Золотая середина ослика Иа

– Что случилось? – напряглась я.

– Да почему-то нехорошее предчувствие у меня появилось, – протянул Коробков. – Жди. Сейчас.

Если Димон сказал «сейчас», то это сейчас на самом деле, а не через сутки. Вскоре раздался звонок.

– Я нашел мужчину, который изображал киллера, а потом сидел в кафе в момент смерти Анфисы, – объяснил мой компьютерный волшебник, – Егор Максимович Маскин. Артист и владелец малого бизнеса. Еду к нему, он удивился, когда услышал, что с ним хотят поговорить из полиции. Что-то мне в парне не нравится, что, понять не могу. Давай присоединяйся. Тебе сколько ехать до Мариевского переулка?

Я покосилась на навигатор.

– Если никто на дороге не «поцелуется», то семь минут.

– Мне девять, – уточнил Коробков. – Ну кто первый?

– Хорошо, что ты повеселел, – обрадовалась я, – мрачный Димон редкость.

– Очень не хотел к нему один ехать, – признался приятель, – а голос его вообще мне не понравился.

– Ты испугался обладателя шаляпинского баса? – захихикала я.

– У мужика скорее тенор, – поправил Коробок, – страха я не испытываю. У тебя по спине когда-нибудь ползала гусеница?

Я передернулась:

– Нет. И очень хорошо, что у меня нет такого опыта. У меня сложные отношения с насекомыми, большинство вызывает омерзение.

– Один раз я заснул в саду у бабушки, – пояснил Димон, – лежал в одних шортах без майки. На хребет плюхнулась сороконожка. Фу! До сих пор мерзко. И от голоса Егора Максимовича у меня возникли те же ощущения, сороконожечные.

– Сороконожечные ощущения, – хихикнула я, – отличная фраза.





Глава 32




– Как вы меня нашли? – спросил тощий мужчина. – Эй, мы встречались раньше? Вроде лица знакомые!

– Может, пройдем в комнату? – предложил Коробов, не отвечая на вопрос. – Не очень удобно говорить в прихожей, она у вас крохотная.

– Убогая квартира, – протянул Маскин, – как и вся моя жизнь. В комнате не убрано, на кухне тоже.

– Мы привыкли к виду разных интерьеров, – улыбнулась я, – нас беспорядком не смутишь. Пошли туда, где можно сесть и поговорить спокойно.

Егор молча сделал шаг влево, я двинулась за ним, Димон поспешил следом. Миновав крохотный узкий коридорчик, мы очутились в пятиметровом помещении. Сразу захотелось зажать нос, но я удержалась. Коробков оказался менее воспитан, он прижал к лицу бумажный платок и спросил:

– Варили на обед дохлую крысу? Знатный аромат вкусного бульона!

Я незаметно ущипнула приятеля за бок.

– Я не готовлю, – просипел хозяин, – иногда, если деньги есть, пельмени покупаю! Садитесь.

Я окинула взглядом крохотную кухоньку. Недавно судьба забросила меня к эндокринологу-хирургу по имени Оксана. Женщине не особенно повезло с хоромами, она жила в малогабаритной однушке. Разговаривали мы на кухоньке, в которой даже не очень толстой кошке повернуться было трудно. Но как же там было хорошо! Вокруг царила чистота, и каждый сантиметр помещения использовался хозяйкой. Красные кружки с изображением собак породы скотч, яркий чайник, всякие милые сердцу мелочи, развешанные по стенам, открывалка для бутылок в виде крокодила. Вкусный кофе, домашний кекс. Я испытала наслаждение от уюта, угощения, от общения с умной, веселой, красивой хозяйкой. Между прочим, медикам не платят миллионы. Зарплата хирурга не так уж велика, но Оксана ухитрилась сделать свой быт красивым. Только не говорите, что она женщина, а Егор мужчина. Знаю я представителей сильного пола, у которых в квартире полный блеск, но бывала и в апартаментах, где есть хозяйка, а они оказывались грязной норой.

