Факультет экспериментальной магии
— Почему же? До него мы добрались, он в тюрьме. Только он исполнитель, убийца, но никак не заказчик. Мы пытаемся выйти на последнего, но пока ничего не получается.
Чтобы прервать бесполезный разговор, девушка предложила поужинать и ушла на кухню. Подогревая мясо, она смотрела на свое отражение в отполированной крышке. Хмурое лицо, плотно сжатые губы и будто бы первые морщинки на лбу… Отвернулась, чтобы достать тарелки.
Ужин прошел спокойно: когда рот занят, глупые разговоры не ведут, а после Сейд быстро откланялся. Вымыв всю посуду и кухню (этого Маруа не любила, но без дела в квартире оказалось тоскливо), она вернулась в гостиную.
— Останешься сегодня?
Варг оторвался от какого-то учебника и кивнул, вновь ныряя в глубины знаний. Заварив чай, одну кружку поставила на стол перед магом, а со второй забралась на подоконник. Оторванная от привычной жизни, без контактов с миром, Маруа все-таки грустила, но жаловаться не хотела. Это ведь временно? Это ведь скоро закончится? Маг отвлекся от книги и наконец-то заметил чай, притом смотрел на кружку так, будто она появилась чудесным образом. Варг встал и подошел к девушке, спокойный, как обычно.
— А всё-таки я о тебе очень мало знаю, — почему-то призналась Маруа, разглядывая его отражение в стекле.
Если подумать, то о Варге она будто бы знала всё и ничего одновременно. Талантливый артефактор, погруженный в исследования и любящий черный чай; сирота с поздно проснувшимся даром; упорный и немного язвительный мужчина — и общие, и нет характеристики. Они будто бы вырваны со страниц биографии, какую пишут после смерти знаменитого мага.
— Как и я о тебе, — усмехнулся он. — Исправим?
Маруа развернулась, свесив ноги с подоконника, и оказалась лицом к лицу с магом. Ощущение было странное. Будто они — два отдельных мира, которые наконец-то соприкоснулись. И неизвестно, чем эта встреча закончится.
Маруа обожала Таркону, Варгу были по душе спокойные города недалеко от столицы. Она любила бодрую, модную музыку, маг ее не понимал, как, впрочем, и любого другого искусства. Он жил магией и артефактами. Она верила, что одна специальность — слишком мало. Он исследовал все возможности классической магии, а Маруа считала, что пора искать новые области, как и хотел ее отец.
Узнавание на грани спора, ссоры. Горящие глаза напротив. Руки, чесавшиеся от того, чтобы схватить бумагу и перейти к научным аргументам. Нашлись общие точки пересечения: черный чай, звездное небо, любовь к зиме. И страсть к открытиям, к созданию нового.
Это уже были совсем не обезличенные факты, каждое слово вызывало отклик: им хотелось то соглашаться, то горячо спорить. Маруа раскраснелась, она активно жестикулировала, чуть не задевая мага. Тот уклонялся, оставался спокойным, но глаза ярко блестели, а волосы отчего-то встрепались.
Кто первый кого решил поцеловать, когда закончились слова, осталось неясно — неважно. Не было и смысла бегать от правды, которая чувствовалась кожей: им вместе хорошо, уютно, будто так кем-то свыше и задумывалось. Всё, что случилось, стоило пережить ради этого дня.
Холодный подоконник пропал, сменился мужскими коленями и горячими руками под блузкой. Цепляясь за спинку дивана, она прерывисто вздыхала от поцелуев в шею. И дернулась, открыла глаза, когда ей фыркнули в уже оголившееся плечо. Она хотела с досады ударить мага кулаком — нашел время, но не смогла.
— Вот и познакомились… — и маг уже открыто рассмеялся, откинув голову на спинку.
Маруа не выдержала тоже: и в самом деле, вот так познакомились… Руки у нее из-под юбки он убрал одновременно с тем, как женские ладошки исчезли из-под свитера. Обняв, Варг положил подбородок ей на макушку.
— Как ты думаешь, убийцу найдут? — тихо спросила Маруа.
— Убийцу нашли.
— Им оказался этот, без пальца? — она заглянула в лицо магу.
— Да. Он поступил четыре года назад на следственно-криминалистический, учился, ничем не выделялся…
— Но почему стал убивать?
На Маруа посмотрели, как на ребенка, оторванного от жизни, а она даже не обиделась.
— Потому что есть хорошие маги и плохие. Хорошие после учебы отрабатывают долг и стараются делать что-то доброе. А плохие — пропадают без вести и вступают в подпольные группировки, становясь самыми опасными преступниками. Этот был из наемных убийц. И узнать, кто его нанял, трудно. Но это был кто-то могущественный, потому что легенда жизни у этого мага крайне правдоподобная.
Маруа вздохнула. От них с Варгом ничего не зависело, оставалось только ждать.
Глава 28
Сейд уже боялся ходить по академии, потому что непременно позади него оказывался Фарлах и давил своей силой, будто хотел уничтожить. Так случилось и теперь, пока он шел по коридору. Поравнявшись с ним, Фарлах обманчиво спокойно сказал:
— Ты знаешь, где моя дочь.
Сейд только приподнял бровь, остановившись.
— Ты знаешь, Сейд, — повторил мужчина с нажимом.
Вокруг появились невольные свидетели: вечер, ученики спешили по делам или в общежитие, но, заметив интересную картину, замирали, вытягивая уши. Сейд усмехнулся:
— Да, я нашел ее. Скоро я узнаю, кто стоит за убийствами.
Фарлах побледнел, его глаза опасно блеснули, однако на людях он сдержался от проявления эмоций, но Сейд понимал, как рисковал: разъяренный поглотитель для мага опаснее пули.
— Сейд, ты понимаешь, куда лезешь?
— Так скажи мне, куда я лезу! Если ты знаешь, конечно.
— К семьям Правящих, — безошибочно угадал Веум. — Ты не сможешь им ничего сделать. Дай мне зацепку, и я сам разберусь со всем.
— Вспомнишь молодость, господин гроза магов? — Сейд привычно вскинул бровь. — Так ты сейчас не проверяющий второго чина, — они пошли дальше и свернули в безлюдный коридор. — Ели ты что-то сделаешь, это будет обычным преступлением. В твоем возрасте в тюрьму не рвутся.
— А ты не сможешь забраться туда, куда метишь.
Фарлах пошел дальше, оставив его одного.
Сейду бы кто посочувствовал! Сначала с огромным трудом выбил признание у ректора, пересмотрел старые и новые дела, исходил весь город в поисках зацепок, сам поймал убийцу, как последний мерзавец, кинул девчонку в тюрьму, шпионил, следил, иногда — угрожал. И всё это ради чего? Ради того, чтобы зайти в тупик?! Правящие умели прятать тайны. Но пока следователь не мог смириться с проигрышем.
На выходе из академии его ждали: к нему подошел представительного вида мужчина, дорого одетый. Чуть поклонившись, он тихо произнес:
— С вами желает поговорить госпожа Тайлария Веллет и приглашает в ресторан.
Сейда любезно отвели к автомобилю. Ресторан находился недалеко, там его, встретив, спешно провели в отдельный кабинет, где тут же включились артефакты против подслушивания. Тайлария, прищурившись, водила пальцем с красным лаком по краю золоченой чашки. Увидев следователя, она улыбнулась, раздвинув карминовые, как ее наряд, губы.