб, — говорит он, откашливаясь. — А мы думали, у тебя сегодня выходной. Что будешь? Позволь угостить. Стелла как раз собиралась начинать...

У Барб, должно быть, двойная смена. И молчит она сейчас вовсе не случайно. Барб знает меня и знала, что у Уилла сегодня день рождения. Дело дрянь.

Не говоря ни слова, Барб смотрит на нас, и лицо ее каждой своей черточкой выражает гнев. Она поднимает руку, указывает на нас троих, и мое сердце срывается в пропасть.

— Встать. Живо.