– Как вы меня нашли? – повторил свой вопрос Егор. – Ну… не хватило мне на капучино! Не миллион же спер! Хозяин кафе – жлоб!

– Некоторые тайны должны остаться неразгаданными, – улыбнулась я, – и дело не в плате за кофе.

– А в чем? – явно испугался Егор.

– Наверное, вы видели, как в кафе, из которого вы ушли, забыв про счет, стало плохо девушке… – начала я.

Егор вздрогнул.

– Она умерла! Боже! Она мертва, а я жив! Я очень испугался. Поэтому убежал! Чашку забрал со стола.

– Что с ней не так? – задал вопрос Димон.

Егор обхватил голову руками.

– Посмотрите вокруг. Я хорошо живу?


– Грязно, – честно ответил Коробков, – но отмыть можно, ремонт сделать, и получится красивое пасхальное яйцо.

Хозяин начал смеяться. Я не поняла, что такого веселого услышал Егор, но, когда хихиканье перешло в заливистый хохот, затем в вой, до меня дошло: у него истерика.

Димон взял со стола кружку, ополоснул ее, наполнил водой из-под крана, поставил перед Егором, который начал причитать как кликуша:

– Как я живу! Ремонт! Как я живу! Ремонт!

– Выпейте воды, – попросила я.

– Он тебя не слышит, – буркнул Димон и вылил воду на макушку Егору.

Тот перестал вопить, всхлипнул и уставился на нас.

– Как вы связаны с Анфисой? – поинтересовался Коробков и снова наполнил кружку водой.

– Где я вас видел? – прошептал Маскин. – Памяти совсем нет!

– Кто вас познакомил с Анфисой? – изменил вопрос Димон.

– С кем? – съежился Егор.

– Так звали покойную девушку, Анфиса Кривкина, – объяснила я.

– Вообще ее никогда не видел, – замахал руками хозяин.

Коробов водрузил полную воды кружку на стол.

– Пожалуйста, не обливайте меня еще раз, – взмолился Маскин.

Димон сел на табуретку.

– Обычно я так с людьми не поступаю, но вы впали в истерику.

– Я уже успокоился, то есть не успокоился, от такого никогда не успокоишься, нельзя успокоиться от такого, просто справился с эмоциями, – затараторил мужик, – мне вода не нравится, не люблю мыться.

Димон издал смешок.

– Уже понял, что вы из секты моржей-пустынников.

– Это кто? – удивилась я.

– Сей род обитает в Сахаре, спит в песке, – лихо соврал Коробков, – раз в десять лет эти моржи с себя грязь молотком сбивают.

– Вы шутите? – промямлил Маскин.

Я тоже села на табурет.

– Егор Максимович…

– Нет, нет, – мигом перебил меня Маскин, – без отчества. Я не достоин его. Да, надо смело рассказать. Да! Не думал, что меня можно найти. Да. Струсил. Да. Вы только не перебивайте. Мне очень трудно! Да!

– Правду говорить всегда не просто, – согласилась я.

Маскин сначала закатил, потом закрыл глаза.

– В обморок падать не стоит, – быстро отреагировал Димон. – «Скорую» не вызову, оболью водой.

Егор поднял веки.

– Посмотрите на мою жизнь. Убогая нора, грязная, вонючая. Нет никого рядом.

– Похоже, тут живет женщина, – возразила я.

– С чего вы взяли? – изумился Маскин.

Я показала на стопку растрепанных книг в бумажных обложках, которая высилась на подоконнике.

– Навряд ли вы читаете романы «Любовь под солнцем», «Принцесса и конь», «Тайная страсть княжны».

– Почему нет? – удивился Егор. – Они мне очень нравятся.

Меня трудно выбить из колеи, начальница особой бригады привыкла ко всему, но сейчас я по-детски удивилась.